— Кто бы говорил. — Я качаю головой. — Мне вообще-то не смешно. Это истерика.

— Но ты должна смеяться чаще. Мне нравится этот звук.

В животе порхают бабочки от этого странного комплимента, и я чувствую, как закипаю изнутри. Блин, Вика, вешай трубку уже!

— Уверена, нравится. Мне пора.

— Тогда скоро увидимся.

— Ага.

Но он не вешает трубку. Ну уж нет, в эту игру я играть не буду.

— Отключайся, — вздыхаю я, рассеянно теребя ткань платья.

— А ты хочешь?

— Мы это уже обсуждали.

— Ладно. — Вздох. — До вечера, детка.

Я улыбаюсь.

— Пока.

Быстро вешаю трубку. С каких это пор мне нравится, когда он называет меня «детка»?

Глава 49

Одеваюсь я долго. Платье сидит идеально, будто сшито по мне. Туфли — как влитые. В зеркале отражается незнакомка — сексуальная, уверенная, с горящими глазами. Я никогда не была такой. Но сегодня — да.

Когда звонок в дверь раздаётся снова, я уже готова. Открываю — и застываю.

Наэль в чёрном костюме, с идеально завязанным галстуком, с лёгкой улыбкой на губах. Его взгляд скользит по мне, и я вижу, как зрачки расширяются, как темнеют глаза до изумрудной глубины. Он сглатывает.

Я никогда не видела его таким. Потерянным? Очарованным?

— Ты очень хорошо выглядишь, — говорю я, и это чистая правда.

— Я бы сказал, что ты красива, но это было бы слишком слабо сказано. — Голос хриплый.

— Ну, платье мне идёт. — Я пожимаю плечом. — Ты умеешь выбирать.

— Дело не в платье. — Он качает головой, не отрывая взгляда.

— А в чём тогда?

— В тебе.

Сердце пропускает удар.

— Ты что, любовные романы читал? — усмехаюсь я, чтобы скрыть смущение.

Он усмехается в ответ, но в глазах остаётся серьёзность.

— Ни в коем случае.

— Ну тогда поехали уже.

Беру его за руку, и мы выходим.

В лифте он прижимает меня к стене и целует. Не нежно, не собственнически — отчаянно. Будто я вода, а он умирает от жажды. Я отвечаю, забывая, где мы, забывая, что через минуту двери откроются. В его поцелуе — мольба. Не уходи. Останься.

Когда лифт останавливается, он отстраняется, тяжело дыша. В его глазах — зелень, желание.

— Готова? — спрашивает он.

Киваю, беру его за руку.

Мероприятие проходит в каком-то отеле на Монпарнасе. Внутри — элегантно, дорого, люди в вечерних нарядах. Но я сразу замечаю женщин в ошейниках, мужчин с поводками в руках. БДСМ-вечеринка высшего света.

Наэль ведёт меня через толпу. Его рука на моей пояснице — собственнический жест. Я замечаю, как на нас смотрят. Сначала на меня — с вожделением, потом на него — с уважением или опаской.

— Не нервничай, ладно? — шепчет он, наклоняясь к уху.

— Всё нормально. — Я пожимаю плечами. — Это ты какой-то нервный.

Он фыркает.

— Держись рядом. Если кто-то начнёт бесить, не лезь в драку, просто подойди ко мне.

— Ага.

— Я серьёзно, Вика.

Господи.

— Ладно.

Он целует меня в лоб, касается губами кожи, будто ставит печать.

— Пойдем.

Глава 50

В зале играет живая музыка. На сцене певица в длинном платье выводит чувственные ноты. Наэль притягивает меня в центр танцпола, обнимает за талию.

— Я не танцую, — предупреждаю я.

— Не умеешь или не хочешь? — усмехается он.

И то, и другое, но признаваться не хочется.

— Это просто. Следуй за мной.

Я позволяю ему вести. Мы покачиваемся в ритме, и это... приятно. Его руки на моей голой спине, его дыхание на моей щеке. Я почти забываю, где мы.

Почти.

Потому что краем глаза я замечаю их. Женщины в ошейниках. На поводках. Стоят на коленях рядом со своими хозяевами. Моё тело напрягается.

— Что случилось? — шепчет Наэль.

— Там женщины в ошейниках, — цежу я сквозь зубы. — На коленях. Это ужасно.

Он открывает рот, чтобы ответить, но тут появляется тот тип — Габриэль, с которым он ушёл в клубе в тот вечер. С самодовольной улыбкой.

