Что ж. Пусть играется, пока я ей это позволяю.

И именно поэтому мне было плевать с высокой колокольни на все ее вопросы. Наша добыча, какой бы она ни была, никаким боком не касалась предводительницы местных сталкеров. Поэтому я как можно радушнее улыбнулся и ограничился дежурным пожеланием:

— Доброй ночи, Сойка.

Она криво усмехнулась, закрыла окно и дала по газам.

Я постоял у входа, провожая взглядом удаляющийся автомобиль, а затем посмотрел на системные часы. С моего отбытия прошло от силы полтора часа. Я уложился в сроки, установленные Михаилом. А значит Призрак не попрется прямо сейчас разносить правительственный квартал.

— Майя, сохрани полную запись переговоров, — обратился я к искину. — И напомни мне завтра днем трижды перечитать этот чертов договор. Этот Артемий Федорович, еще тот аферист. Может такого между строк понапихать, что потом заколебешься расхлебывать.

— Хорошо, Аид, — усмехнулась Майя. — Но, думаю, ты себя сильно недооцениваешь. С твоим уровнем прокачки ЦНС тебе хватит одного беглого прочтения.

Толкнув входную дверь, я прошел через холл и спустился в подвал. Тело ныло от усталости, все еще незажившие ожоги продолжали пульсировать болью, а зет-энергия балансировала где-то в районе отметки 4845 единиц. В Камнегорске зэн-фон аномалии почти не ощущался и восстановление шло непозволительно медленно.

Однако все эти неприятности с лихвой перекрывались полученной выгодой. Впервые с момента нашего появления в Камнегорске я наконец-то ощутил хоть какую-то более-менее серьезную опору под ногами.

Мы получили не просто крышу над головой, а легальный, юридически закрепленный статус. Пусть он и не был идеальным, ведь Лука ясно дал понять, что единственной валютой в этом городе является наша полезность, но тем не менее статус работал на нас, давая хоть какую-то уверенность в будущем.

Михаил распахнул дверь прежде, чем я успел коснуться ручки. Его взгляд мгновенно окинул меня с головы до ног.

— Ты как? В норме?

— Ага. Только с ног валюсь. Все прошло более-менее гладко. Подробно завтра расскажу.

Он открыл было рот для нового вопроса, но, увидев мое осунувшееся лицо, передумал и молча отступил в сторону, пропуская меня в номер. Потом еще раз внимательно оглядел меня, и покачав головой, ушел к себе.

С трудом стянув тяжелые сапоги, я опустился на край кровати и по привычке прошелся внимательным взглядом по комнате. Ничего подозрительного. Все те же трещины и потеки на стенах и все тот же тревожный гул города за стеной.

Конечно, это был не самый впечатляющий вид после стерильного зала Совета, однако здесь я чувствовал себя гораздо увереннее. Наверное потому, что уже потихоньку начинал считать это место своим.

Утро началось с обсуждения вчерашних новостей. Михаил с Машей по большей части согласились с результатом моих переговоров с Советом. И если Мари была вообще далека от всей этой политической возни, то вот наш рыжебородый товарищ все-таки немного побухтел. Наградив представителей Совета весьма нецензурными эпитетами, он выразил злорадную надежду, что когда на этот вонючий Камнегорск кто-нибудь все-таки соизволит напасть, мы будем слишком далеко, чтобы им помочь. Впрягаться на стороне этих, как он их назвал, зажравшихся мудаков, у Михаила особого желания не было.

Далее разговор плавно перетек на мои срочные утренние планы, которые я обмозговал, когда принимал душ. Мне нужна была информация о целях нашего будущего путешествия. Три бункера времен Искажений. Тратить на каждый свое драгоценное время я считал нецелесообразным. Мне нужна была точная цель. И позарез требовался тот, кто уверенно ткнет пальцем в одну из этих точек и скажет: «Старина, Алекс, ты должен искать именно здесь. Потому что именно у этого места охренеть какая богатая на события история.»

И я знал только одного человека в Камнегорске, который способен был это сделать.

