— Вас ожидают, — бросил он, отступая в сторону.

Я толкнул створку и вошел внутрь.

Зал для закрытых заседаний оказался на удивление не таким уж и большим, как я предполагал. От силы метров пятнадцать в длину и десять в ширину. В центре возвышался овальный стол из темного дерева в окружении восьми стульев, три из которых были заняты. На стене висела большая и довольно подробная карта Камнегорска и его окрестностей. Откуда-то из-под высокого потолка доносилось мерное гудение вентиляции.

Сойка сидела справа от центра стола. Сейчас она выглядела иначе, чем в гильдии: предельно собранная, облаченная в строгий темный китель, с аккуратно убранными в хвост волосами. В желтоватом свете местных ламп шрам на ее щеке казался еще более глубоким. Встретившись со мной взглядом, она едва заметно кивнула.

По левую сторону расположился плотный мужчина лет шестидесяти с короткой стрижкой и суровым, квадратным лицом. Его пухлые пальцы были сцеплены в замок. Маленькие, глубоко посаженные глаза смотрели цепко и властно. Военная выправка выдавала его с головой: даже сидя он держал осанку так, словно находился на параде. Я скользнул быстрым взглядом по табличке, стоящей рядом с ним на столе: Лука Андреевич, старейшина, курирующий силовой блок Камнегорска.

Во главе стола восседал худощавый джентльмен с аккуратной седой эспаньолкой. Его проницательные серые глаза холодно поблескивали из-за круглых стекол очков. Очередная табличка гласила, что это Артемий Федорович, отвечающий за финансы и дипломатию. Он единственный удостоил меня улыбки, но вышла она у него слишком уж натянутой.

Два человека. Что ж. Тоже какой-никакой кворум, особенно если учитывать их статус. Каждый из них олицетворял монументальный столп городской власти: силу, капитал и внешние связи. Третьим, связующим элементом выступала Сойка, присутствующая в роли гаранта.

Я остановился в нескольких шагах от стола.

— Алексей Карамазов, командир оперативного отряда, выполнившего контракт Гильдии по зачистке сектора Молчаливый лес, — пророкотал Лука Андреевич, то ли представляя меня своему коллеге, то ли еще раз проговаривая уже известную им информацию. Его низкий, с хрипотцой голос выдавал человека, привыкшего раздавать команды.

— Он самый, — спокойно отозвался я.

— Присаживайтесь, — мягко произнес Артемий Федорович, изящным жестом указав на пустующий стул.

Да неужели? А я уж было подумал, что так и придется стоять тут столбом. Внутренне усмехнувшись, я опустился на сиденье.

Лука Андреевич откашлялся и продолжил:

— Совет Старейшин Камнегорска выражает вам и вашей команде формальную благодарность за нейтрализацию угрозы. Три элитные группы пропали без вести. Важный для города сектор пришлось изолировать. Вы вернули Камнегорску стратегический ресурсный узел. Это… заслуживает признания.

Слово «формальную» он выделил особой интонацией. Это была не прелюдия к награждению, а скорее лишь протокольный реверанс перед началом серьезного разговора.

— Благодарю, — сухо ответил я.

Повисла тягучая пауза. Лука Андреевич бросил быстрый взгляд на Артемия Федоровича, и тот ответил едва уловимым наклоном головы, предлагая продолжать.

Силовик подался вперед:

— А теперь перейдем к делу. Ситуация на данный момент складывается следующим образом. В нашем городе действует группа из трех человек. Возникла буквально из ниоткуда, прошла регистрацию при протекции главы Гильдии сталкеров, — после этих слов Сойка ощутимо напряглась, — и за считанные дни продемонстрировала неожиданно высокий потенциал, который мы не в состоянии ни классифицировать, ни измерить.

Рука Луки Андреевича непроизвольно сжалась в кулак. Он еще раз хрипло прокашлялся и продолжил:

— Во-первых, вы ликвидировали угрозу, перед которой оказались бессильны одни из наших самых опытных сталкеров. Во-вторых, вы оперируете снаряжением и ресурсами, происхождение которых нам неизвестно. Ну и наконец, в-третьих, при пересечении КПП на вас лично среагировал сканер внутренних аномалий. Дежурный оператор так и не смог внятно объяснить природу сигнала, но отклонение было занесено в протокол.

