Но глаза…

В её глазах впервые было видно не только расчёт.

Страх.

Скрытый.

Сдержанный.

Но настоящий.

— Печати рушатся, — сказала она сразу.

Без приветствия.

Без лишних слов.

Каэл резко шагнул вперёд.

— Почему?

Серайс даже не посмотрела на него.

Её взгляд был прикован к Алине.

Слишком внимательный.

Слишком тяжёлый.

— Потому что Врата чувствуют её.

Тишина стала почти физической.

Даже стражи перестали двигаться.

Алина почувствовала, как по коже проходит дрожь.

— Что это значит?

Серайс медленно подошла ближе.

Теперь в её лице не было прежней ледяной уверенности.

Только усталость и знание, которое не приносит спасения.

— Они пробуждаются окончательно.

— Из-за меня?

Ответ не прозвучал сразу.

И этого было достаточно.

Каэл шагнул между ними.

— Она не причина.

Серайс посмотрела на него.

— Она ключ.

— Она человек.

— Я знаю.

И впервые это прозвучало не холодно.

А почти с сожалением.

— Но Врата — нет.

Зал Врат выглядел иначе.

Теперь всё здесь было живым.

Древняя арка в центре зала больше не казалась каменной конструкцией. Она пульсировала, словно орган огромного существа. Чёрные створки внутри неё дрожали, и по их поверхности пробегали вспышки света.

Но это уже был не серебряный свет.

Чёрный.

Глубокий.

Будто внутри камня открывалось ночное небо без звёзд.

Тьма двигалась за аркой.

Дышала.

Ждала.

Руны на полу треснули.

Некоторые полностью погасли, превратившись в мёртвые линии. Другие вспыхивали так ярко, что на них было больно смотреть.

Воздух стал тяжёлым.

Каждый вдох давался с трудом.

Как если бы зал находился не под Академией, а под водой.

И тогда Алина снова услышала голос Эшара.

Теперь гораздо отчётливее.

Ты помнишь меня.

Она вздрогнула.

Перед глазами вспыхнуло воспоминание.

Не полное.

Осколок.

Чужие руки на её талии.Тёмные волосы.Смех.Губы, пахнущие дымом и вином.Поцелуй среди пепла и огня.

Эшар.

Не монстр.

Не тьма.

Человек.

Когда-то.

Живой.

Любимый.

— Алина.

Голос Каэла вырвал её обратно.

Она резко вдохнула.

Но слишком поздно.

Врата уже почувствовали её слабость.

Арка вспыхнула.

Магия ударила по залу волной.

Стражей отбросило назад, словно кукол. Один ударился о стену и больше не поднялся. Магические печати взорвались искрами. Воздух наполнился криками и треском рун.

Пол под ногами Алины раскололся.

Каэл успел схватить её за плечо, удерживая от падения.

И из тьмы внутри Врат показался силуэт.

Высокий.

Человеческий.

Слишком знакомый.

Эшар медленно вышел вперёд.

Тьма стекала по его плечам, словно живая ткань.

Он был пугающе красив.

Как всегда.

Белая кожа почти светилась в полумраке. Чёрные трещины под ней пульсировали медленно, будто внутри него текла не кровь, а сама ночь. Длинные тёмные волосы падали на плечи.

Его одежда была словно соткана из тени: чёрная, текучая, с едва заметными серебряными узорами, которые исчезали, если смотреть слишком долго.

И глаза…

абсолютно чёрные.

Без света.

Без дна.

Но когда он посмотрел на Алину, в этом взгляде появилось что-то почти человеческое.

Тоска.

— Я скучал по тебе, — сказал он тихо.

И у неё перехватило дыхание.

Не потому что она хотела этого.

Не потому что верила ему.

А потому что где-то в глубине памяти другая она уже слышала эти слова.

И когда-то они были самым желанным звуком в мире.

Каэл мгновенно встал между ними.

Меч вспыхнул серебряными рунами.

Ярко.

Резко.

Будто сам клинок ненавидел тьму перед собой.

— Отойди от неё.

Эшар усмехнулся.

Медленно.

Почти лениво.

— Ты всё ещё пытаешься спасти её от самой себя?

— Я убью тебя.

