Кажется, с моего прошлого визита алхимик даже позу не поменял. Передо мной предстали та же сухая, жилистая фигура и тот же настороженный взгляд сквозь круглые стекла очков. Длинные узловатые пальцы Велеса находились в постоянном движении, будто перебирая невидимые четки. Поверх видавшей виды рубахи был повязан кожаный фартук.

Увидев меня, алхимик на мгновение замер. В его глазах друг за другом стремительно промелькнули узнавание, неприязнь, а потом и жадный, плохо скрываемый интерес.

Похоже, наша прошлая сделка оставила глубокий след в его ранимой алхимической душе. Для Велеса она стала одновременно и унижением от проигранного торга, и новым весьма ценным приобретением. Судя по тому, что я успел заметить в его руке яркий фиолетовый отблеск, кристалл из пещеры Колосса оказался настолько уникальным, что алхимик до сих пор не мог от него оторваться.

Одним словом, передо мной сейчас сидел человек, прикоснувшийся к непознанному, и теперь не способный ни о чем другом думать, кроме этого самого непознанного.

— Хм, опять вы? — произнес он с деланным равнодушием, скользнув по мне быстрым хищным взглядом. — Сегодня без своей смазливой подружки?

— И вам не хворать, Велес, — усмехнулся я. — Вот уже не думал, что она вам так приглянулась. Передам ей привет от вас.

— Хм, а вы остряк, Карамазов. Ведь так вас зовут? Впрочем, можете не отвечать. Мои источники никогда не врут.

Он снял очки, протер их краем фартука и вернул на переносицу, а потом язвительно взглянул на меня. Я ничего не ответил. Реагировать на подобное — только все портить. Я изначально понимал, что возможности Велеса по добыче необходимой ему информации крайне широки. Но это также лишний раз подтверждало мою уверенность в его умении хранить чужие секреты. Иначе этот старикан уже кормил бы червей где-нибудь на окраине аномальной зоны.

— Если вас интересуют реактивы, могу предложить свежую партию стабилизатора. Прибыла с торговым караваном пару дней назад. Намного лучше того мусора, что всем впаривает этот гнусный Ставридис.

Вполне себе дежурное начало разговора. Алхимик задал первый пришедший на ум вопрос. Однако в тоне Велеса сквозило настолько явное любопытство, что я еле удержался от улыбки. Он недвусмысленно пытался выяснить цель моего визита, теша себя надеждой получить от меня еще что-нибудь интересное.

Что ж. Не буду мучать бедолагу. К тому же времени у меня в обрез.

— Я здесь не из-за реактивов, — ответил я, подходя к прилавку. — У меня есть кое-что, на что вам, полагаю, было бы весьма любопытно взглянуть.

Стекла очков алхимика блеснули, а суетливые пальцы на мгновение замерли.

— Вот как, — голос его стал тихим и даже каким-то вкрадчивым. — Очередной экземпляр из вашей… коллекции?

— Можно и так сказать.

Я извлек из внутреннего кармана куртки небольшой сверток из плотной ткани, туго перехваченный шнурком, и положил на прилавок. Велес какое-то время не смел даже шелохнуться, словно боясь спугнуть важный момент. Алхимик жадно уставился на сверток и через пару секунд хрипло произнес:

— Вы… позволите?

— Конечно. Иначе зачем я здесь?

Дрогнувшими пальцами Велес развязал шнурок и откинул ткань. Внутри лежал осколок кристалла Утилизатора. Самый маленький кусочек из нашей добычи, неправильной формы с острыми краями и размером с грецкий орех. Он был испещрен тонкими бирюзовыми прожилками, пульсирующими ровным ритмичным сиянием.

Велес на несколько секунд словно окаменел.

Со стороны могло показаться, что он просто изучает образец, но это было обманчивое впечатление. Судя по всему, алхимик на время даже позабыл, как дышать. Его грудная клетка перестала двигаться, а рот изумленно приоткрылся.

Наконец, Велес судорожно втянул в себя воздух, словно вынырнув из ледяной воды.

— Это… — начал он и тут же осекся.

Его руки потянулись к осколку, но замерли в сантиметре от поверхности. Пальцы мелко и абсолютно неконтролируемо задрожали.

— Могу я…? — хрипло выдавил он и быстро глянул на меня.

