Девятый полигон предназначался для отработки боевых ситуаций и тренировался на нем только четвертый курс. Здесь стояли макеты домов, бункеров, несколько холмов для отработки взятия высот, даже вырыли пару дотов и окоп длиной в сотню метров. На месте одного из дотов теперь красовалась воронка глубиной метров пять. И под большим углом, словно снаряд запустили параллельно земле. Впрочем, так и было.

— Красиво, — сказал Даня при виде воронки. — Но предсказуемо. Что такого ты надеялся тут увидеть, Демон? Следы магии за четыре месяца точно испарились.

— Знаю. На самом деле я думал улизнуть к Бабе Яге, — хитро усмехнулся я.

Он рассмеялся.

— Складывается ощущение, что ты не столько ему помочь хочешь, сколько самому помощи попросить.

— Нам нужен Проводник, Даня.

На самом деле он был прав, хотя не знал, до какой степени. Если те три вещи украдут, их используют против нас в первую очередь. И для достижения собственных целей.

— Думаешь, лично Кощей нам его даст? В условиях войны? — усомнился Даня.

— Не забывай про некромантов — они угроза всем, — напомнил я. — Идем или я один схожу.

Он вздохнул и первым пошел в лес. А я задумался, как при нем говорить с Ягой. Да и с Кощеем. Впрочем, царь Нави не будет объяснять причины своего поведения — просто отведет меня в сторону и все. Я на это надеялся во всяком случае.

Лес встретил нас тишиной и сладковатым запахом осени. Леший нас не трогал и не встречал, хоть я и заметил лесавку на ветке могучего дуба. Я отстал от Дани и помахал ей рукой. На что зеленокожая девушка мелодично рассмеялась и растворилась в еще зеленой листве.

Избушка Бабы Яги стояла на прежнем месте, повернутая к нам спиной, потемневшая от времени и внешне ветхая. Но все знали, что это лишь видимость.

— Избушка-избушка, встань к лесу задом, ко мне передом, — сказал я традиционные слова, выйдя на середину поляны.

Избушка, как ей и положено, заскрипела и развернулась на гигантских куриных лапах. Дверь открылась, на пороге стояла знакомая мне Яга Егоровна. Только выглядела, словно не спала уже дня три. Она внимательно посмотрела на нас и отступила в сторону.

— Проходите.

— Здравствуй, бабушка, — почтительно сказал я приложил руку к сердцу. — Хорошо ли живешь? Как Матвей?

— Отлеживается котик мой, так что если куда бежать… — начала она ворчливо.

— Нет-нет. Мы по другому делу пожаловали, — прервал я ее.

Даня оробел, как случалось всегда при общении с Ягами. Молча принял кружку с живой водой и скромно присел на край лавки. Я тоже получил свою кружку, но садиться не стал.

— Сказывай, — велела Яга.

— Мне нужно с царем Кощеем поговорить, срочно. Появилась третья сила. Они задумали недоброе для Нави и Яви. Но открыто говорить не могу, — сказал я серьезно.

— Не доверяешь мне? — иронично усмехнулась она.

— Не в том дело. Не хочу, чтобы владение этой информацией тебе навредило.

Яга кивнула и прикрыла глаза.

— Мой царь не может прийти, воюет он. Сказал, чтобы ты сказал, что возможно или написал, — сказала Егоровна через минуту.

Мне оставалось лишь покачать головой и сесть за стол.

— Неси перо и бумагу.

Она принесла. Разумеется, вместо пера была обычная шариковая ручка. Сначала я хотел написать на языке демонов, но Даня сидел рядом и смотрел. Просить его отвернуться странно — предполагается, что он знает то же, что и я. Я подумал немного и написал:

«В Яви появились некроманты. Им помогает Конек-Горбунок. В ближайшее время ты можешь лишиться чего-то ценного. Приходи за подробностями. Дмитрий».

Руку я держал так, чтобы Даня не смог прочитать, особенно третье предложение. После быстро свернул листок и положил в протянутый конверт. Яга капнула сургучом и запечатала.

— Передам при первой же возможности, — пообещала она. — А теперь вам пора.

— Кто перешел на сторону Марьи, бабушка? — спросил я.

