— Да, Дима, — прервал тишину голос Романа Алексеевича. — Поймали?

— Можно и так сказать. Он попал под машину. Мертв. Мы нашли у него в кармане один документ, которого не должны были.

— Догадываюсь, какой именно. Не по телефону, Дмитрий, — помрачнел мой начальник. — Возвращайтесь на Смоленскую, как только сможете.

— Разумеется, но сначала группу дождемся.

— Добро. Жду.

На том разговор и закончился. Я положил трубку и вернулся к месту происшествия. Тут уже стояла патрульная машина жандармерии, двое в голубых мундирах деловито огородили место красной лентой. Подошел даже полицейский в штатском, спросил, в чем дело, но увидел удостоверение Дани и поспешил по своим делам.

Что кто-то тут окажется агентом князя Ския, я не думал. Убегал Строганов хаотично, ни он, ни мы не знали, ни маршрута, ни где закончится погоня, за нами никто не следил. Так что они не должны знать, что произошло с их человеком и где.

Вскоре прибыла наша группа. Судмедэксперт осмотрел тело и отправил его в морг. Нам отдали несколько пакетиков с личными вещами — удостоверение, кошелек, ключи, фокусировку в виде фигурки русалки. Толпа стразу начала рассасываться. Задержали только троих человек, кто видел сам момент наезда. У них взяли показания и тоже отпустили. Сняли следы с капота машины, данные водителя. Наши с Даней показания тоже записали. Все заняло минут пятнадцать.

— Как же спать охота, — сквозь неудержимый зевок простонал мой друг.

— Да уж, — вторил ему я, прикрыв рот.

Через час мы снова входили в здание министерства на Смоленской площади. Как и в первый раз нам открыл дверь все тот же офицер. Мы поднялись на шестой этаж уже на лифте и зашли в приемную князя Долгорукова.

И тут же на нас налетела Катя — сначала обняла Даню, потом меня. При этом шепнула:

— Тебя ждут дома.

У меня сердце сладко заныло. Но пришлось возвращаться к делам.

Даня достал договор, но не понимал, кому его отдавать. Катерина развеяла его сомнения и забрала.

— Какой ужас, он бы его еще скомкал, — возмутилась она и убрала к себе в сумочку.

— В другом виде он в карман не вмещался, — пояснил Даня.

Затем мы в подробностях рассказали о погоне, но по домам нас так сразу не отпустили.

— Мохова нашли, — сообщил князь Юсупов нам наедине и протянул листок бумаги. — Это его адрес.

— Сочи. Нам ехать сейчас? — с дрожью в голосе спросил Даня.

— Я что зверь какой? Вы почти двое суток на ногах. Нет, идите домой, отоспитесь, придите в себя. На послезавтра у вас билеты на поезд. Заберете их у начальника Казанского вокзала. Отправление в десять сорок две.

— Спасибо, пап, — с облегчением сказал Даня.

— Да вот еще. Катерина список подозреваемых князей вытащила. Я с ним поработал. Вы, конечно, можете оставить в расширенном формате, но я отметил основных претендентов.

— За это спасибо, ваша светлость, — искренне поблагодарил я. — Будем надеяться, что Мохов нам его еще сузит.

Мы попрощались. Катя подмигнула мне перед уходом.

— Может, ко мне поедем вместе, там переночуешь и на вокзал вместе поедем, — предложил Даня уже в манакаре. На столицу опускался золотистый вечер, в животе тоскливо урчало, но я твердо намерился поесть дома.

Я прекрасно понял, что делать крюк и завозить меня домой ему не хочется. Вот только меня ждали и отказываться от этой встречи я не собирался.

— Высади меня у метро и езжай. Я домой хочу. И вещи в дорогу собрать надо, — сказал я.

— Да ладно, довезу, — вздохнул он.

— На остановке высади. Пешком напрямик дойду быстрее, чем ты там петлять будешь.

Спорить Даня не стал и остановился, где я просил. От автобусной остановки до дома всего пять минут быстрой ходьбы через парк.

— Дальше сам дойду, спасибо, Даня. — Мы пожали руки и я вышел.

— Послезавтра за тобой заехать?

— Встретимся на Казанском.

Он кивнул и уехал. А я пошел по парку, тихому и мирному. Тут и там слышался детский смех, голоса молодежи, звуки гитары. Люди отдыхали после трудового дня. Все хорошо.

