Я замерла на месте, не в силах пошевелиться. Сердце молотило с огромной скоростью, так что, казалось, его удары отдавались в висках. Неужели это происходит со мной?

Свадьба у меня уже была, а вот предложение — впервые.

Назар слегка улыбнулся тёплой улыбкой, той, которая за время моего пребывания в больнице стала для меня такой родной. Он слегка приподнял коробочку, и я наконец разглядела, что внутри поблёскивает кольцо с большим изящным камнем.

— Я знаю, что всё это слишком быстро, — начал Назар тихо, но твёрдо. — Я не хочу тебя терять. Не хочу отпускать. Ты стала частью моей жизни — такой важной, что без тебя всё теряет смысл. Я не мастер красивых слов, но…

Он сделал паузу, глубоко вдохнул и произнёс чётко и уверенно:

— Лера, ты выйдешь за меня?

Вокруг всё будто замерло: шум больницы стих, время остановилось, а мир сузился до нас двоих. Розы, заполнившие коридор, теперь казались не просто красивым жестом — они были символом чего-то нового, яркого, настоящего.

В памяти промелькнули все моменты, проведённые вместе в больнице: то, как героически он спасал меня раз за разом, как пытался быть рядом, завоевать доверие, даже то, как принуждал жить с ним. А наша свадьба, которой я абсолютно не хотела, — и первый раз, ведь он тоже был с Назаром. Много всего — и хорошего, и плохого, — то, через что мы прошли вместе.

Медленно я сделала шаг вперёд и протянула руку. Голос дрожал, но слова прозвучали ясно:

— Да, Назар. Да, я выйду за тебя.

Он поднялся, не скрывая радости, и осторожно надел кольцо на мой палец. Оно село идеально. В тот же миг он обнял меня. Его радость была неподдельной, так же, как и моя. А долгий нежный поцелуй закрепил наше обоюдное желание.

— Ты даже не представляешь, как я счастлив, — прошептал он мне в губы.

Я улыбнулась, уткнувшись в его плечо:

— Кажется, представляю. Потому что я тоже счастлива.

В этот момент я по-настоящему почувствовала: начинается новая глава — не только после выписки из больницы, но и в нашей жизни. И пусть впереди будут трудности, пусть придётся учиться быть парой, привыкать друг к другу — теперь мы будем проходить через всё это вместе.

Взяв Назара за руку, я оглянулась на цветочные корзины. Теперь я точно знала: они были для меня. Для нас. И это был самый прекрасный день в моей жизни.

Лера

Назар подошёл бесшумно, обнял меня за талию, уткнувшись подбородком в моё плечо. Его тёплое дыхание слегка щекотало кожу, а пальцы осторожно поглаживали поясницу.

— Лера, я сына хочу, — говорит Назар, не отрывая взгляда от нашей дочурки, играющей на поляне с сыном Матвея.

Прошло всего три года с того момента, как я родила Лию. Я только недавно спать нормально начала, а ему уже сына подавай.

— А если будет девочка? — растягиваю улыбку в ожидании его ответа, поворачиваюсь к нему и легонько провожу рукой по его щеке.

Лия отбирает мячик у Вадима и убегает. Мальчуган несётся за ней, но Лия выкидывает мяч и заливисто смеётся, её косички подпрыгивают на бегу. Вадим на мгновение замирает, потом хохочет и бросается за ней снова.

— Значит, третьим точно будет сын, — нисколько не сомневается в своём ответе Назар. Он улыбается, но в глазах читается та самая упрямая решимость, которую я так хорошо знаю.

Приглядываюсь к уже официальному мужу Леры, а не Ксюши:

— Ты снова хочешь, чтобы я растолстела и перекатывалась по дому, как колобок? — надуваю щёки для пущей демонстрации того ужаса, который со мной происходил.

— Ты была не толстая, — он мягко берёт меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. — Сколько раз тебе это говорить? Ты была женственной, красивой и смешной. — Наконец вспоминает, как смеялся надо мной, когда я не могла согнуться, чтобы завязать шнурки. — И это самые лучшие моменты, особенно когда ты просила сгонять за вонючей арахисовой пастой среди ночи. — Корчит лицо, вспоминая, как я ложками её уплетала.

— О, да! — смеюсь я в голос, прикрывая рот рукой. — Как я вообще могла это есть⁈ — В шоке от вкусовых предпочтений того времени.

— А селёдка с яблоком? — продолжает издеваться Назар, хитро прищуриваясь.

