— Дядя, почему так много крови?

— Потому что это роды, парень.

Сын хныкал у меня на груди, а я счастливо улыбалась. Потом тоже отсекли пуповину, и малыша запеленали, положив рядом с сестрой. Муж переводил взгляд с меня на детей. Подошёл, нежно поцеловал в губы.

— Я тебя обожаю.

— Я тебя тоже.

Глен, несмотря на наши воркования, проверил меня магией и сказал:

— Пока всё хорошо.

Мэри с Инесс уже убрали на полу и сидели в стороне.

— Мэри, тазик для плаценты.

Служанка метнулась и подала чистый таз. Это было куда проще, чем детей родить.

— Целая, — выдохнул целитель и показал Мише две плаценты.

Меня обтерли прямо в кровати и накрыли одеялом.

— Отдыхай, милая, ты хорошо потрудилась. Сейчас пущу только брата с женой — пусть посмотрят и поздравят вас.

Как же… зашло очень много людей, и не только князь с княгиней: были и братья мужа, и ещё два брата князя с семьями. Зашла даже знать. Муж, нужно отдать ему должное, никого близко не подпустил. Максимум — к изножью кровати.

— Их и правда двое! — услышала я удивление аристократов. — А хоть кто родился?

— Дети разнополые, — важно сказал Глен. — Первой родилась дочь, сын — вторым. Дети абсолютно здоровые оборотни. Матери нужно хорошо отдохнуть. Потому — все вон.

Задержались только князь с княгиней. Они поцеловали меня в лоб. Малышей не трогали вовсе. Поцеловали и обняли сына.

— Поздравляю, сынок, — сказала ему мать. — Не испугался?

— Как можно, мама!

Ещё через время меня выкупали и перестелили кровать. Глен заварил мне травы для лучшего восстановления. Няни уже приступили к своим обязанностям: они под чутким взглядом Миши выкупали близнецов. Мне помогали прикладывать детей к груди. Молока пока не было, были капли молозива, но им хватало. Няни даже ночевали рядом с детьми. В нашей спальне было многолюдно: мы не были готовы отпустить малышей в детскую, и люльки стояли у нас. Как и кушетки для нянек. Нужно отдать им должное: спали они по очереди, и одна всегда сидела у люльки, следя за детьми.

Однажды ночью в нашу спальню кто-то проник — шёл целенаправленно к люлькам. Тогда няня подняла крик, завыла как сирена. Разбудила не только нас, но и часть замка. Муж вскочил первым и поймал неизвестного. Оказался какой-то ушлый мужичок. Няни, подхватив детей, ушли ко мне. Детки были уложены под мой бок. А неизвестного увели в камеру. Выяснилось: кто-то заказал ему похищение мальчика, а от девочки он должен был избавиться. А если не получится похитить наследника, то и его убить. Когда я это услышала, едва в обморок не упала. После этого рядом с детьми дежурила ещё и охрана — круглосуточно.

Ни муж, ни его родственники не говорили, что происходит. Княгиня только обмолвилась:

— Берегут тебя. Много грязи вскрылось. Кто-то пытается нашу семью извести. И напасть решили на самых уязвимых — на тебя с детьми.

— Но зачем?! — спросила я, бледнея от страха.

— Якобы слишком суровые законы. Просто Миша тебе далеко не обо всём рассказывает. И было несколько публичных казней зарвавшихся аристократов. Остальным, естественно, это не понравилось, и хотят нашу семью под корень.

— А за что хоть казнили?

— Рабство, — коротко сказала княгиня. — После того как конкурс мы с тобой провели, много гадости вскрылось. Случай Инессы был ещё не самый противный. Некоторых людей просто продавали в рабство за долги. Долг был невыплатный: начисляли за жильё и питание, а работа — самая тяжёлая, от которой долго не живут. А молодых женщин и девочек некоторые родственники продавали в бордели. Мой муж ненавидит эти дома. Если одиноких женщин, которые ведут не самый здоровый образ жизни и спят по своей воле за деньги, он ещё может простить, то когда женщин буквально продают, чтобы они обслуживали разных моральных уродов, — он с трудом себя сдерживает, чтобы не начать крушить всё вокруг.

— Боюсь спросить, что там с образованием в деревнях?