Разжав кулак, он тяжело опустил ладонь на деревянную столешницу.

— Буду с вами откровенен, Карамазов. Наличие в черте города неподконтрольного отряда с неизвестными, но колоссальными возможностями нарушает и без того хрупкий баланс. Это прямая угроза нашей стабильности. Не потому, что мы считаем вас вражескими агентами, до этого, слава богу, еще не дошло, а потому, что любая непредсказуемость, а уж тем более такая, подвергает нас большим рискам.

Артемий Федорович неспеша снял очки, скрупулезно протер линзы платком и вернул их на место. Этот театральный жест недвусмысленно предварял переход к самой важной части беседы.

— У Совета есть два пути решения данной проблемы, — произнес он мягким, почти отеческим тоном. — Путь первый: ваша группа полностью переходит под юрисдикцию Совета Старейшин. Это значит абсолютное подчинение, полную подотчетность и жесткий контроль всех операций.

Он выдержал многозначительную паузу.

— Путь второй, который, думается мне, наиболее для вас приемлем. Мы приходим к разумному и четкому компромиссу, при котором ваше присутствие в Камнегорске станет для нас абсолютно предсказуемым и, разумеется, взаимовыгодным.

Я взял короткую паузу, чтобы обмозговать услышанное. Первый вариант, конечно же, мне абсолютно не подходил. Это, судя по всему, понимал не только я, но и все присутствующие. По сути это была лишь рамка, очерчивающая границы переговорного поля, своеобразный негативный исход, на фоне которого второе предложение смотрелось вполне себе выгодно.

Реальный же вопрос скрывался глубже: на каких условиях мы сможем договориться? Именно к нему и подводил хитрый дипломатишка Артемий Федорович.

— Что ж, я вас понял. Вы готовы выслушать мои предложения? — обратился я ко всем собравшимся.

Дождавшись скупого кивка Луки Андреевича, я намного подался вперед, положил руки на стол и приступил:

— Начну с нашей мотивации. Думается мне, что без понимания истинных мотивов любые обязательства можно трактовать двояко.

Артемий Федорович заинтересованно приподнял бровь.

— У моей группы нет ни единой причины для того, чтобы вступать в конфликт с властями Камнегорска. Напротив, ваш город является для нас критически важным местом, определенной точкой опоры. Без вас мы лишаемся доступа к возможности сбывать добычу и приобретать необходимые нам товары, — я бросил прямой и откровенный взгляд на Артемия Федоровича, — теряем связь с Гильдией и Ковчегом, моментально остаемся без денег, лежащих на нашем счете в местном банке, лишаемся безопасного пристанища для отдыха, ремонта и пополнения припасов. И, что самое главное, мы теряем статус легальных сталкеров, а вместе с ним и полученную свободу перемещения по вашей территории.

Обведя пристальным взглядом собеседников, я добавил:

— Никто в здравом уме не станет разрушать то, от чего настолько критически зависит. Это же чистой воды безумие. Зачем стрелять себе в ногу? Камнегорск нужен нам целым, стабильным и процветающим. Подрыв вашей безопасности — это прямой удар по нашим собственным интересам.

Губы Сойки едва заметно дрогнули в улыбке. Лицо же Луки Андреевича продолжало оставаться непроницаемым.

— Наши мотивы — это краеугольный камень, на котором зиждется все остальное, — продолжил я, откидываясь на спинку стула. — Теперь давайте перейдем к конкретным предложениям. При обоюдном согласии мы можем официально закрепить отношения между моим отрядом и Камнегорском, скажем, через некий договор о взаимных гарантиях и обязательствах.

Артемий Федорович поспешно извлек из внутреннего кармана пиджака блокнот с ручкой и начал что-то в нем помечать.

— Для начала перечислю то, что мы готовы взять на себя. Во-первых, мы обязуемся соблюдать законы Камнегорска на всей территории города и принадлежащих ему землях.