Как свет через бурю.

— Посмотри на меня.

Она с трудом подняла взгляд.

Его лицо было совсем близко.

Мокрые волосы.

Напряжённая челюсть.

Серебряный свет рун в глазах.

И страх.

Не перед ней.

За неё.

— Вернись ко мне, — тихо сказал он.

И именно это вытянуло её обратно.

Не приказ.

Не магия.

Он.

Тьма внутри неё отступила на шаг.

Всего на один.

Но этого хватило.

Алина тяжело вдохнула и уткнулась лбом ему в грудь, пытаясь удержаться за его тепло.

— Я не справлюсь… — прошептала она.

Каэл коснулся её лба своим.

— Справишься.

— А если нет?

Тишина.

Короткая.

Тяжёлая.

Потом он сказал то, от чего сердце болезненно сжалось:

— Тогда я останусь рядом даже в твоей тьме.

Алина закрыла глаза.

Потому что любить его становилось слишком больно.

Слишком сильно.

Потому что рядом с ним ей хотелось жить.

А судьба снова готовила её к смерти.

И именно в этот момент над городом вспыхнул огромный разлом.

Небо буквально раскололось.

Жители Элариона закричали.

Защитный купол Академии дрогнул.

Из разлома полилось чёрное пламя.

А потом из тьмы показалась фигура.

Высокая.

Окутанная тенями.

Эшар.

Он медленно парил над Эларионом, словно сама ночь держала его.

Тёмные волосы развевались в штормовом ветре. Чёрное пламя стекало по его плечам живыми лентами. Бледная кожа светилась на фоне алого неба почти призрачно.

Он смотрел на город спокойно.

Как на нечто, что уже принадлежит ему.

А потом его взгляд нашёл Алину.

Даже с такого расстояния.

И мир будто исчез.

— Время пришло, — прозвучал его голос прямо в её сознании.

Знаки на коже Алины вспыхнули ослепительным светом.

Она вскрикнула.

Каэл выругался сквозь зубы и крепче прижал её к себе.

Внизу Стражи начали отступать.

Одна из башен города рухнула в пламени.

Защитный купол Академии покрылся трещинами.

Алина чувствовала:если Врата откроются полностью —мир уже не спасти.

И именно тогда в её голове появилась мысль.

Страшная.

Знакомая.

Из прошлой жизни.

Закрыть Врата можно только изнутри.

Она резко побледнела.

Потому что поняла.

Всё снова ведёт к тому же финалу.

Каэл сразу увидел это по её лицу.

— Нет.

Одно слово.

Жёсткое.

Почти испуганное.

— Даже не думай об этом.

Но Алина уже смотрела на разлом в небе.

На Эшара.

На город, который умирал.

И понимала:

судьба снова ведёт её к тому же выбору.

Только теперь она знала цену.

И знала,кого ей придётся оставить позади.

23.Последний свет

Эларион умирал.

Не сразу.

Не громко.

Не одним ударом.

Он умирал так, как умирают древние города, слишком долго верившие в собственную неприступность: сначала дрогнули стены, потом погасли первые защитные руны, затем в переулках появились тени, которым не принадлежало место в мире живых.

А теперь город горел.

Пламя поднималось над крышами, отражалось в мокрой брусчатке и окрашивало дождь в цвет расплавленного золота. Высокие шпили Элариона, ещё недавно казавшиеся Алине сказочными и невозможными, теперь резали небо чёрными силуэтами. На башнях дворца вспыхивали магические печати, но одна за другой они трескались, осыпаясь серебряной пылью.

Небо над столицей больше не было небом.

Оно стало раной.

Алые молнии разрывали облака, и в каждом разломе проступала тьма — густая, бездонная, живая. Казалось, кто-то по ту сторону мира впился в ткань реальности когтями и медленно, терпеливо разрывал её на части.

Башни Академии трещали.

Старый камень стонал под натиском магии. Витражи, изображавшие великих магов прошлого, вспыхивали изнутри и лопались, осыпая галереи разноцветными осколками. По стенам бежали руны — одни серебряные, другие чёрные, чужие, похожие не на письмена, а на следы ожогов.

