Бармен на секунду теряется, но быстро берет себя в руки.

— Ты не сабмиссив… Слишком много яда. И не госпожа, иначе бы так не бесилась.

— Я никто. Будь добр, пиво. Темное.

Он протягивает бутылку.

— Совет: придержи язык. Здесь с таким далеко не уедешь.

— Я не просила совета.

Я отворачиваюсь. Пью пиво, наблюдая за этим цирком. Женщины на коленях. Мужчины с поводками в руках. Кто-то сидит на кожаных диванах, наблюдая за происходящим с видом знатоков на вернисаже.

Пиво заканчивается быстро. Теперь мне надо в уборную. Но нужно пересечь танцпол, пройти через этот серпентарий.

Я сползаю со стула и ныряю в толпу. Тела липнут ко мне. Чьи-то руки скользят по талии, по бедрам. Я отталкиваю их, не глядя. Протискиваюсь мимо клеток, мимо диванов.

Вижу табличку «Toilettes». До цели метров пять.

И тут меня хватают за талию. Две огромные руки смыкаются на моей талии, разворачивая к себе. Высокий блондин. Красивый, наверное, если такие типы вообще могут быть красивыми с такими манерами. Светлые волосы зализаны назад, глаза маслянисто блестят.

— Не в настроении, — рявкаю я, пытаясь высвободиться.

— Что? — он смотрит озадаченно.

— Я. Не. В. Настроении. — чеканю я, как для слабослышащего.

— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?

— Мне плевать.

— Тебе нужно наказание за такой язык, шлюха.

Мой кулак впечатывается в его нос раньше, чем я успеваю подумать. Хруст. Кровь. Он отшатывается, зажимая лицо руками, и по его белоснежной рубашке расползается алое пятно.

— Ты сломала мне нос, сука!

Я разворачиваюсь, но он хватает меня за волосы, швыряет к стене, прижимая всем телом. От него разит перегаром.

— Я заставлю тебя пожалеть об этом, — его рука сжимает мое горло. Другая скользит по бедру, задирая платье.

Я знала. Знала, что джинсы были бы лучше.

— Отвали!

Хватка на шее усиливается. Я теряю воздух. Но рука свободна. Хватаю его за сломанный нос и выкручиваю. Он орет, как резаный боров, отпуская меня. Мой кулак снова встречается с его лицом.

— ДОВОЛЬНО!

Голос низкий, раскатистый, как гром. Музыка обрывается. Свет загорается ярче. Вокруг нас образуется круг.

Глава 4

В толпе мелькает лицо Яны. Рядом с ней тот парень из бара. Она смотрит на меня с ужасом, закрывая рот рукой.

Из темноты выступает фигура. Высокий мужчина. Очень высокий. Под два метра. Лет сорока. Широкие плечи обтянуты черным пиджаком, квадратная челюсть, темные глаза, в которых плещется ярость. Он смотрит на моего обидчика и закатывает глаза. Аристократическая скука на лице.

— Пьер, какого хрена? — голос звучит устало.

— Эта сучка требует дисциплины! — мычит тот, зажимая нос.

— А тебе мозги требуются, чтобы понять, что я не заинтересована, — выплевываю я.

— Заткнись! — рявкает он на меня.

— Не указывай мне!

В толпе вздох. Я вижу, как Яна качает головой: не надо, Вик, не надо. Но во мне уже вскипела та самая ярость, которая выводила в финал чемпионата Европы.

Незнакомец прикрывает глаза. Стоит так, словно считает до десяти. Потом открывает их, и во взгляде — абсолютный ноль. Обновление настроя.

— Как тебя зовут? — ледяной тон.

— Судя по словам вашего друга — шлюха.

— У меня нет настроения для детских игр.

— Отлично, я вообще не собиралась здесь играть.

Он сжимает челюсти. Жевательные мышцы ходят под кожей. Осматривает меня с головы до ног, словно сканирует, ищет уязвимость. Если бы он знал — у меня её нет.

Переводит взгляд на Яну. Потом снова на меня.

— Ты. Ко мне.

Яна вздрагивает, но послушно подбегает к нему. И падает на колени. Прямо на грязный пол клуба. Опускает голову.

У меня отвисает челюсть.

— Смотри на меня, рабыня. — он говорит это буднично, спокойно.

Яна поднимает голову.

— Это твоя подруга?

— Да, хозяин.

Хозяин??? Она сказала «хозяин»? Меня накрывает волной тошноты от предчувствия.

— Как её зовут?

