Она чувствовала, как быстро бьётся его сердце.

Слишком быстро для человека, который всегда казался таким собранным.

Таким сильным.

Но сейчас Каэл смотрел на неё так, будто она была его слабостью.

Самой опасной.

И самой желанной.

— Алина… — хрипло выдохнул он, касаясь лбом её лба.

От того, как он произнёс её имя, по коже прошла горячая дрожь.

Словно в этом звуке было всё:

страх,

любовь,

желание,

и годы одиночества.

Она провела пальцами по его шее, ощущая напряжение мышц под кожей.

Каэл резко вдохнул.

Закрыл глаза на секунду.

Будто её прикосновения были для него почти невыносимыми.

— Ты даже не представляешь, как долго я мечтал о тебе, — тихо сказал он.

Слова обожгли сильнее магии.

Алина медленно притянула его обратно к себе.

Их губы снова встретились — теперь уже без осторожности.

Без попытки остановиться.

Он целовал её так, словно боялся, что завтра её снова отнимет у него судьба.

А она отвечала так же отчаянно, растворяясь в тепле его рук, в глубоком дыхании у своего виска, в том, как дрожали его пальцы, когда он касался её.

Свечи вокруг вспыхнули серебристым светом.

Магия отзывалась на них.

На каждое прикосновение.

На каждый поцелуй.

Старые книги тихо зашептались на полках.

Руны на колоннах засветились мягким серебром.

Будто сама Академия чувствовала их.

Каэл вдруг поднял её на руки — легко, будто она ничего не весила.

Алина тихо ахнула, инстинктивно обвивая его руками за шею.

Ногами — его талию.

И от этой близости воздух между ними словно вспыхнул.

Он прижал её к себе крепче, и она почувствовала, как напряжено всё его тело.

Как он теряет контроль рядом с ней — медленно, окончательно.

Алина провела пальцами по его волосам, ощущая, как под её прикосновениями он становится ещё ближе.

Ещё горячее.

Ещё опаснее.

Но теперь она не хотела останавливаться.

Не хотела думать о том, что ждёт их утром.

Мир мог рушиться.

Врата могли открыться.

Но сейчас существовал только он.

Его губы.

Его руки.

Его взгляд, в котором было столько желания и любви одновременно, что у неё перехватывало дыхание.

Каэл осторожно прижал её к стене между книжных полок, не переставая целовать.

Холодный камень за её спиной резко контрастировал с жаром его тела.

Между ними почти не осталось расстояния.

Только жар.

Только дрожь тел, тянущихся друг к другу так естественно, словно они были созданы именно для этой близости.

Он целовал её шею медленно, заставляя дыхание Алины срываться всё чаще.

Каждое его прикосновение расходилось по телу горячими волнами, плавя остатки мыслей.

Она чувствовала, как его руки бережно скользят вдоль её спины, как он будто запоминает её через прикосновения.

Через дыхание.

Через тихие звуки, которые она уже не могла сдерживать.

— Ты сводишь меня с ума, — хрипло выдохнул он ей в шею.

Алина только сильнее прижалась к нему, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.

Свечи вспыхнули ярче.

Серебряные искры закружились в воздухе.

Магия отзывалась на их чувства мягкой пульсацией, словно сама ночь дышала вместе с ними.

Каэл смотрел на неё потемневшим взглядом.

Так, будто больше не мог скрывать, насколько сильно она ему нужна.

И от этого взгляда внутри всё сладко сжималось.

Он касался её медленно.

Мучительно нежно.

Но именно эта нежность сводила с ума сильнее всего.

Будто за каждым движением скрывалось что-то гораздо большее, чем желание.

Любовь.

Тоска.

Страх потерять её снова.

Алина закрыла глаза, когда его губы вновь коснулись её кожи, чувствуя, как по телу расходится горячая дрожь.

Мир вокруг растворялся.

Оставались только:

его дыхание,

тепло его рук,

и ощущение полной, невозможной близости.

