И Пастырь это тоже понял. Слишком он умный, сволочь.

Веер его вспыхнул — весь, разом, всеми пластинами, — и по болоту, по воде, по нам прокатилась волна неслышимой, но отчетливо мной осознаваемой команды. Я ее почуял всей паутиной, как чуют электрический разряд невезучие электрики: сеть вздрогнула, и каждая тварь на этом берегу на один вдох стала быстрее. Сильнее. Точнее. А сам Пастырь двинулся к гати — неспешно, странной своей ломаной походкой…но как же, сука, быстро.

Второй латник и эта волна пришли одновременно. Наш авангард продавило. Валун поймал крюк не на дубину а в плечо, вскользь, но и вскользь его развернуло и снесло с ног. Гусь заслонил его собой и успел встретить выпад латника прикладом арбалета — приклад разлетелся. Мы с Клыком вцепились в тварь с флангов, Ржава повисла у него на спине, нащупывая щели, — и в этот момент, самым краем глаза, я увидел, как через южную оконечность островка выбираются бесы. Пять? Шесть?

Мох сбивает Жердя с ног — просто корпусом, в грязь, под защиту настилаплавника. Вот его нож входит в первую тварь — парень с детства резал всякую нечисть, это было видно. Вот вторая и третья бьют разом, с двух сторон, и он успевает — успевает! — принять обеих на клинок и предплечье. Уклонится от удара латника уже не успевает.

И все. Был человек — и нет человека.Но у нас были и другие проблемы — Пастырь ступил на островину.

Латника к тому моменту завалили — не спрашивайте как, помню только Валуна, стоящего на одном колене, и Клыка,мкачущего вокруг бронированной туши. Остальных тварей тоже подвыбили, часть даже отступили — впервые на моей памяти. У нас из новых потерь Валун с висящей рукой, Гусь без арбалета, у Лейра распороте кривым копьем бедро, у меня плечо, вскрытое чьим-то выпадом, я даже не заметил чьим. И Мох. А Пастырь — целый, бодрый, с переливающимся непонятными символами веером, — шел к нам через тела своих, не глядя под ноги. Оставшаяся мелочь не отступала, как я вначале подумал — она стягивалась ему за спину.

— Бьем в веер! — рявкнул Сайх.

Лейр положил две — точно в пластины.Они дрогнули, притушили сияние — и всё. Стрелы вязли в них, как в смоле. Нож соткался у твари за спиной — и впервые за весь бой не достал: Пастырь, не оборачиваясь, повел ломаным локтем, и Ножа смело, отшвырнуло на завал, и по тому, как он поднимался, было видно, что второй раз этот фокус не пройдет. Это если после первого выживет. Валун шагнул вперед, волоча дубину здоровой рукой, Пастырь качнулся навстречу…

И тут у меня в голове что-то щелкнуло. Спокойно так, буднично, как рубильник.

Я стоял в пяти шагах, с копьем, у самой воды. Через паутину в меня тек холод — ровно тек, со скоростью, которую задавал навык. И бил тварей я с тем усилением, которое придавал навык. А океан энергии был — вот он. Здесь, под ногами, в воздухе, везде — я в нем стоял по горло. И плотиной между этим, в сущности, был только я сам.

И я перестал ею быть.

Это не было навыком — тогда еще не было. Это было… ну, представьте, что вы всю жизнь дышали через соломинку, а потом вдохнули полной грудью. Паутина не стала сильнее — ее разорвало, распахнуло, холод перестал течь отмеренными потоками, и просто затопил меня всего. Я влил его в «Удар» весь, сколько лезло, и еще столько же сверху, туда, где навык уже трещал, не вмещая, где усиление из «незначительного» становилось чем-то без названия. Больно было — как проглотить зимнюю реку. В носу что-то лопнуло. В глазах тоже. Мир зазвенел и сузился до костяного веера в пяти шагах.

Валун принял удар Пастыря на дубину — и дубина кончилась, разлетелась щепой, а Валун покатился по грязи, игнорируя боль в сломанной руке — потому что иначе сломанным бы стал он целиком. Сайх с Клыком повисли на твари с боков, Ржава метнулась под ноги — все они покупали мне время, сами того не зная, щедро подарив секунды полторы времени.

Хватило.