Она смотрит на меня. Я качаю головой. Не смей.

— Отвечай, или будешь наказана.

Яна судорожно кивает. Мой кулак сжимается сам собой.

— В-Вика. Её зовут Вика, хозяин.

— Встань и иди к своему господину.

— Какие вы жалкие, — говорю я вслух, глядя на него.

— Что?

— Ты жалкий. Чего ты к ней так прицепился?

Он делает шаг ко мне. Один. Второй. Оказывается вплотную. От него пахнет дорогим парфюмом. Живот стягивает от нервов. По спине бежит дрожь.

— Мне плевать, что ты думаешь. Я и так слишком долго терпел твою выходку.

— Блондин получил по заслугам. Я не терплю, когда вторгаются в моё личное пространство.

— А я не терплю, когда в моём клубе устраивают драки.

— Я вообще-то не хотела идти в этот клуб.

Я делаю шаг назад, разворачиваюсь и иду к выходу.

— Вика! — раздается голос Яны за спиной. — Я не могу сейчас уйти.

Оборачиваюсь. Она стоит рядом с тем брюнетом из бара, его рука сжимает её талию.

— Я дойду пешком.

— Это же почти два часа!

— Дойду. Увидимся дома. И... — грозно смотрю на её «хозяина», — чтобы она была в целости.

— Нет, не дойдешь. Я отвезу. — Голос раздается из-за спины.

Глава 5

Я оборачиваюсь. Владелец клуба стоит в дверях подсобки, той самой ледяной глыбой.

— Спасибо. Не надо.

— Я отвезу. Разговор окончен.

Он исчезает за дверью. Музыка взрывается снова, как ни в чем не бывало. Я смотрю на Яну. Она сидит на коленях у своего господина, виновато улыбается. Я беззвучно шепчу: «Что за фигня?». Её улыбка меркнет.

Я хватаю сумку и вылетаю на улицу.

Ночной Париж встречает меня мелким противным дождем. Я скидываю туфли и иду босиком по мокрому асфальту. Холод отрезвляет. Завтра бой. Ноги должны отдыхать, а не месить тротуары с мозолями из-за этих ходуль.

Иду долго. Дождь усиливается. Платье промокло насквозь и липнет к телу. Волосы висят сосульками.

Переходя очередную улицу, замечаю краем глаза свет фар. Слишком яркий. Слишком близко.

— Какого черта?!

Черный Мерседес визжит тормозами в сантиметре от меня. Дверь открывается. Из машины выходит ОН.

— Садись.

— Ты меня убить хотел?!

— Садись в машину. Вика.

— Откуда ты знаешь моё имя?

— Твоя подруга сказала. Садись.

— Нет.

Он выдыхает. Медленно, сдерживаясь.

— Клянусь, если ты не сядешь, я уложу тебя на капот и выпорю так, что мало не покажется.

Что он себе позволяет?… Мерзкий француз.

— Последний, кто мне угрожал, сейчас в травмпункте вправляет нос. Не советую.

— Хорошо. Заболеешь — твои проблемы. Получай удовольствие от прогулки.

Он разворачивается к машине.

Дождь хлещет по лицу. Я дрожу. Завтра важный бой. Если я свалюсь с температурой, тренер меня убьет. Он и так уже три года пытается выбить из меня эту дурацкую привычку всё решать кулаками. Очередная проблема ему точно не нужна.

— Ладно, — цежу я сквозь зубы.

Он останавливается, но не оборачивается.

Я подхожу к машине, забираюсь на пассажирское сиденье. Салон пахнет кожей и его парфюмом. Дорого. По-мужски.

Он садится за руль, трогается с места.

— Адрес.

— Улица Вожирар, 45.

— Видишь? Не так сложно выполнять приказы.

— Приказы? Ты меня просто спросил. Я просто ответила. Так люди обычно общаются, если ты не знал.

Звонит телефон. Он нажимает кнопку на руле.

— Да? — его голос меняется. Становится жестче.

Ему кто-то говорит что-то в спешке. Я не слышу что, но то, что отвечает этот мужик, меня повергает в ужас:

— Что?... Нет, меня сейчас нет... Она сделала что? Ясно. Чтобы когда я вернулся, она стояла на коленях в моем кабинете голая. Положи в комнату трость и плетку. Нет, надень на неё кольцо. Кончать нельзя до моего возвращения… Да.

Он отключается.

Меня мутит. Физически мутит от этих слов. От того, как спокойно он это говорит. Они все какие-то озабоченные психи.