Когда она тихо выдохнула его имя, Каэл замер на мгновение, словно этот звук был для него самой опасной магией на свете.

А потом снова поцеловал её — глубоко, почти отчаянно.

И в каждом поцелуе чувствовалось то, что они больше не могли скрывать:

они любили друг друга слишком сильно,

слишком опасно,

слишком поздно.

Позже они сидели у огромного окна библиотеки, укрывшись одним тяжёлым шерстяным пледом.

Дождь всё ещё шумел за стеклом.

Снаружи Эларион тонул в серебряном тумане. Огни города мерцали сквозь дождь размытыми золотыми пятнами, а башни Академии исчезали в низких облаках, словно были частью какого-то сна.

Алина лежала у него на груди и слушала размеренный стук сердца.

Каэл перебирал её пальцы медленно, задумчиво, словно до сих пор не верил, что она рядом.

Что она настоящая.

Его рубашка всё ещё хранила запах дождя, металла и чего-то тёплого, только его.

Безопасного.

На короткое мгновение ей действительно показалось, что они могут просто остаться так.

Спрятаться от судьбы.

От Врат.

От мира.

Но глубоко внутри уже жило понимание:

слишком поздно.

— Если всё закончится плохо… — тихо начала она.

— Не закончится.

— Каэл.

Он опустил взгляд на неё.

И в его глазах было столько чувств, что у неё снова перехватило дыхание.

Любовь.

Усталость.

Страх.

Надежда.

И бесконечная нежность, которую он больше даже не пытался скрывать.

— Даже если мир рухнет, — сказал он тихо, — я всё равно выберу тебя.

Сердце Алины болезненно дрогнуло.

Она подняла голову чуть выше, глядя на него.

— Даже если это будет ошибкой?

Каэл слабо улыбнулся.

Печально.

Почти обречённо.

— Ты всегда была моей самой красивой ошибкой.

Она тихо рассмеялась.

Сквозь подступающие эмоции.

И прижалась к нему сильнее.

А потом…

где-то глубоко под Академией Врата снова дрогнули.

Глухо.

Тяжело.

Так, будто во тьме проснулось что-то огромное.

Что-то, что наконец почувствовало:

она почти готова вернуться.

19.Голос за Вратами

Гул прокатился по Академии снова.

Но теперь — сильнее.

Глубже.

Не как обычный подземный толчок. Не как дрожь старого здания, уставшего держать на себе века, тайны и чужие заклятия.

Это было другое.

Так мог содрогнуться мир, если бы в его основании появилась трещина.

Стены библиотеки дрогнули.

Сначала едва заметно — словно огромный зал сделал вдох. Потом сильнее: старые книжные полки заскрипели, цепи на запечатанных фолиантах звякнули, а по высоким сводам пробежала тонкая линия серебристого света.

Со старых арок посыпалась пыль.

Не серая.

Серебряная.

Она медленно опускалась на полки, раскрытые книги, тёмное дерево столов и на плечи тех немногих магов, которые ещё оставались в зале. Воздух мгновенно наполнился запахом древнего камня, сухой бумаги и магии — той, что слишком долго спала, а теперь просыпалась нехотя и с болью.

Магические лампы под потолком вспыхнули тревожным алым цветом.

Огромная библиотека, ещё мгновение назад залитая мягким золотистым светом свечей, вдруг стала похожа на сердце раненого зверя: красные отблески легли на корешки книг, на резные колонны, на стекло высоких окон, за которыми бушевал дождь.

Алина резко подняла голову.

Всё внутри неё ответило раньше, чем она успела понять, что происходит.

Магия вспыхнула под кожей.

Слишком быстро.

Слишком знакомо.

Это было не просто ощущение силы. Не та серебряная волна, которая приходила к ней в минуты страха или ярости.

Нет.

Глубже.

Словно где-то в груди открылся невидимый разлом, и через него в сознание хлынул холод.

Старый.

Бездонный.

Зовущий.

Врата.

Они звали её.

Снова.