Я ударил с длинного выпада, всем корпусом, целясь туда, где веер срастался с хребтом, — в узел, в основание этой сраной антенны. Наконечник встретил пластину. Пластину, в которой вязли стрелы и с которой соскальзывали тесаки бойцов куда как покруче меня.

И пробил ее насквозь, как лист бумаги.

И пластину, и узел, и то, что было за узлом, — древко ушло на две трети, руки мне отсушило до плеч, а из точки удара по твари во все стороны с сухим треском рванули трещины, разбежались по вееру, по хребту, — как по льду, в который вбили ломик. Пастырь осел — вертикально вниз, складываясь в суставах, как ублюдочный костяной штатив. Веер погас.

А следом погасла сеть. Я это почуял затылком, жопой, всей уже не существующей паутиной: волна прошла по грибнице — и полсотни меток вокруг нас на мгновение осиротели. Слаженный строй рассыпался на четыре десятка отдельных, растерянных, бестолковых тварей.

— Бей!!! — не своим голосом заорал Сайх, и мы ударили.

Про следующие минуты рассказывать особо нечего — это была уже не битва, а чисто работа на скотобойне. Твари без дирижера дрались…ну, как твари: люто, бешено, но уже и в половину не так эффективно.

[Получен опыт]

[Получен Уровень 6]

[Анализ носителя…]

[Обнаружено воздействие эманаций Разлома высокой насыщенности.]

[Обнаружено превышение пропускной способности носителя. Зафиксировано направленное усиление навыка сверх предела.]

[Соответствие требованиям подтверждено.]

[Дар Героя: активирован протокол обретения навыка вне класса.]

[Получен навык: Переполнение (редкий)]

[Переполнение (необычный): Активный. Позволяет направить в любой доступный навык объём энергии сверх его пропускной способности, кратно усиливая эффект. Степень усиления зависит от объёма вложенной энергии.]

[Предупреждение: навык получен вне класса. Возможны побочные эффекты.]

[Предупреждение: применение навыка с энергией Разломов ускоряет рост сродства носителя.]

[Данная информация о происхождении навыка скрыта от всех способов проверки статуса.]

Я прочитал. Потом еще раз. Система, значит, посмотрела, что за херню я вытворяю, одобрительно кивнула и выдала мне под это дело навык. Спасибо, родная.

— Ант. — Сайх стоял рядом. Не знаю, сколько стоял. — Живой?

— Наполовину, — честно сказал я. Слова выходили с кровью — еще и прикусил язык, оказывается. — Но на нужную половину.

Он посмотрел на меня. Потом на Пастыря — на дыру в костяном веере, в которую прошел бы кулак Валуна. Потом снова на меня. Ничего не сказал.

Дальше была самая не самая приятная работа, но однозначно самая приятная чать сегодняшней вылазки — сбор добычи. Если камни бесенят особо не радовали, то их старшие братья уже могли похвастаться неплохими ядрами, не говоря уже о латниках. А уж их Пастыря Сайх вырезал натуральную красоту…мои внутренние жаба и хомяк просто зашлись в истерике, требуя любым способом закрысить эту ценность.

— Ну, — сказал он. — Рассказывай.

Я помолчал. Всей правды говорить было нельзя. Но и совсем уж вранье не прокатило бы: слишком много глаз видело слишком многое.

— Навык взял, — сказал я. — Прямо в бою, с уровнем. — Это была правда, вся до последнего слова, и пусть проверяют чем хотят. — Называется «Переполнение». Позволяет влить в другой навык силы больше, чем в него лезет. Намного больше. «Удар» я им и накачал.

— Насколько больше? — деловито уточнил Клык.

— Не знаю. Кажется, у него сверху предела нет. — Я посмотрел на свои руки. Пальцы уже слушались, но глубоко внутри, в костях, все еще стояло ощущение выжженного ледяным пламенем…всего. — Тяжко только что-то.

Тишина. Треск углей. Где-то в темноте, над топью, тоскливо крикнула птица — обычная, птица, просто птица.

— Расскажу тебе про один случай, — сказал вдруг Гесс. — Был у нас в сотне, еще до тебя, малый один. Взял в разломе — единственный раз в моей жизни мы внутрь ходили — навык — силу увеличивал, где-то в дюжину раз. Пол года протянул. — Гесс снова прикрыл глаз. — Я это к чему. Навык, который жрет носителя, — это, конечно, круто…но не надолго