— Все мои сестры и я остались с царем. К ней переметнулись мавки, русалки и проклятые ведьмы с колдунами. Не все. Их явно пытаются склонить силой — несогласные уходят в Явь. Проводники разделились — большая часть осталась с царем, остальные пытаются сохранить нейтралитет.

— Серые Волки?

— С нами. Горбунки и Златогривые Кони в стороне. Буланые с нами.

Значит, Марья не имеет доступ в Явь, пришел я к выводу, потому нелюди и бегут к нам. Но это значит, что не так уж она и сильна? Надо говорить с Кощеем.

— Ты скажи, если мы можем что-то сделать.

— С третьей силой этой разберитесь.

Я еще раз поклонился и допил живую воду.

— Спасибо за все, бабушка. Береги себя и скорейшего восстановления Матвею. Идем, Даня, — окликнул я друга, что так и сидел, уткнувшись в полированную столешницу взглядом.

Он подскочил, одним глотком допил воду и, скомкано попрощавшись с Ягой, выскочил на улицу.

— Ты чего? — удивился я, когда вышел следом. — Она же тебя на лопату не сажала и слова дурного не сказала.

— Не знаю. Как вижу кого из них, так в ступор впадаю. А вот с тварями из Ада или еще откуда нормально все. Может, меня домовой тогда проклял, а? Ну на первом курсе.

Я усмехнулся и повел его обратно к университету. Перед глазами встало воспоминание надменного вздорного юнца с презрительно изогнутыми губами, каким Даниил Юсупов был вначале первого курса. Сейчас в нем проглядывала надменность, но когда она необходима при общении с нашими клиентами. В остальном он пообтесался, только остался скор на выводы и в целом нетерпелив. Но и это пройдет со временем.

— Это чувство вины, друг мой, — сказал я. — Ты осознал, что все детство поступал с нелюдями скверно, и теперь тебе неловко. Но с Серыми Волками ты тогда нормально общался.

— Так то Волки, они сильные. И как теперь быть? — насупился он.

— Прости себя. Веди себя с ними достойно и они ответят тебе тем же.

Даня вздохнул и задумался. Я тоже задумался, но о другом: получит ли Кощей мое предупреждение вовремя, отреагирует ли должным образом или отложит? В любом случае, я считал, что сделал все возможное.

Так, в молчании, мы вышли на полигон. Тут уже проходило занятие. Профессор Демидов нашел применение воронке и гонял через нее группу выпускников. Нам он помахал рукой и вернулся к студентам. Мы тоже не стали отвлекать его и отправились к главному корпусу. Там нам передали, что звонили из Надзора и сообщили, что князь Евгений Нарышкин служит в главном управлении в чине корнета.

Больше нас в университете ничего не держало, так что сели в манакар и отправились на Охотный ряд общаться с виновником взрыва.

На входе нас встретили, проверили документы.

— Барон Корф на месте, господа, — сообщил дежурный, почему-то в звании капитана.

— Это хорошо, но нам нужен другой человек. Евгений Нарышкин сегодня здесь? — уточнил Даня.

— Сейчас уточню, — удивился офицер, мужчина средних лет, с сединой в рыжеватых волосах и простым открытым лицом. На левой щеке выделялись две белые неровные линии шрама. Когда он поднял левую руку, стало ясно, почему офицер такого высокого чина сидит на месте дежурного. Рука плохо гнулась, два пальца отсутствовали. Но он явно привык к своему состоянию и спокойно перелистывал журнал. — Да, все верно. Корнет Нарышкин. Кабинет двести тридцать девятый, но я обязан доложить наверх.

— Докладывайте, конечно. Мы поднимемся к нему или нужно ждать кого-то сверху? — с иронией уточнил Даня.

Я не вмешивался — Юсупов официально старше меня, пусть мы оба в чине поручиков.

— Поднимайтесь, барон Корф подойдет к вам туда. Второй этаж, направо по коридору.

Мы поблагодарили и отправились вглубь здания. В отличие от нашей конторы, где в форме ходили только официальные представители, тут ее носили все.

По широкой лестнице из белого мрамора мы поднялись на второй этаж. Тут уже лежала ковровая дорожка. Мы очень обрадовались, что дежурный указал направление, иначе уже потерялись бы — коридор вел на три стороны, на стенах висели только стенды с информацией, памятками и прочим. И никаких указателей, только таблички на дверях.