- Вряд ли, - сказал Корде, - поскольку мы ввели этот термин в обиход.

– или что-нибудь подобное, - немного раздраженно продолжил Боуз. - Он had слышал о чем-то, известном как ”Замороженное сердце", которое описывается как воплощение всех страхов".

- "Замороженное сердце”, - сказал Кабал.

Он смотрел в окно, медленно попивая чай. Кекс с тмином так и остался нетронутым.

- Как поэтично.

- Да, я так и думал, - радостно сказал Боуз, совершенно не уловив интонации Кабала. - Весь этот мир построен на поэтических принципах. Именно это заставило меня поверить в достоверность этого направления исследований. Я спросил, связан ли с этими отчетами определенный регион или локализации. И они связаны!

Он достал из рукава свернутый лист пергамента и развернул его на столе. В начале он аккуратно вывел заглавными буквами: ‘ВЕРОЯТНЫЙ СПИСОК МЕСТ, КОТОРЫХ СЛЕДУЕТ ИЗБЕГАТЬ’. Под ним был список примерно из двадцати мест.

- Ну, это для начала, - неуверенно сказал Шадрах. - Но эти места, должно быть, разделены сотнями миль. Проверка каждого из них займет месяцы, если не годы, по крайней мере, с субъективной точки зрения.

- Это удобно, - сказал Корд. - Это старое кладбище прямо здесь, в Хланите. Мы можем поехать туда прямо сейчас.

- Можешь вычеркнуть это, - сказал Кабал со скучающей томностью, которой он не чувствовал. - Я сам был там прошлой ночью.

Все изумленно посмотрели на него. Он пожал плечами.

- Я некромант. Кладбища и тому подобное - моя пища и питье.

- Хотя и не в буквальном смысле, - улыбнулся Шадрах.

Кабал бросил на него недовольный взгляд. 

- Кто-то должен зайти. Это профессиональная вежливость. Там нет ничего, кроме кучки упырей и сумасшедшей женщины, которая воображает себя ведьмой. Упыри, похоже, верят в это, поскольку оставляют ее в покое.’

Корд выглядел скептически.

- Ты просто зашел и поболтал с какими-то упырями?

- Вряд ли это шутка. Я вошел, они пригрозили съесть меня, я пригрозил уничтожить их, произошло некоторое бряцание оружием, буквально в моем случае, и на этом все закончилось".

- И что потом?

- А потом я поужинал. Белое вино и цыпленок на открытом воздухе на могиле пары трагически обреченных влюбленных".

Корд не был уверен, не играет ли Кабал с ним.

- И это все?

- Увы, да. Я хотела немного сыра, но не смогла вовремя найти. Жаль. Сыр так хорошо сочетается с трагедией.

Корд пристально посмотрел на Кабала, и потребовалось заявление Шадраха о его собственных результатах, чтобы вернуть его внимание. 

- Вчера вечером я был приглашен на ужин в зал торговцев-авантюристов, - сказал он с должным уважением к собственной значимости. - Это поистине завораживающий мир, сотканный из эпических поэм Греции и саг викингов, "Тысячи и одной ночи" Шехерезады, мистических сказок Востока и Времени грез аборигенов-антиподов. Я слышал так много странных историй ... но ни одной о Вражде. Однако в разговоре всплыло одно место. По общему мнению, ужасное место, и, возможно, это то самое. - Он придвинул к себе список Бозе и пробежал по нему глазами. - Вот, шестой по счету, остров Ориаб. Предполагается, что там есть какие-то руины, где когда-то давным-давно произошло что-то ужасное, хотя, похоже, никто не знает, что именно.

Кабал уже открыл свою сумку и достал папку с заметками. 

- Остров Ориаб не маленький, и руины могут быть где угодно. Нам нужна более точная информация, прежде чем вкладывать усилия в поездку туда".

- Руины находятся на берегу озера Ят, - немного самодовольно сказал Корд. Он откинулся на спинку стула и сделал приличный глоток пива, прежде чем продолжить. - Я поговорил с несколькими моряками.

- Чем ты занимаешься в свободное время... - пробормотал Кабал.

