Правда, прежде чем брать в руки руническое оружие, мне нужно развить собственное Усиление тела и Уплотнение до достойного уровня. Иначе я просто не смогу им нормально махать.
Мы шли минут десять молча, как я вдруг почувствовал, что Скиталец оживился: он что-то почувствовал, нашел.
Я отпустил его чуть подальше, он свернул чуть в сторону и вскоре ощутил место, подобное тому, в котором мы нашли кость Стража. Кажется, в прошлый раз в этом месте Скиталец тоже ощущал знакомую энергию, но я отложил поход к этой кости на потом. Теперь это, потом, пришло.
— Дед, — остановился я. — Нужно заглянуть в одно место.
— А? — удивленно вскинул седые брови Грэм. — Куда?
— Мой скиталец почувствовал под землей нечто похожее на ту кость, которую мы нашли в мертвом круге, помнишь?
— Помню-помню, — нахмурился Грэм. — Только зачем она тебе сдалась?
Я не рассказывал Грэму ни о Реликтовом Страже, ни о Строителях, поэтому свой интерес к этим «костям» было сложно объяснить. От системы я по-прежнему знал много такого, о чем знать мне было не положено.
— Хочу попробовать соединить эти два куска и посмотреть, что будет. Раз эти кости части одного целого, может они объединятся, если их приложить друг к другу.
Грэм задумчиво почесал бороду.
— Хорошо, — вздохнул он, — Чувствую, не всё говоришь, ну да ладно. Ну а если кости не соединятся просто так, что будешь делать?
— Клыка попрошу, он же может кости сращивать, может и тут у него что-то выйдет.
— Хм… ну пошли. Не будем время терять, дел еще по горло.
Я кивнул и двинулся вслед за Скитальцем.
Шли мы минут двадцать, прежде чем вышли к такому же мертвому кругу, из которого кость высасывала жизнь. Вот только место было таким, что этот самый мертвый круг было заметить сложно. Тут было много поваленных деревьев, покрытых черными грибными наростами, земля даже вне «круга» была очень скудной на живу, а сама кость находилась у корней прогнившего пня. Вот у одного из прогнивших корней я и откопал этот кусок Стража.
Удивительно, но если Скиталец чувствует Стража и его осколки, значит, каким-то образом они связаны? Просто я не знаю каким.
Кость была точно такой же, как та, что лежала у меня в мешочке рядом с зеленым сердцем, которое я решил все-таки взять с собой.
Я достал первый осколок и приложил ко второму. На мгновение мне показалось, что они примагнитятся друг к другу, вспыхнут древней живой или может какими-то неизвестными мне рунами, Символами или контурами… Но увы — ничего не произошло. Просто два куска мертвых костей. Ладно, даже если так, дома я могу использовать кровь и на какое-то время наладить контакт со Стражем, вернее, осколком его сознания. Это уже что-то.
— Вижу кости не очень-то соединяются? — хмыкнул Грэм, наблюдая за моими манипуляциями.
— Да, не хотят. — вздохнул я и спрятал кость. Чуть позже проведу ее Анализ, хотя подозреваю, что ее свойства и описание будут либо идентичны первой кости, либо с незначительными изменениями.
А потом я замер. А ведь мой Анализ теперь более высокого уровня? Может какие-то знаки вопросов исчезнут и там появится информация?
Проверю уже дома, сейчас я использовал Анализ уже более десятка раз. Если предположить, что у меня осталось в запасе семь-восемь применений, они могут пригодится у Морны.
— Пошли, дед. — кивнул я старику, — Тут я закончил.
— Теперь-то к Морне? — нетерпеливо спросил Грэм.
— Теперь к ней.
Мы пошли дальше. Грэм шагал впереди, держа в правой руке новую секиру, а в левой — свой старый, проверенный топор. Я смотрел на его широкую спину и понимал: возможно, именно так, с оружием в обеих руках, он и сражался в молодости. Уж больно уверенно и органично он их держал. Да и синхронные взмахи, похоже, доставляли ему удовольствие. Кажется он очень даже хотел, чтобы нам встретился хоть какой-нибудь мало-мальски крупный монстр, чтобы он мог проверить свои силы на нем.