— Да берите уже. Он не кусается, я проверил, — на моем лице промелькнула сочувствующая улыбка.

Алхимик бережно, двумя пальцами, взял кристалл и поднес его к свету лампы. Какое-то время Велес вертел его перед глазами, рассматривая со всех сторон, затем аккуратно положил обратно на ткань и полез под стойку. Он извлек оттуда раскладную лупу с тремя сменными линзами и замысловатый прибор, напоминающий компас с множеством дополнительных шкал. Едва он направил прибор на осколок, стрелки судорожно дернулись и замерли в крайних положениях.

Увидев это, Велес смертельно побледнел.

— Это невозможно, — сдавленно прохрипел он.

Затем алхимик вновь взялся за осколок. Всмотревшись в него через лупу, он неспешно провел кончиком ногтя по одной из граней. Внутренние прожилки кристалла мгновенно отозвались: пульсация усилилась, свет вспыхнул чуть ярче.

Велес тут же отдернул руку.

То, что произошло в следующее мгновение, я бы описал так: старый, циничный, прожженный торгаш на моих глазах превратился в мальчишку, которому явили истинное чудо. Привычное бесстрастное и даже брезгливое выражение на его лице сменилось благоговением и искренней растерянностью. Рот приоткрылся, глаза за стеклами очков широко распахнулись.

Внезапно Велес что-то забормотал, торопливо, негромко, и, что характерно, на абсолютно незнакомом мне языке. Слова звучали грубовато, изобилуя гортанными звуками вперемешку с растянутыми гласными. Несомненно, это было какое-то древнее наречие.

— Майя? — быстро среагировал я.

Искин тут же ответила:

— Выдаю синхронный перевод. Велес использует терминологию древней эпохи, еще до Искажений. Первое понятие: «кеш-вар-тум», что означает «структурированная энергетическая решетка». Второе: «ар-ним-сетха», «матрица управляющих алгоритмов». По всей видимости, он описывает внутреннюю структуру кристалла. Аид, эти термины невероятно точны. Этот алхимик не так прост, как кажется. Похоже, он обладает какими-то утерянными знаниями о технологиях, которые применялись в Омеге до эпохи Искажений.

Та-ак, а вот это уже интересно.

Я молча наблюдал за Велесом. Подгонять его сейчас означало бы подсечь рыбу раньше времени. Пусть для начала наживка с крючком зайдут поглубже.

Бормотание алхимика продолжалось еще около минуты, после чего он внезапно умолк, снял очки, положил их на стол и нервными движениями потер лицо, словно пытаясь заставить его вернуть маску невозмутимости. Наконец, вновь нацепив очки, он посмотрел на меня.

Его взгляд заметно изменился. Алчность никуда не исчезла, но теперь к ней примешивался благоговейный трепет. Велес смотрел на меня так, будто я только что вернулся из ада и притащил ему на блюдечке яйца самого дьявола.

— Карамазов, — произнес он предательски дрогнувшим голосом. — Откуда у вас это?

— Разве это имеет значение?

— Это… — он запнулся, мучительно подбирая слова. — Теперь это единственное, что имеет для меня значение.

Он скользнул взглядом по осколку, затем вновь уставился на меня и облизал пересохшие губы.

— Вы хоть осознаете, что это такое? — прошептал он. — Вы вообще хоть что-то понимаете?

— Просветите меня, друг мой любезный, — невозмутимо ответил я.

— Это не просто кристалл. Это… — он постучал костяшками по дереву прилавка, подыскивая понятные для обывателя аналогии. — Это фрагмент рабочей схемы… управляющей цепи. Черт! Как бы это попроще объяснить? Понимаете, каждая видимая прожилка — это далеко не изъян, появившийся после варварского уничтожения совершеннейшего механизма… Это контур сверхвысокой проводимости. И все они сплетены в трехмерную фрактальную решетку с невероятно точно выверенными углами ветвления. Да понимаете ли вы вообще, что это значит?

Я предпочел промолчать. Пусть выговорится.

— А это значит, что кто-то спроектировал эту структуру. Совершенно осмысленно и ради какой-то конкретной цели. Энергия внутри движется строго по заданным маршрутам, как… — он вдруг осекся и плотно сжал челюсти, прикрыв рот рукою.