-... и они сказали, что стоит отправиться на остров Ориаб. Не потому, что там велика вероятность присутствия Анимуса, а потому, что в руинах у озера Ят живет отшельник. Он будет разговаривать с одним человеком в год и отвечать на один вопрос, который они зададут. Не имеет значения, о чем идет речь, он всегда будет знать ответ".

Остальные обдумали это.

- Откуда нам знать, что никто еще не пригласил его в этом году? - сказал Шадрах.

- Потому что, - сказал Корде с хитрой усмешкой, - никто не задавал ему вопросов по меньшей мере два года, а человек, задавший этот вопрос в тот раз, вскоре скончался от полученных ран".

Глаза Боуза стали очень большими.

- Раны? - Что? - дрожащим голосом спросил он.

- В этих руинах есть что-то, что не любит чужаков, - объяснил Корде. - В любом случае, это сплетня. Он взял свою бутыль и протянул ее Шадраху, выражение морального возмущения на лице которого указывало на то, что он считает "сплетню" актом ужасающей низости.

- Тогда нам придется бронировать билеты, - сказал Боуз. - Ага. Как нам это сделать? Я предполагаю, что мы не можем просто зайти в отдел доставки и купить билеты тем же способом, каким мы путешествовали в Америку".

Шадрах воспользовался возможностью продемонстрировать свою полезность и, тем самым, отвлечься от теоретизирования относительно того, из чего именно состояла сплетня.

- Я знаю этого человека. Я познакомился с ним вчера вечером. Капитан Лохери, владелец, мастер и командир Галеона "Края сумерек".

Он откинулся на спинку стула, чтобы насладиться аплодисментами.

‘Галеон’ выразился несколько чересчур. Группа проследовала к крепким дубовым пристаням, где на якоре ждали крепкие дубовые корабли, вполне возможно, с экипажами из крепких моряков, потому что, в конце концов, это были Страны Грез. Почти единственной вещью в доках, которая не была прочной и дубовой, был "Край сумерек", корабль, который, вероятно, выглядел так, будто знавал лучшие дни с того самого часа, как был спущен на воду. Это был не галеон, это было ясно всем им, но именно Корде правильно определил его как винтик, более раннюю и меньшую форму корабля. Как галеон для шестеренки, так и шестеренка для маленькой игрушки с парусом, которой можно плескаться в ванне, чтобы развлечь себя, когда ты либо очень молод, либо уже адмирал. Это было своего рода разочарованием, но Кабал указал, что настоящий галеон, выглядящий как беженец с испанского флота, был бы значительно избыточен для их потребностей и бюджета. "Край Сумерек" некрасивой не назовешь, но она была маленькой и при ближайшем рассмотрении излучала компетентность и функциональность, которые Кабал, например, предпочитала своим романтичным соседям, чьи паруса развевались, как рубашка с оборками у героя романа для старых дев.

Сам капитан Лохери находился на палубе, когда они приблизились к кораблю. Он прямо-таки радостно улыбнулся, когда увидел Шадраха, и спрыгнул по трапу им навстречу.

- Мастер Шадрах! - воскликнул он, схватив руку Шадраха обеими руками и крепко пожимая ее.

Для Шадраха, который привык к рукопожатиям со всей силой сэндвича с огурцом, оставленного под дождем, это было неожиданностью, и все, что он смог выдавить, это пару "О!" и "Ах!" в ответ.

Лохери, чье имя отличалось отдаленным шотландским акцентом, по сравнению с которым Роберт Бернс звучал бы как англичанин, был представлен спутникам Шадраха и был вежлив и дружелюбен со всеми ними. Однако, когда он добрался до Кабала, его настроение испортилось. Он осмотрел одежду Кабала и сказал:

- Ты будешь сильным духом, это достаточно очевидно. Без сомнения, это место станет для вас испытанием.

Кабал вспомнил упоминание ведьмы о судебном процессе, но решил, что он не настолько глуп, чтобы видеть смысл там, где было только совпадение. 

- Да, это уже отмечалось раньше. Спасибо вам.

Лохери покачал головой. 

- Нет, сынок, ты не понимаешь. Страны Грез были построены мечтателями, а мечтатели - это то, чего они ожидают. Подобно тому, как тело борется с инфекцией, этот мир будет бороться с тобой".