Я активировал дистанционную абсорбцию. Энергия пошла устойчивым напористым потоком. Маша сделала то же самое. Единственным отличием было то, что ей приходилось подходить к каждому поверженному монстру и касаться его, чтобы забрать зэн. Я оставил ей всех, до кого она могла добраться, а себе забирал тех, кто остались на высоких мостках, в яме и под завалами мертвых туш.

Когда мы закончили, я посмотрел в центр зала.

— Теперь надо разобраться с реактором.

Обходя мертвых тварей, мы прошли к цилиндру. Как оказалось, Маша была более подкована в техническом плане, особенно учитывая дотошность ее искина Прохора. Так что она и занялась запуском реактора. Кастор по громкой связи инструктировал ее на пару с Прохором. И, признаться, Мари справилась на отлично. Через двадцать минут реактор загудел низким, нарастающим гулом. В зале сразу же зажглось штатное освещение, мрак рассеялся, а красные аварийные лампы погасли.

— Начальная мощность: двадцать процентов, — отчитался Кастор. — Поднимаю до семидесяти. Во избежание перегрузки на полную смогу включить только после очистки нижнего этажа и проверки предохранительных контуров.

— Понял тебя, Кастор, — откликнулся я. — Что ж, пойдем посмотрим, что там у нас внизу. Негоже оставлять в доме всякую аномальную мерзость, даже если речь о глубоком подвале.

Но прежде чем двигаться дальше, мы сделали небольшой привал. Маша вытащила из подсумка флягу с укрепляющим отваром, который сама приготовила, и сделала пару больших глотков. Михаил снарядил все пустые магазины, пересчитал оставшиеся гранаты, проверил оружие. Я же оценил состояние Броненосца и остался вполне доволен: наниты быстро восстанавливались, а конденсаторы хранили еще достаточно заряда от поглощенных ударов.

Что ж, пора идти на нижний ярус.

Лестница вниз начиналась у дальней стены за реактором. До следующей самой нижней площадки было еще около двенадцати метров. Мы двигались медленно, прислушиваясь к каждому шороху. Воздух становился заметно горячее, где-то внизу журчала вода.

Когда мы спустились на нижнюю площадку, то увидели, что здешняя бронированная дверь была не просто выдавлена и приоткрыта, а подчистую сорвана с петель. Она сиротливо валялась в стороне, непрозрачно намекая, что здесь притаился более серьезный враг.

— Что же там за хрень, мать вашу? — хмуро произнес Михаил, разглядывая толстенную дверь. — Такую железяку могло выбить только что-то очень нехорошее. И сдается мне, что эта страхолюдина весит не меньше тонны.

Я медленно переступил через порог.

Нижний этаж встретил нас лабиринтом переходов. Низкие галереи, изгибы труб под потолком, лужи стоячей воды. Освещение было тусклым и эпизодическим. Мы продвигались от одного пятна света, к другому. От пола заметно парило — сказывались близость геотермального источника и плохая работа вентиляции. Спереди то и дело доносились какие-то шорохи, словно что-то огромное шевелилось в темноте.

— Источник тепла справа, — прошептал Михаил, сверившись с инфракрасным визором. — Большое пятно. Очень большое.

Мы решили пойти в обход от греха подальше и двинулись к узлу водоочистки. Логика была простой и вполне рабочей: для начала расчистить периметр от мелочи, а потом уже переходить к главному блюду.

Мелочь конечно же водилась и здесь. Те же твари, что и наверху, только слегка крупнее, с непропорционально длинными жвалами. Ну и гораздо агрессивнее. Они вылезали из технических туннелей, из редких дыр в полу, спрыгивали с потолка. Я принимал на себя основной удар, Михаил с фланга подрезал их очередями, а Маша вытягивала воздух, создавая пузыри низкого давления. Твари в этих зонах заканчивались за считанные секунды.

В узле водоочистки, широком помещении с несколькими огромными резервуарами и лабиринтом фильтров, мы обнулили еще около двадцати особей. К этому времени противник был уже более-менее изучен, мы выработали определенную тактику и действовали слаженной командой.

Когда мы зачистили водоочистительную станцию, движение в той галерее, где сидела крупная сигнатура, стало очень активным. Похоже тварь наконец-то почувствовала, что в ее логове что-то не так, и быстро двинулась к нам навстречу.

