— Твою ж мать. — Тихо, но очень искренне сказал я.

— Не то слово, — согласился Сонный. Он смотрел на армию тварей. — Передовых отрядов…восемь, по тридцать семь малых бесов. Вторая очередь — столько же, но твари лучше вооружены. Сейчас выходят отряды тварей второго ранга, уже под дюжину дюжин, и единичные — третьего, пока четырнадцать.…и лезет еще. Это жопа.

— Не то слово, — тихо добавил Лейр. — Это первая волна, скорее разведка. Основные силы пойдут следом.

— Основные, — я обернулся на голос, — ты хочешь сказать, что еще…

Как оказалось, тишина должна быть не только в библиотеке. Шуметь на болоте тоже череповато последствиями.

Один из вертлявых, мелких бесят, по ощущениям бывший чем-то вроде посыльных между отрядами тварей, пробегал неподалеку от нашей лежки и, похоже что-то засек, уткнувшись своими багровыми угольками прямо на наc. Секунду я таращился на тварь, пытавшуюся, судя по ощущениям, навести фокус своих крошечных глаз. К счастью, более опытные дозорные эту секунду потратили с большей пользой.

Я даже не понял когда — но Лейр за эту секунду успел прицелится, накинуть стрелу и спустить тетиву. Граненый наконечник вошел бесенку в разинутую пасть, и вышел из затылка в облачку мутной взвеси. Но поздно, слишком поздно — тварь явно успела подать сигнал своим. Со стороны ближайшего отряда отчетливо донесся шум команда и топот множества ног. Даже можно было рассмотреть несколько силуэтов, несущихся к нам.

— Уходим, — озвучил очевидное Гесс. — Не отставать.

Легко сказать — не отставать, бегать по трясине такое себе развлечение. Но здорово мотивировали звуки погони зв спиной и чутье, показывающее тварей все ближе и ближе. Лейр вскинул лук, не глядя отправил назад стрелу, вроде как даже попал.

— Ант, вправо! — заорал Сонный, и я, не думая, метнулся вправо. Правильно сделал, потому что там, где я только что бежал, с чавканьем воткнулось зазубренное копье.

Первым догнали меня — оно и логично, бежал то я последним. Багровая тушка с тесаком в суставчатой лапе вынырнула из тумана, замахиваясь в моем направлении. И я, внезапно даже для себя, вместо того чтобы замереть от неожиданности, сделал то, чему месяц меня учил Лысый. Копье — кстати да, я разжился новым копьем вместо своего убожества, нагло пользуясь авторитетом ученика Лысого и подчиненного Сонного — так вот, копье само пошло навстречу, послушное вбитым тренировками рефлексам. Тычок получился на заглядение, острие легко вошло в бок беса, пробив его как…тыкву, что-ли — сначала достаточно сильное сопротивление, как для голого тела, потом провал в пустоту мягкого ливера. Тварь заверещала, задергалась, только делая себе хуже, глубже насаживаясь на копье, и я, упершись покрепче, толкнул навстречу и вбок, расширяя рану. Из дыры хлынул поток чего-то темного и дымящегося, воняющего так, что слезились глаза. Бес осел, продолжая дёргаться, я выдернул копье — с трудом, что-то его защемило, и едва успел развернутся навстречу следующему.

Дальше плохо помню, все слилось в какое-то хаотичное месиво, а не бой — грязь, туман, синюшно-красные тела, скрежет чужого языка, свист стрел и мой собственный хрип. Я бил, отбивался, уворачивался, и снова бил. Держался поближе к Сонному, который работал парой кротких клинков так, что глаз не поспевал — экономно, без единого лишнего движения, каждый взмах в цель. Причем цели он явно выбирал, попадания в не самые очевидные места были наиболее эффективными. Лейр тоже шарил, отправляя стрелы преимущественно в выступающие из тел бесов выпуклости.

— Бей в наросты! — подтвердил мою догадку Гесс. — в идеале, головные.

Действительно, когда получалось проткнуть мерзко напоминающий опухоль валик сбоку головы или обрамляющий россыпь глаз, бес резко терял задор и выбывал из боя. Получалось вот правда не всегда, так что я все же больше изображал мясника, пластающего туши на бойне. Вот только туш было как-то дофига.