— Замолчи, меня сейчас вырвет, — меня замутило, когда вспомнила все прелести тех вкусов. Я невольно поморщилась и прижала ладонь к животу.

— А как же брокколи со сгущёнкой? — он просто специально смеётся надо мной, и его глаза искрятся весельем.

Я прямо ощутила все эти вкусы на языке, как они смешиваются и получается гремучая смесь.

— Я предупреждала! — сорвалась с места и рванула в дом, на бегу махнув рукой в сторону детей: — Лия, будь осторожна!

Еле добежала до унитаза и выплюнула всю эту отвратительную гадость. Мне показалось, что желудок вывернет наружу. Сгорбившись, тяжело дышала, чувствуя, как по спине стекает струйка пота.

Подошла к раковине, включила ледяную воду и ополоснула мертвенно-белое лицо. Капли стекали по шее, немного приводя в чувство. Какого чёрта со мной случилось? Я никогда так не реагировала на эти воспоминания.

А если?..

Да ну нет. Не может быть.

— Лера, ты в порядке? — стучит в дверь Назар, голос звучит встревоженно.

Да ни хрена я не в порядке, но беспокоить его пока не хочу.

— Как там дети? — меняю тему, стараясь говорить ровно.

— Матвей приехал, они с ним играют. Лера, что происходит? — продолжает допытывать, и я слышу, как он прислоняется к двери снаружи.

Вытираю лицо и выхожу из туалета. Назар смотрит так, будто произошла вселенская трагедия. Его брови сведены, губы сжаты, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

— Ты вся бледная. Собирайся в больницу, я пойду Матвея предупрежу, — быстро включается в проблему.

И правда, почему бы не узнать прямо сейчас. Переодеваюсь, дрожащими руками беру с собой документы и выхожу из дома. Назар уже завёл машину, о чём-то напряжённо рассказывает Матвею, жестикулируя.

Увидев меня, он тут же бросает разговор, подходит и помогает дойти до машины, поддерживая под локоть. Мы едем быстро, такое ощущение, что он даже не догадывается. Думает лишь о плохом.

На счёт здоровья у Назара пунктик. Он сам часто проходит обследование, так как был уже неприятный опыт, и меня заставляет.

В салоне такое напряжение, даже дышать тяжело. Но сейчас не могу ничего ему сказать. А вдруг я ошибаюсь?

В приёмном отделении меня быстро опрашивают и первым делом отправляют сдать анализы, потом на УЗИ и в последнюю очередь — к доктору.

Назар нервными шагами отмеряет больничный коридор, время от времени поглядывая на дверь кабинета. Он то достаёт телефон и тут же убирает его, то поправляет воротник рубашки, то сжимает и разжимает кулаки. Но моё спокойствие не сравнить с его тревожным состоянием.

Наконец из кабинета выходит медсестра и кивает мне:

— Можете зайти. Врач вас ждёт.

Назар делает шаг вперёд, но я останавливаю его, мягко кладя руку на плечо:

— Подожди здесь. Я скоро. — Он кивает, но взгляд остаётся таким же напряжённым. — Всё будет хорошо, — наконец не выдерживаю я и беру Назара за руку. — Правда. Не надо так переживать.

Он смотрит на меня потемневшими от тревоги глазами и сжимает мою ладонь в ответ.

— Лера, я не могу не переживать. Ты же знаешь…

— Назар, это было давно, — мягко напоминаю я. — И сейчас совсем другое. Просто… мне показалось, что я отравилась. Тошнота, слабость — может, что-то съела не то.

Назар хмурится, обдумывая мои слова.

— Тогда тем более нужно разобраться до конца. Нельзя пускать на самотёк даже малейшие признаки недомогания.

Я киваю — спорить с ним в таком состоянии бесполезно. Да и, признаться, где-то в глубине души я и сама рада, что мы здесь. Лучше перестраховаться.

Назар подхватывает меня под локоть:

— Я с тобой.

Доктор внимательно изучает анализы, выведенные на экран компьютера, потом переводит взгляд на меня и улыбается.

— Поздравляю, у вас беременность, — говорит он уверенно. — Срок примерно шесть-семь недель. По результатам анализов и УЗИ всё в норме: плодное яйцо расположено правильно, сердцебиение эмбриона уже можно зафиксировать. Развитие соответствует сроку. Рекомендую встать на учёт в женской консультации, там составят план наблюдений.