Сначала до моего слуха донеслось громкое, утробное хрюканье и громкий плеск воды. А потом из дальнего тоннеля, пригибая голову под потолком, выползло нечто.

Материнская особь. Иначе я не могу это назвать. Длиной метров шесть, с раздутым желтоватым брюхом, бугристой спиной и восемью толстыми ногами. Голова у чудовища была широкая и плоская, с двумя парами жвал и светящимися красным усиками-сенсорами. От нее шел сладковатый тошнотворный смрад. По всей видимости, это была именно та хреновина, что вышибла дверь и несла яйца в гнезде наверху.

— Миша, не лезь, держи дистанцию, — приказал я. — Мари дави на нее, мешай дышать, но не агри на себя. Пусть отыгрывается на мне.

После этих слов, не теряя ни секунды, я бросился вперед.

Матка изрыгнула широкую струю жгучей слизи. Я едва успел уйти в сторону. Слизь пролетела мимо и зашипела по полу, разъедая бетон. Активировав Скорость тигра, я разогнался до предела и рубанул тесаком по передней лапе тварюги. Хитин у нее оказался значительно толще. Клинок вошел внутрь, но не перерубил конечность полностью. Тварь бешено взревела и мотнула головой, целясь в меня огромными жвалами. Сделала она это так стремительно, что я едва успел отпрыгнуть.

Позади загремел Вихрь. Михаил перешел на более серьезный арсенал, и первым выстрелом ударил по сенсорам. Один из красных огней погас и матка наполовину ослепла.

Маша сжала кулаки. Воздух вокруг головы материнской особи сначала сгустился, а потом резко исчез. Наша находчивая чародейка создала пузырь низкого давления прямо у ее дыхательных щелей. Тварь захрипела, лапы у нее подкосились и она грузно опустилась на брюхо. Михаил тут же всадил еще одну пулю в открывшуюся щель под жвалами.

Я понял, что такую гадину лучше мочить сразу и наверняка, используя самое мощное оружие из имеющихся в моем распоряжении: Энергетический клинок. Что ж на финальный аккорд мне этого не жалко.

К этому времени я уже накопил достаточный заряд. Конденсаторы брони были заполнены почти до предела. Я разогнался, обходя матку с фланга, и запрыгнул ей на спину, а потом всадил энергоклинок в основание ее черепа, туда, где хитин истончался, переходя в подвижный сустав шеи. Сияющий раскаленный металл вошел на всю свою глубину, прошил тварь насквозь и вышел снизу. Конденсаторы разрядились взрывным залпом, заряд, накопленный за весь бой, ушел единым порывом в одну из самых критичных зон тела твари.

Матка не успела даже взреветь. Все ее восемь лап разом сложились и туша с грохотом рухнула на пол. Я едва успел спрыгнуть, чтобы меня не придавило.

Броненосец тут же исчез из-за перегруза и перешел в режим восстановления.

Я резко обернулся к своим спутникам и первым делам глянул на Мари. Она стояла вся бледная, опираясь о стену и пытаясь восстановить дыхание.

— Маш, ты как?

— Получше, чем эта тварюга. — Она кивнула на поверженную матку и болезненно улыбнулась. — Жить буду. Ради мягкой постели и горячего душа я еще и не на такое готова.

Шутит — это хорошо. Значит силы еще есть, внутренне выдохнул я.

— Миша? — Я поискал глазами Призрака.

— Цел, командир. — Он вышел из-за колонны, держа Вихрь на изгибе локтя. Забрало шлема было поднято, лицо блестело от пота. — Это все? Или еще кто-то заныкался поблизости?

— Надеюсь, что все. Иначе теперь ты в авангарде. Я без Броненосца не танкую. Кастор, — позвал я, вспомнив про искина, — что там по тепловым сигнатурам?

— Сканирую, — отозвался искин. Голос его теперь шел из динамиков уже без помех, энергии хватало. — Подвижных биологических сигнатур на нижнем ярусе не зафиксировано. Есть небольшая остаточная активность в дальних тоннелях. Видимо, это неагрессивные мелкие особи. Двигаются в сторону выхода из комплекса. Похоже, сильно испуганы. Гнездовая популяция полностью уничтожена.