-Полагаете что я готов стать вашим палачом?

-Моим чистильщиком.Только я реально могу изменить ход истории и реформировать империю.Дать землю крестьянам и конституцию ограничивающую самодержавие.

-Вы хотите ограничить самого себя?

-Я не монарх,вы же это знаете.Но Англия нам хороший пример.

-ВЫ моими руками хотите расчистить путь к трону?

-Почему нет?

-Вы очень откровенны.А если я вас выдам?

-Кому? Охранке? Там люди ,которые умеют хранить язык за зубами.Эмигрантам эсерам?Вам не поверят.

Георгий встал. — Завтра утром карета будет ждать вас у ворот. Вы поедете в Вологду, но это будет лишь формальность. Мы встретимся в Москве. Подумайте о моем предложении. В мире, который я строю, для таких, как вы, есть место. В мире, который строят ваши друзья — только подвал и пуля в затылок.

Глава 22

Цена подписи и блеск мишуры

Георгий вошел в кабинет брата без доклада. В этот раз он не собирался играть в «семейные чаепития». На нем был строгий мундир, а взгляд был таким, словно он снова находился в прицеле снайпера. Николай, увидев брата, вздрогнул и попытался спрятать за кипой бумаг неоконченное письмо.

— Ники, я не уйду отсюда без подписанного указа о моей поездке в Лондон, — Георгий положил ладонь на край дубового стола. — И я заберу его сейчас. Оригинал, с печатью.

Николай вздохнул, его лицо приняло то самое выражение мученичества, которое он надевал каждый раз, когда приходилось принимать решение под давлением. — Жорж, к чему такая спешка? Мы ведь всё обсудили… — Мы обсудили Сандро, а наутро я проснулся в стране, где флотом командует Кирилл, — отрезал Георгий. — Больше я не верю словам, которые растворяются в воздухе за дверью этого кабинета. Пиши.

Николай нехотя взял перо. Под тяжелым, немигающим взглядом брата он вывел свою размашистую подпись. — Вот, возьми, — Государь протянул бумагу, стараясь не смотреть Георгию в глаза. — И еще… я распорядился выделить тебе двести тысяч золотых рублей из средств Министерства двора. Для достойного представительства. Лондон — город дорогой, а Цесаревич не должен выглядеть бедным родственником перед Берти.

Георгий взял указ, внимательно прочел его. Двести тысяч золотых рублей — колоссальная сумма, почти три тонны чистого золота в эквиваленте. Это была взятка. Цена совести Николая за то, что он предал их общую договоренность о Сандро.

— Деньги я приму, Ники.Благодарю тебя. Они пойдут на сталь и технологии, а не на обеды в Савое. Прощай.

Из Царского Села Георгий направился прямиком в здание Главного Адмиралтейства. Ему нужно было увидеть человека, который внезапно стал преградой на пути его реформ.

Великий князь Кирилл Владимирович сидел в новом кабинете, окруженный адъютантами. В свои двадцать три года он был воплощением аристократического самодовольства. Высокий, статный, с холодными, чуть выпуклыми глазами и безупречно уложенными волосами, Кирилл обожал две вещи: морской этикет и собственное отражение в зеркале. В отличие от покойного Алексея Александровича, который был сибаритом, Кирилл был фанатиком формы при полном отсутствии содержания.

— А, кузен Жорж! — Кирилл поднялся, едва заметно кивнув. В его голосе сквозило торжество. — Зашел поздравить? Не ожидал, признаться, что Ники доверит такой ответственный пост именно мне. Но, как говорится, молодым везде у нас дорога.

— Я пришел обсудить «Проект 305» и заказ дальномеров в Англии, — Георгий проигнорировал светский тон. — Время не ждет, Кирилл. Чертежи Сандро готовы, Витте согласен финансировать…

Кирилл поморщился, словно у него заболел зуб, и небрежно переложил папку на столе. — Послушай, Жорж. Я только вчера принял дела. Адмиралтейство — это не кавалерийский эскадрон, тут нужна основательность. Мне нужно принять инспекции, заслушать отчеты командиров портов, ознакомиться с бюджетами… Возможно, к следующему лету мы сможем вернуться к обсуждению твоих идей. Если, конечно, они пройдут экспертизу моего совета.

— К лету?! — Георгий шагнул вперед, и адъютанты Кирилла невольно отступили. — Через лето у японцев будет уже три готовых броненосца, а у нас — пачки твоих инспекционных отчетов!

— В море нет места суете, — холодно ответил Кирилл, любуясь своими начищенными пуговицами. — И я не потерплю давления, даже со стороны Наследника. Моя задача — сохранить традиции русского флота, а не превращать его в испытательный полигон для твоих фантазий.

Георгий посмотрел на этого золоченого юношу и понял: говорить здесь не о чем. Это не просто лень, это стена из глупости и спеси, которую не пробить аргументами.

— Традиции, — процедил Георгий. — Твоя главная традиция — тонуть красиво. Что ж, наслаждайся своим кабинетом, Кирилл. Но помни: океан не читает инспекционных отчетов. Он просто забирает тех, кто оказался слабее.

Он резко развернулся и покинул Адмиралтейство, едва не сбив с ног дежурного офицера. Ярость кипела в нем, но в этой ярости кристаллизовалась холодная ясность.

«Раз внутри империи всё прогнило до основания, я буду строить союз снаружи», — думал он, садясь в экипаж. — «У меня есть указ, есть золото и есть Виктория. Пусть Кирилл инспектирует свои буфеты. ».

КОНЕЦ второй книги