— Наэль, рад, что вы пришли. Прости, что прерываю ваш танец, но нам нужно кое-что обсудить. Наедине.

Наэль смотрит на меня.

— Что происходит? — спрашиваю я тихо, предчувствуя что-то неладное.

— Обещаю, всё объясню, когда вернусь. — Он целует меня в лоб.

— Объяснишь? Что объяснишь?

— Просто не уходи, ладно? — В его глазах мольба.

Я вздыхаю.

— Ладно.

Он уходит с этим типом. А я остаюсь одна в этом гадюшнике.

Проходит десять минут. Двадцать. Я хожу вокруг столов с закусками, которые богатые называют едой, но ничего не лезет в горло. Только растёт злость.

— Боже, ты прекрасна.

Оборачиваюсь. Габриэль. Стоит слишком близко, пожирает глазами.

— Где Наэль? — мой голос ледяной.

— О, подписывает кое-какие документы. — Он скалится. — Не могу поверить, что он уговорил тебя прийти. Хотя, с другой стороны, это же Наэль.

— Прости? — я сверлю его взглядом.

— Он тебе не сказал? — Габриэль чешет затылок, изображая неловкость. — Неловко вышло.

— Что не сказал? — внутри всё холодеет.

— Про наше пари.

— Пари?

— Наверное, не стоит говорить. Не хочу, чтобы этот разговор до него дошёл.

— Не дойдёт. — Я скрещиваю руки на груди. — Обещаю.

Он смотрит на меня, оценивая.

— Ну, ты выглядишь надёжной. В общем, мы с Наэлем заключили пари о компании, которую он хочет. Она по счастливой случайности оказалась у меня. Так как я понятия не имею, как управлять компанией, я решил, как хороший друг, отдать её Наэлю. Но, сама понимаешь, всё в этом мире имеет цену.

Я слушаю, и с каждым словом внутри холодеет.

— То, что я хотел, нельзя было купить... ну, или не совсем так. Мне не нужны были деньги, машины, материальное. Мне хотелось чего-то... горяченького, молоденького, сексуального. — Он делает шаг ближе и убирает прядь волос мне за ухо. Я сжимаю кулаки, но заставляю себя стоять ровно. — Я хотел тебя.

Меня подташнивает.

— Я сказал Наэлю: если сможешь привести её на это БДСМ-мероприятие и ты останешься, компания его. Если нет... ты моя. Я и не думал, что у него получится. Ты же вся против этого.

Он сделал на меня ставку. Наэль заключил пари на меня.

Всё это — его ухаживания, его нежность в лифте, его чёртовы поцелуи — всё было ради компании? Я была разменной монетой в его игре?

Глава 51

Внутри что-то умирает. Не сердце — что-то другое. Надежда? Доверие?

— Ты в порядке? — спрашивает Габриэль, касаясь моего плеча.

Я сбрасываю его руку.

— Лучше не бывает.

Отворачиваюсь, делаю шаг, но останавливаюсь.

— Давай проясним кое-что. — Я смотрю на него в упор. — Я не твоя и никогда не буду. Так что насчёт твоего пари — ты пролетел. И если ещё раз дотронешься до меня, останешься без руки.

Разворачиваюсь и ухожу.

Я почти у дверей, когда вижу Наэля. Он идёт ко мне, сияющий, счастливый. Наклоняется поцеловать.

Я позволяю. Целую в ответ. Как хорошая актриса. Потому что внутри меня — пустота и лёд.

— Поехали отсюда, — выдыхает он.

— Веди, — улыбаюсь я.

В машине мы молчим. Он счастлив, я считаю удары сердца.

Подъезжаем к его дому около половины двенадцатого. Я выхожу первой, не жду, пока он откроет дверь. Захожу в холл, слышу, как он закрывает дверь, кладёт ключи.

— Я весь вечер ждал, чтобы снять с тебя это платье, — голос за спиной низкий, соблазнительный.

Я поворачиваюсь. Он идёт ко мне, в глазах темнеет до зелени.

— Я тебе хоть немного дорога? — спрашиваю я. Голос ровный, спокойный.

Он застывает.

— Да. — Глаза светлеют. — Ты мне дорога... Я люблю тебя.

Я смеюсь.

Не могу сдержаться. Сначала тихо, потом громче, до слёз. Сгибаюсь пополам, хватаясь за живот.

— Тебе смешно? — в его голосе боль и злость.

— Нет, мне смешно, что даже зная, что ты врёшь, я всё равно почти верю!