— Не стоим — хрипел Сонный между ударами. — Уходим, валим отсюда! Иначе сомнут!

Он был прав — даже если мы перебьем всех в этом отряде — он далеко не единственный. И хотя мелкие бесы ощутимо слабее людей, даже я до исская смог бы запинать подобную тварь, но количеством бы они взяли. А там бы подтянулись и более серьезные товарищи. Так что мы отступали, выбивая тех, кто вырывался вперед и, пятясь, увеличивали дистанцию до Разлома. Болото, которое я считал нашим врагом, теперь было союзником, глуша звуки боя и задерживая подкрепления к врагу.

Мы отмахались, хотя и были уже сомнения. Ушли. Позади осталось морозное пламя Разлома, все еще обжигающее все органы изнутри — я хотя и адаптировался к даруемым навыкам ощущениям, но назвать их приятными мог разве что матерый мазохист. Уже покинув болото, лоб в лоб столкнулись парой бесенят-разведчиков, неведомо как опередившими нас, и от этого скоропостижно скончавшихся. Как поведал Сонный, разновидность эта была неплохо известна по другим Разломам, обладала обостренными чувствами и высокой подвижностью, но очень плохо адаптировалась к изменению обстановки, требуя времени на фокусировку…которого мы им и не дали.

Радоваться скоропостижной кончине бесенят было некогда, да и нечему особо. Чутье, ледяная паутинка внутри меня, докладывало обстановку исправно и без перерывов — и обстановка эта не радовала от слова совсем. Позади, в тумане над болотами, холодные точки-занозы расползались веером, как чернильная клякса по бумаге. Не одна, не три — десятки. Дозорные группы тварей расходились от Разлома по всем направлениям, деловито, методично прочесывая трясину, и как минимум две таких кляксы двигались приблизительно в нашем направлении. Не по следу, вроде бы, скорее шарилипо площадям — но нам от этого было не сильно легче.

— Две группы, — выдохнул я, не сбавляя шага. — Сзади и справа-сзади. Далеко пока, шагов триста… четыреста. Идут не за нами, но идут сюда.

— Принял, — Сонный на ходу отстучал в амулет что-то длинное, с двумя паузами, спрятал камешек за пазуху. — Форт извещен, барону они должны сообшить. Теперь наша задача сохранить собственные головы. Желательно на плечах, там они покрасивше смотрятся

Против таких приоритетов я не возражал вот ни разу. Нормальный он мужик, хоть и со своими загонами.

Мы шли… нет, вру, мы перли. Ломились через камыш и жижу с той скоростью, которую вообще позволяла эта гнилая местность, и на бесшумность уже подзабили — приоритеты радикально сместились. Сонный впереди выбирал дорогу, каким-то шестым, десятым или сколько их там у следопытов чувством находя твердые кочки среди топи. Лейр замыкал нашу невеликую колонну, через каждый десяток шагов оборачиваясь всем корпусом, с луком наизготовку. А я тащился в середине, выполняя роль ходячего радара, и орал координаты. В смысле, сипел вполголоса, но по внутреннему ощущению именно что орал. Стремно было.

Первый раз нас догнали на сухом островке, поросшем кривыми деревцами с т Островок был хорош тем, что по нему можно было бежать, а не плыть по колено в грязи. И плох ровно тем же — бежать по нему могли не только мы.

— Пятеро! — Иголки в загривке слились в полноценное шило. — Слева, близко!..

Договорить не успел, потому что камыш уже раздался, выпуская багрово-серые тушки. Пятеро, да. Мелкие бесы, разведка — жилистые, приземистые и очень шустрые. Слишком. Двигались они мерзко и быстро, как насекомые-переростки, и чпрактически молча. Никакого рыка, визга, боевых кличей. Только влажное чавканье лап по мху и клацанье, которым они перебрасывались между собой.

Лейр снял первого еще на подходе — стрела вошла точно в ушной валик, и бес закувыркался, разбрызгивая темное из черепа. Второго он же ссадил в прыжке, но уже не насмерть, в плечо, — и дальше стало не до наблюдений, потому что оставшиеся добежали.