Защитный купол над городом мерцал всё слабее.

Он напоминал огромного раненого зверя, который из последних сил прикрывал собой тех, кто ещё оставался внизу. В его прозрачной поверхности расползались трещины. Каждая новая вспышка Врат заставляла их шириться, и через эти трещины в Эларион проникали порождения тьмы.

Они скользили по улицам.

Взбирались на стены.

Падали с крыш, как капли чёрного дождя.

И над всем этим — над башнями, пламенем, криками и падающими звёздами защитных чар — стоял Эшар.

Он висел в воздухе перед раскрывающимися Вратами, словно был частью этого кошмара. Высокий, неподвижный, окутанный чёрным пламенем, он казался не человеком и не чудовищем, а воспоминанием о катастрофе, которое обрело плоть.

Его светлые волосы, почти белые в багровом сиянии неба, развевались вокруг лица, но глаза оставались тёмными. Бездонными. В них не было злобы в привычном смысле. Только холодная уверенность того, кто слишком долго ждал.

За его спиной Врата раскрывались всё шире.

Древняя арка, высеченная в воздухе и камне одновременно, пульсировала, будто сердце мира билось в предсмертной судороге. Внутри неё не было ни света, ни тьмы — там было нечто глубже. Провал. Начало и конец. Место, куда однажды уже шагнула Алина.

И откуда, возможно, не должна была возвращаться.

— Нет.

Каэл схватил Алину за руку прежде, чем она успела сделать шаг вперёд.

Его пальцы сомкнулись на её запястье резко, почти болезненно, но в этой хватке было не желание удержать силой. Была паника.

Настоящая.

Голая.

Человеческая.

Алина медленно повернулась к нему.

Ветер рвал её тёмные волосы, спутывал пряди, бросал их ей на лицо. Серебристо-чёрные линии, вспыхнувшие под кожей, поднимались от запястий к предплечьям, как живые трещины. Они не причиняли боли — и это пугало сильнее всего. Магия внутри неё больше не казалась чужой.

Она была её кровью.

Её дыханием.

Её приговором.

— Даже не думай, — сказал Каэл.

Голос у него был низкий, сорванный, почти чужой.

Алина смотрела на него и видела не только мужчину, которого полюбила в этой жизни. Она видела Стража Врат. Того, кто уже стоял рядом с ней среди огня тысячу лет назад. Того, кто видел её смерть. Того, кто остался жить после неё.

Его тёмные волосы были растрёпаны ветром и дождём. По скуле тянулась царапина, свежая, кровавая. На левой стороне доспеха чернел след от удара порождения Врат. Плащ был разорван, на плече темнела кровь, но Каэл, казалось, не чувствовал ни боли, ни усталости.

Он чувствовал только её.

И страх потерять.

— Каэл…

— Нет.

Одно слово.

Но в нём было всё.

Мольба.

Приказ.

Отчаяние.

Его глаза — тёмные, почти чёрные в багровом свете пожара — смотрели на неё так, будто он уже видел, как она исчезает. Снова. Будто настоящее и прошлое слились для него в один невыносимый миг.

Алина почувствовала, как сердце сжалось.

Она знала этот взгляд.

Теперь знала.

В памяти вспыхнуло: башня Пепельного королевства, небо в огне, Каэл в серебряных доспехах Стража, его руки на её плечах, его голос, сорванный тем же страхом.

Не делай этого.

И она всё равно сделала.

— Я не позволю тебе снова сделать это, — произнёс он.

На этот раз голос сорвался окончательно.

И это было страшнее крика.

Потому что Каэл, который всегда держал себя в руках, который мог стоять лицом к лицу с чудовищами и не моргнуть, сейчас едва не ломался перед ней.

Не как Страж.

Не как воин.

Как человек, однажды потерявший всё.

Алина осторожно коснулась его лица.

Пальцы дрожали.

Не от холода.

От того, что она уже понимала, к чему ведёт эта ночь.

Его кожа была мокрой от дождя и горячей от боя. Под её ладонью напряглась челюсть. Каэл закрыл глаза на одно короткое мгновение, и в этом движении было столько боли, что Алине захотелось закричать.