Было. До того, как я вдруг не осознал, что фонари не горят, а я иду совершенно один в темноте. Ни молодежи, ни вездесущих старушек на лавочках. Я замедлился и насторожился. Только это все равно не помогло.

Они появились словно из воздуха. Один завел руки за спину, другой ударил под дых. Больно. Но обидно не это. Неужели они думают, что в универе нас учили только руны чертить и сабельками галантно махать⁈

Я быстро огляделся. Что? Всего двое? Один держит сзади, другой бьет спереди. Слабо верилось, что за мной отправили всего двоих. Но третьего пока не видно, значит, разберусь с этими, а его буду иметь в виду.

Дыхание мне восстановить не дали. Только я начал распрямляться, как тут же получил кулаком в скулу. Сзади мужик здоровый, с места не сдвинуть. Тогда я его лягнул пяткой по лодыжке. Мужик не ожидал и на доли секунды ослабил хватку, охнув от боли.

Мне хватило. Тут же я вырвал левую руку, поднырнул под летящий в меня кулак и шагнул влево. Передний не ожидал моего маневра, потерял равновесие и налетел на напарника. Это позволило мне вырвать и вторую руку, отпрыгнуть в сторону и начертить темную клетку вокруг них.

Мужики дернулись, налетели на прутья и вскрикнули от боли. А как хотели, чтобы прутья не вредили? Два раза «ха»!

— Что тут происходит⁈ А ну, перестаньте хулиганить! Я сейчас полицию вызову! — раздался с границы света и тени голос какой-то старушки. Везет мне сегодня на бдительных людей пенсионного возраста.

Она продолжила кричать что-то еще в том же духе. Но только я собирался сказать ей, что все под контролем, как вдруг в спине слева стало холодно и горячо одновременно. Дыхание перехватило. Концентрацию я потерял и те двое оказались на свободе.

— Привет, третий, — прошептал я, мысленно желая бабке всего плохого. Именно из-за ее криков я не услышал шагов за спиной.

А он тем временем вынул из меня нож. Я не стал дожидаться второго удара. Тем более первые двое рванули на меня. На периферии звучали крики «караул, убивают, полиция». Я начертил руны и все вокруг заполонила тьма.

Силы стремительно покидали меня, но с этими уродами надо разобраться. Только концентрироваться я сейчас мог исключительно на облаке. Интересно, как надолго меня хватит, думал я, вытаскивая кинжал и одновременно делая шаг к ближайшему из них.

Крики прекратились к моему облегчению. Но я понимал, что скоро тут появится полиция, а то и мои коллеги. Значит, надо спешить.

Третий бестолково размахивал кинжалом. Даже в таком состоянии я без труда выгадал момент и полоснул его по горлу.

— Вот так убивать надо, придурок, — шепнул я, пока он захлебывался кровью.

Тем временем первые двое продолжали искать выход из темноты. С ними я тоже покончил просто и быстро. Вышел из облака и рассеял его. Очень хотелось присесть, а лучше прилечь, но в этом случае сил добраться до дома у меня уже не будет. Конечно, можно дождаться полицию, но не факт, что они успеют меня вытащить. И я побрел дальше.

Не помню, как прошел остаток парка, как пересек площадку перед домом, открыл дверь подъезда, доехал до своего этажа и попал в квартиру. Зато очень хорошо помню нежные руки и слова Ольги, полные страха. А еще прохладу ее лунных заклинаний. Стало так легко и хорошо, что я отключился.

Небольшое, с кулачок, желтое яблочко с наливным красным бочком катилось по краю блюдечка. С виду самого обычно, с цветочками по каемочке. Только в центре, куда обычно ставят чашку, темнело изображение. Там, в темноте парка, двое амбалов поймали молодого человека и били.

Мужчина лет пятидесяти с мрачным удовлетворением всматривался в изображение. Седая прядь волос выпала из дорогой прически ему на впалую щеку, но он даже не заметил.

— Да что же вы медлите. Ну зачем все это? — зло бормотал он. Потом из теней вышел третий и сделал то, что должен был. — Да! Наконец-то! — В голосе мужчины звучало торжество. Он откинулся на спинку кресла, ожидая, что яблочно остановится и изображение погаснет из-за смерти объекта наблюдения. Но «кино» продолжилось. — Что⁈ Нет! Да что же он такой живучий⁈