- Она жива, - сказал упырь, и Кабалу показалось, что он услышал нотку веселья. Ах, подумал он. Так что дразнить людей по поводу того, жив кто-то или мертв, - это то, что считается юмором в кругах упырей. Тогда упырь сказал:

- Ты должен поговорить с ней. Это твоя судьба.

Шерсть Кабала слегка встала дыбом. По его опыту, люди, которые говорили в терминах судьбы, были теми, у кого не было достаточных причин делать то, что они делали. Не так давно он имел несчастье беседовать с военным, намеревавшимся развязать войну с соседями своей страны. Он тоже говорил о судьбе, потому что, если бы это было ему запрещено, ему пришлось бы признать, что его мотивы были немногим лучше, чем насилие, мародерство и захват чужих земель. Если назвать это ‘судьбой’, это стало казаться намного благороднее. Так было всегда и так будет всегда.

Словно поняв его сдержанность, упырь сказал:

- Если ты предпочитаешь, было бы мудро поговорить с ней".

- Просто для ясности, - сказал Кабал, - вы имеете в виду мудрость исключительно в смысле мудрости, или это была просто подразумеваемая угроза с привкусом или что-то в этом роде?

Последовала еще одна пауза. Кабалу показалось, что он услышал вздох гуля.

- Что побудит тебя поговорить с ведьмой, Иоганн Кабал?

Кабал на мгновение задумался.

- В данных обстоятельствах - тоже.

- Тогда это вряд ли имеет значение, не так ли? Теперь в голосе гуля звучал гнев. - Вы настолько противоречивы, насколько предполагает ваша репутация.

- Какая репутация? ’ спросил Кабал, слегка озадаченный. Это что-то значит, когда упыри рассматривают один инфра- раскопок.

- Иди за нефритовую пагоду и поищи свет костра. Мой народ тебя не тронет, но уходи быстро.

Светящиеся глаза быстро исчезли, разбившись на пары. Через несколько мгновений ощущение того, что за ним наблюдают, исчезло у Кабала, и он понял, что упыри ушли.

Вздохнув, который мог быть как от раздражения, так и от облегчения, Кабал огляделся по сторонам, пока не нашел пагоду в нескольких ярдах от нагромождения гробниц. Она была около шести ярдов в высоту и украшена большими нефритовыми плитами. Одна из них лежала у основания пагоды вместе с инструментами, которые использовал глупый вор, чтобы снять ее. Похоже, они на свой страх и риск убедились, что эта конкретная часть некрополя не нуждается в ночных сторожах. Кабал медленно обошел его – на мгновение остановившись по пути, когда что–то, что, как он подозревал, было частью вора, хрустнуло у него под ногой - и, наконец, достиг задней части строения.

Оттуда был хорошо виден свет костра, мерцающий в греческом храме, построенном учениками Сократа в соответствии с логическими парадоксами, воплощенными в архитектурных формах. Учитывая такое происхождение, неудивительно, что она давно обвалилась. Среди поваленных колонн на большом бюсте Сократа сидела фигура в самом недовольном состоянии. На ней был черный плащ, из-за которого было трудно различить ее очертания на фоне сгущающихся теней, сгущавшихся вокруг нее из-за непостоянного света от костра. Когда Кабал приблизился, он увидел, что на лбу и глазах у нее надет капюшон плаща. Он мог разглядеть бледную кожу и красные губы молодой женщины, но больше ничего.

- Прошу прощения, мадам, - сказал он неуверенным тоном детектива из магазина, выслеживающего вдовствующую герцогиню, - вы, и я не решаюсь использовать этот термин, ведьма?

Она улыбнулась, и хотя это была приятная улыбка с чисто эстетической точки зрения, в ней было что-то понимающее, что ему не понравилось. Это напомнило ему крестьянскую девушку с улыбкой ягненка, не столько внешне, сколько по смыслу.

- А чего ты ожидал, Иоганн Кабал? - спросила она. - Кого-нибудь более уродливого? Воинственнее? Снова эта улыбка. - Развратнее?

- Кто вы? - спросил он. - Я вас знаю?

Она медленно покачала головой.

- Нет. Мы никогда не встречались, хотя... хотя, возможно, вы знаете меня по репутации.