— Не всё так плохо. Нескольких высекли, некоторых — на рудники, и всё заработало. Кстати, спасибо, что подтолкнула Глена с Инессой. Из них получилась замечательная пара.

— Сильно возмущались, что он выбрал в жёны не аристократку?

— Кто-то чуть ядом не подавился, — улыбнулась княгиня. — Я ей посоветовала поехать на полгода к лечебным источникам поправить здоровье.

— Такой тонкий намёк пошла вон отсюда?

Княгиня тихо рассмеялась, стараясь не разбудить своих внуков.

— Они такие славные. Как ты, Аня?

— Слов подобрать не могу… Но пока не очень хорошо. Тело ещё болит, и кости тоже. Глен говорит, это от того, что мои органы пытаются вернуться на место после беременности. Матка хорошо сокращается, но больно. И чувствую себя постоянно разбитой.

— Ложись-ка ты, дочка, в кровать и отдыхай. Как проголодаются мишки — тебе их принесут и даже приложат, если будешь спать.

Княгиня взялась лично следить за моим восстановлением. Я не знаю, что я делала не так, но под её контролем всё пошло куда лучше. Я стала высыпаться и приходить в себя. Порой я почти всё время проводила в кровати. Вставала только, чтобы поесть и в уборную сходить. Но к полутора месяцам моих детей я пришла в себя. Уже смогла позволить себе прогулку. Да, нас сопровождало много охраны, и няни несли моих крошек. Меня сопровождали три фрейлины и служанка. Снова вспомнила о своём желании посетить город, но в памяти были слишком свежи воспоминания: сейчас много кто хочет убить княжескую семью.

— Что задумали? — спросил у меня Грегори.

Я вздрогнула и едва не выронила книгу из рук. Я сидела в библиотеке: тут было тихо, и никто не донимал. Мои фрейлины сидели в стороне и пытались читать или вышивать.

— Поняла, что ничего не знаю об аристократии княжества, — показала ему книгу. — Восполняю пробелы.

— Вам полезнее, кроме общеизвестного, будет ещё почитать мои заметки. Чтобы вы понимали, чего от кого ждать.

Он заметил, как заблестели мои глаза интересом.

— Принесу вам завтра папку. Но читайте у себя в комнате и никому, кроме мужа, не давайте. И вам стоит восстановить обучение магии.

— Как Мая?

— О, дочка поступила. Для начала освоит артефакторику, а лекарское дело будет посещать только факультативом. Ведь целительского дара у неё нет. А общеизвестное читайте, но не всё подряд.

— Я быстро читаю и уже половину прочитала. И в книге хотя бы портреты есть с подписями.

Мне по-доброму улыбнулись. Пришла служанка и после поклона напомнила, что пора кормить малышей. Глава тайной канцелярии проводил меня до моих комнат. Моя служанка помогла мне переодеться в домашнее платье. А нянечки помогли приложить сразу двух моих крошек. Аппетит у медвежат был отменный. Муж всё время сокрушался, что ему молока не остаётся после детей.

Читая об аристократических родах, я поняла, что все они — оборотни, и практически все — медведи. У нынешнего князя большая родня разной степени дальности. А из компромата от Грегори я почерпнула, что сместить князя хочет один из дальних родственников. По крайней мере, такие выводы можно сделать из того, что Грегори насобирал. Полистала книгу с общеизвестной информацией и нашла того, о ком писал глава тайной канцелярии. Фамилии были разные, и он был очень дальним родственником нынешнему князю. Но чтобы стать законным наследником, ему либо военный переворот устраивать, либо всю семью и всех претендентов на престол вырезать.

— Проще переворот, — проворчала я едва слышно.

Высказала свои соображения Мише. Он тоже полистал то, что дал мне Грегори.

— Занимательное чтиво. Но пока и правда дядя хочет переворот устроить. И всё происходящее в королевстве выставляет так, мол, какой плохой князь. Я бы сделал по-другому.

— Он, наверное, ещё и чужими руками пакостит.

— Наверняка. Ты давно малышей кормила?

— Час назад.

Он довольно улыбнулся и полез к груди.

— А оно вкусное, — сказал он, слизывая молоко.

— Осторожней! — рыкнула я на мужа. — Я тебя сейчас поколочу!

На меня виновато посмотрели.