Тьма вокруг Эшара дрогнула.

Но он даже не посмотрел на клинок.

Только на Алину.

Всегда только на неё.

— Нет, — спокойно произнёс он. — Ты не сможешь.

Его взгляд стал мягче.

Опаснее.

— Потому что она не позволит.

Сердце Алины болезненно сжалось.

Потому что часть неё…

действительно не хотела.

И это пугало сильнее всего.

Каэл почувствовал это.

Она поняла по тому, как чуть сильнее напряглась его спина.

Но он не отступил.

Не обвинил.

Не посмотрел на неё с ужасом.

Он просто стоял между ней и тьмой.

Как всегда.

Эшар сделал шаг вперёд.

Тьма вокруг него двигалась, словно живая ткань, цепляясь за камень и воздух.

Серайс подняла руку, создавая печать, но тьма только скользнула по ней, и знак рассыпался чёрными искрами.

Эшар даже не повернул головы.

Он смотрел только на Алину.

— Ты помнишь, кем была рядом со мной.

Алина медленно покачала головой.

— Нет.

— Лжёшь.

Голос стал тише.

Мягче.

И от этого ещё опаснее.

— Я вижу это в твоих глазах.

Перед её сознанием снова вспыхнули образы.

Она и Эшар.

Смех.

Прикосновения.

Тёплые пальцы в её волосах.

Ночь перед падением мира.

Пепел на его губах.

Его голос:

Выбери меня.

Любовь, слишком сильная, чтобы её остановить.

Алина зажмурилась.

— Хватит…

Она чувствовала, как воспоминания тянут её назад.

Не просто показывают.

Забирают.

Словно прошлое хотело стать настоящим.

Каэл подошёл ближе.

Его рука осторожно коснулась её пальцев.

Тёплая.

Настоящая.

Живая.

И это помогло удержаться.

Не упасть окончательно в прошлое.

— Смотри на меня, — тихо сказал он.

Алина открыла глаза.

Подняла взгляд.

И увидела в его глазах не страх.

Не ревность.

Не отчаяние.

Любовь.

Чистую.

Живую.

Не требующую, чтобы она забыла прошлое.

Только просящую остаться собой.

Ту, за которую всё ещё стоило бороться.

Эшар наблюдал за ними молча.

А потом вдруг улыбнулся.

Но теперь в этой улыбке не было насмешки.

Только печаль.

Глубокая.

Почти человеческая.

— Ты снова выберешь его?

Вопрос прозвучал тихо.

Но в нём было столько боли, что у Алины сжалось сердце.

Она тяжело дышала.

Сердце разрывалось между прошлым и настоящим.

Между тьмой и светом.

Между памятью и чувствами.

Между человеком, которого она когда-то любила…

и человеком, которого любила сейчас.

Эшар протянул руку.

Не угрожая.

Не приказывая.

Будто действительно верил, что она сама сделает шаг к нему.

— Ты была свободной рядом со мной, — сказал он.

Каэл не перебил.

Но пальцы его крепче сжали её руку.

Алина посмотрела на Эшара.

На его чёрные глаза.

На лицо, которое когда-то, возможно, было для неё домом.

Потом — на Каэла.

На усталость в его взгляде.

На боль.

На любовь.

Настоящую.

Тёплую.

Живую.

Её.

И тогда Алина наконец прошептала:

— Да.

Одно слово.

Тихое.

Почти неслышное.

Но Врата услышали.

Тьма во Вратах взревела.

Зал содрогнулся.

Руны вспыхнули ослепительно ярко.

И Эшар перестал улыбаться.

20.Пепельный принц

После слов Алины тишина в зале Врат стала почти невыносимой.

Она не была обычной.

Не была пустой.

Наоборот — эта тишина словно обрела вес.

Тяжёлый.

Древний.

Она давила на грудь, проникала под кожу ледяным холодом подземелья, оседала в лёгких вместе с запахом сырого камня, пепла и магии.

Даже Врата на одно короткое мгновение будто замерли.

Огромная арка из чёрного обсидиана, испещрённая древними рунами, перестала пульсировать. Серебристо-чёрный свет внутри неё застыл, словно сама бездна задержала дыхание.