По пути я решил поэкспериментировать: меня интересовало как видит мир Виа. Но не в тепловом спектре, а именно как она различает живу. И различает ли вообще? Потому что до сих я на это внимания как-то не обращал.
Сначала для меня всё сливалось в непонятную кашу. Для хищной лианы тепло добычи и ее жизненная энергия были практически одним и тем же. Но я упорно концентрировался, пытаясь разделить эти потоки. На это ушла почти вся оставшаяся дорога до дома знахарки.
Наконец, я уловил эту тонкую разницу. Она видела живу. Конечно же! Иначе и быть не могло, но самая трудность была именно в том, чтобы отделить эти два смешавшихся в ее восприятии зрения.
Мне пришлось полностью отрешиться от теплового зрения и искать живу. Искать в самом себе, в Грэме. Я знал как должна ощущаться подобная жива, особенно черная хворь, которая портила ауру Грэма.
И я ее почувствовал, уловил.
В этот раз я видел через зрение Виа его красноватую ауру и мощные переплетения черных потоков — черную живу. Но если Грэм и «фонил», то немного, а вот я…
Я был пульсирующим сгустком зеленой энергии, которую, скорее всего, легко чувствовали любые магические хищники.
С этим надо что-то делать, — мрачно подумал я, полностью переключаясь на свое тело. — Должно быть умение или техника, позволяющая удерживать живу плотно внутри себя.
Скрывать свою ауру и не выпускать ни капли ее наружу — это единственный способ стать невидимым для других одаренных, зверей или для таких, как Целитель. Но чтобы научиться скрывать, нужно сначала научиться как следует ее ощущать. Я отложил эту задачу на ближайшее будущее. Сейчас было немного не до того: все-таки мы шли по Кромке и теперь безопасной она не была. Но я понимал, что откладывать это нельзя. Этому аспекту тоже нужно уделять время каждый день.
— Подходим. — прозвучал голос Грэма.
Он был напряжен. Все-таки, мы не знали, что там у гнилодарцев произошло за время нашего отсутствия.
Уже на подходе к дому я заметил перелетающих с ветки на ветку крупных птиц — явно питомцы Орлы. Я заметил парочку прирученных падальщиков, стайку стремительных иглокрылов и несколько цветастых, явно ядовитых птиц. Женщина-птица времени зря не теряла и взялась за оборону всерьез. Возможно, где-то еще выше в кронах были скрыты хищники посмертоноснее.
Мы спокойно двинулись дальше.
В тридцати шагах от дома Морны густым облаком висели насекомые Лиры и Майи. Сегодня они висели плотным облаком и были растянуты по всему периметру — захочешь, а незаметно не пройдешь. Но перед нами это облако расступилось.
Под ногами я чувствовал легкую вибрацию — земляные черви Рыхлого тоже несли свою вахту.
Кое-где мелькали паучки Шуршы: везде, от дерева к дереву, от веток к земле были тысячи сигнальных нитей ее паутины.
Виа я предусмотрительно оставил в кустах, шагах в трехстах от дома. Седой напряженно сжался. Ну да, в прошлый раз его тут погрузили в сон да вылечили. Есть чего опасаться.
Мы вошли во двор. На удивление, сегодня здесь было пустовато: не было ни Клыка, ни каменноголового Нурла, ни колючей Арны. Зато на крыльце сидел Иглыш, а во дворе возились дети Морны. Сама знахарка медленно передвигалась по двору, будто вспоминая как передвигаться.
Давалось ей это тяжело. Я видел, что основные струпья и глубокие ожоги от Черного Тумана сошли, но движения Морны оставались скованными. Кожа на руках и лице заживала всё еще медленно. Даже за полторы недели регенерация не завершилась. Да, без моей мази даже поверхностные раны не хотели затягиваться. И хоть всю дрянь мы вычистили, но теперь не мешало бы привести поврежденную кожу в нормальный вид и снять все остаточные последствия.
То же самое касалось Малика и Лорика. Малик сидел на большом камне у забора и медленно и тяжело дышал. Лорик вяло играл с улитками, которых к нему заботливо подсовывала руками маленькая Лира. Мальчик выглядел скверно. Ожоги сошли, но похоже его проблемы с расколотым духовным корнем никуда не делись и продолжали влиять на него. Вот уж кого первого нужно лечить. Не повезло Рыхлому, что уж тут.