Чертов алхимик Велес. Этот алчный сборщик всякого рода информации о близлежащих аномалиях наверняка должен был что-то знать о местах, координаты которых раздобыла Майя на базе Кровавого Дозора. Но для того, чтобы простимулировать этого скрягу, требовалось что-то действительно впечатляющее. То, от чего он не смог бы отказаться ни за какие коврижки. И у меня на этот счет был только один вариант.

— Хочешь продать ему осколок Утилизатора? Ты совсем долбанулся, Карамазов? — выслушав мой план возмутился Михаил.

— Миша, ты не прав. Думай шире. Ну вот представь, обнаружил ты грибное или богатое на рыбу место, ну или поляну, забитую дорогущими кристаллами. Ты что, пойдешь трубить об этом на всю округу? — Михаил нехотя мотнул головой. — Вот и я про то же. Пусть Велес жадный и немного не от мира сего, но он далеко не глуп. Получив от нас еще один редчайший трофей, он будет держать язык за зубами по одной простой причине: мы принесли товар именно ему. Ни в Ковчег, ни Ставридису, ни даже Сойке, а ему. И он будет вполне обоснованно надеяться, что мы принесем еще. И снова эксклюзивно ему. Пока эта схема работает, он будет молчать. Мне кажется, даже под пыткой. У этого старикана давно крыша съехала на всякого рода редкие артефакты. А взамен мы получим ценнейшую информацию, которая сэкономит нам кучу времени.

Мои доводы, если и не убедили Михаила окончательно, то желание спорить точно отбили. Затем мне пришлось потратить немало усилий, чтобы настоять на том, что я иду к алхимику один. В этом случае будет больше шансов, что он раскроется и выложит нужные мне данные. Да и от возможной слежки одному человеку уйти гораздо легче.

В конечном итоге, я все-таки отделался от своего назойливого напарника и вышел из Причала, намереваясь как можно лучше все состряпать.

Утро в Камнегорске выдалось серым и промозглым. Низкие рваные облака цеплялись за крыши высоток правительственного квартала, осыпая город мелкой моросью. Трущобы только начали кое-как продирать глаза: скрипели ставни, где-то вдалеке брехала собака, а из подворотни тянуло дымом и подгоревшей кашей. Я шагал по узким переулкам, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки слежки. Но все было спокойно. Удостоверение с жучком я предусмотрительно оставил в гостинице. Сойке незачем знать, куда я отправился эти утром.

— Майя, что там у нас? Все готово?

Окошко с симпатичным личиком моей помощницы тут же выскочило в правом нижнем углу поля зрения.

— Все три комплекта координат у меня под рукой и готовы к сверке.

Я удовлетворенно кивнул. Прежде чем отправиться к Велесу, я взял чистый лист бумаги и с помощью Майи набросал на нем схематичную карту Нижегородской аномалии. Рисунок вышел грубым, без градусной сетки и масштаба. Лишь ключевые ориентиры: излучина реки Ижицы на юге, зубчатая цепь Хребта Молчания на востоке и жирная точка Камнегорска в левой верхней части, окруженная схематичным изображением главных трактов и мелких населенных пунктов.

И три жирных крестика, нанесенные с преднамеренным разбросом от реальных точек: примерное расположение тех самых трех бункеров, являющихся нашими дальнейшими целями.

Задумка состояла в том, чтобы проверить достоверность информации жуликоватого алхимика. Он должен не только выложить мне все, что ему известно о целях, но и назвать их точные координаты. Если они совпадут с теми, что раздобыла Майя, то значит словам Велеса в какой-то степени можно доверять.

— Отлично. Как назовет координаты, сразу же сверяй и докладывай. Мне нужно знать степень совпадения еще до того, как он закончит говорить.

— Поняла тебя, Аид. — Майя улыбнулась и свернула видеооверлей.

Через четверть часа я был возле лавки Велеса. Меня встретила все та же дверь из потемневшего дуба и витрина с мутными склянками и пожелтевшими ярлыками. Одним словом, ничего примечательного. Типичная нора настороженного и прижимистого ученого крысюка.

Я толкнул дверь, колокольчик хрипло звякнул, и тут же в нос ударил едкий запах щелочи, спирта и горьких трав, от которого резко защипало в глазах. За прилавком, загроможденным колбами, свитками и сушеными кореньями, на высоком табурете восседал Велес.