Кабал поморщился.

- Здесь все зависит от репутации.

- Не здесь. Там, сзади, - и Кабал понял, что она говорит о мире наяву. - Тебе нужна подсказка. Очень хорошо. Ты помнишь последнюю маленькую книжечку Дария?

- Опускулус V? Что из этого? Осознание пришло внезапно. 

- Ты? Я... - Он каким-то образом сумел сохранить достоинство перед лицом изумления. - Мадам, у меня сложилось сильное впечатление, что вы мертвы.

- Смерть здесь - понятие весьма относительное, милый.

Кабал ненадолго засомневался, быть ли ему более потрясенным открытием, что он разговаривает с женщиной, которая, как он знал без всяких разумных сомнений, мертва, или тем, что его назвали ‘милый’. Он решил, что "милый" может подождать.

- Мисс Смит? Значит, это вы?

- Смит ... Я очень давно не слышал этого имени. Здесь я просто ведьма со старого кладбища, и этого достаточно.

- Я слышал, что ты покончил с собой, когда за тобой пришли.

- Затем ты услышал бред невежественных умов. Я не была мертва, только спала. Опускулус V содержал формулу определенного наркотика, который позволял путешествовать во сне сюда, в Страну Грез, даже тому, кто не был опытен в сфокусированном сновидении. Я была в коме, как они обнаружили бы, если бы с ними был врач.

- Да, - серьезно сказал Кабал. - Толпы с факелами, как правило, очень слабы в том, что касается медицинского персонала.

- Впервые я поняла, что что-то не так, когда ритуал возвращения провалился, и я поняла, что это потому, что у меня не было тела, в которое я мог бы вернуться. Скажи мне, Иоганн, что они со мной сделали?

- Снаружи они повесили твое изображение. Так что...

- Под рукой была веревка. Какая трусость. И что стало с моим телом?

- Они запоздало поняли, что попали в большую беду, похоронили тебя в неглубокой могиле и разошлись по домам, продолжая изображать порядочных людей.

Она слегка наклонила голову, и у Кабала возникло неприятное ощущение, что она прекрасно видит его, несмотря на опущенный капюшон.

- И как получилось, что ты знаешь все эти подробности, а, Иоганн?

- Ты прекрасно знаешь, что я хотел получить Opusculus V для себя. У меня есть первые четыре тома, но без пятого они мало пригодны.

- Дай угадаю. Ты обыскал мои комнаты после того, как все очистилось? Но... ты не нашел его.

- Потому что его там не было, - сказал Кабал, наконец-то почувствовав себя лучше в своих поисковых навыках.

- И когда ты не смог его найти, ты сократил свои потери, взяв мое тело в качестве экспериментального материала.

Кабал побледнел. Ведьма радостно рассмеялась и указала на него.

- Ha! Просто обоснованное предположение, Иоганн. Это то, что я бы сделала на твоем месте. Она сделала паузу. - О Боже. Ты видел меня голой.

- Из тебя получился очень красивый труп, - сказал Кабал, делая необдуманную попытку проявить галантность.

Она улыбнулась его смущению, но это была не жестокая улыбка. 

- И вот мы здесь.

Затем улыбка исчезла с ее лица, и она сказала твердым, властным голосом оракула:

- Иоганн Кабал, ты в ужасной опасности. Тебе не следовало соглашаться на работу общество страха. Тебе никогда не следовало приходить в Страну Грез. Теперь слишком поздно уклоняться. Ты должен встретить грядущие опасности лицом к лицу. Ты ученый, и сама идея судьбы является для вас проклятием, но существует несколько видов судьбы. Ваша судьба не предопределена, но это узкий путь. Ты должен придерживаться этого пути, потому что, если ты сойдешь с него, ты упадешь.

Кабал слушал, невольно впечатленный.

- И как я узнаю этот путь?

- Твоя собственная воля будет направлять тебя. Ты должен искать Фобический Анимус, и ты должен найти его. Вы должны делать это срочно и решительно, никогда не позволяя отвлекаться, никогда не сбиваясь с пути".

- Но будут ложные зацепки, потерянное время. Как я могу быть уверен, что не сбиваюсь с пути?