- Да здравствуют сейлы! Слава Сейлуриан! Слава Великой богине! – пронеслось над площадью.

- Император лично берет под защиту каждую из этих отважных женщин. Это отражено в приказе, за невыполнение которого нарушившего ждет смерть. Сегодня мы собрались здесь, чтобы попрощаться с теми отважными женщинами, которых унесла война. И я передаю слово жрице богини Сейлуриан леди Юните Айвери!

Керг отошел, уступая мне место. Но, прежде, чем сделать шаг вперед, я поискала глазами Лиди. Она стояла в первых рядах и доверчиво жалась к доктору Астэну, держа его за руку. Обаятельный Ник сумел найти подход к ребенку, ибо Лиди никого не подпускала так близко. Даже с сестрами она держалась предельно осторожно.

Здесь же стоял и Хату Ройс. Молодой воин не сводил взгляда с Шантель, и девушка отвечала ему тем же.

- Маили, все хорошо? – взволнованно спросил Гроу.

- Да, родной. Уже все хорошо. Жаль, плохого не изменить, - ответила я и вышла вперед.

За мной выстроились другие сейлы. И мы запели древний гимн на старом, почти забытом даже сейлами языке.

Мы пели, а все вокруг стремительно менялось. Густой слой темных туч становился меньше, и вскоре на небе появились просветы, в которые заглядывали любопытные звезды. Им было интересно, что происходит у тех, чья жизнь длится лишь миг от их долгого существования.

Мы пели, и к нам присоединялись другие голоса. Вперед выходили сейлы. Многие из них были измучены, усталы, неопрятны. Вероятно, им приходилось скрываться и прятаться. Но сейчас это было не важно. Главное, что они выжили, не изменив себе и богине.

Вдруг вся площадь осветилась, и толпа ахнула. Тела сейл, накрытые погребальными покрывалами, взмыли вверх, вспыхнули чистым светом, превратившись в искры. Но это было еще не все. Засветилась сама статуя Сейлуриан, и за ее спиной распахнулись величественные крылья, словно она освободилась от всего, что притягивало ее к земле.

- Крылья проект не предусматривал, - кому-то прошептал Гроу.

Причем здесь проект? На наших глазах свершалось великое чудо, свершалась сама история, о которой потом напишут и много-много раз перескажут последующим поколениям варсов и наргарийцев. И будут рассказывать до тех пор, пока все произошедшее не превратится в сказку.

Так бывает каждый раз. Память человека недолговечна, но легенды и сказания живут долго.

Песня закончилась. Ритуальные столы опустели. Искорки, кружась в дивном танце, улетели к звездам. А народ на площади молчал, по-прежнему всматриваясь в звездное небо.

Гроу тихо подошел сзади и обнял меня, крепко прижав к себе.

- Это было так прекрасно и волнительно, маили, что у меня едва не остановилось сердце от восторга, - признался он.

- Ты должен жить, Керг Гроу, - прошептала в ответ. – Помни, я последую за тобой даже туда, откуда уже нет возврата.

- Плевать, – усмехнулся он. – Главное, что и там мы тоже будем вместе.

Не поспоришь. На секунду мне показалось, что звезды в просветах нам подмигнули, словно говоря – это еще не конец, для вас только все начинается.

ЭПИЛОГ

Юнита Айвери (13 циклов спустя)

- Лиди! – грохотало на весь дом.

Три наших сына спешно скрылись в спортивном зале и забаррикадировали двери, чтобы гнев отца точно их не коснулся. Да, с тех пор, как я вновь обрела Керга Гроу, правда Кесарь теперь носил фамилию Айвери, за тринадцать лет у нас родилось трое сыновей. Старшего Эрика мы назвали в честь отца Керга, среднего Юстаса – в честь моего отца, самого младшего Фиона – в честь человека, который в жизни мужа значил очень много. И три года назад у нас, наконец, родилась дочь, которую Гроу не загадывал, но я видела – очень хотел. Ей выбирала имя я и назвала Соара.

- Не кричи, девочка переживает и нервничает, - попыталась я образумить Керга.

- С чего ей переживать? – прищурился Гроу, но раздражение спадало.

Вообще, Лиди втайне от нас пошла не по моим стопам, а поступила в военную академию Варса. Ее интересовало все, что касалось войны, сражений, стратегии и тактики. Еще со времен ее первых «солдатиков», в которые играл с ней отец.

На втором курсе она частенько влезала в файлы Керга. Он замечал и устраивал скандал. Нет, не серьезный, а так… Больше поворчать, но только не сегодня.

С тех пор, как Лиди призналась в своих чувствах и готовности сделать выбор, Керга как подменили. Лично я всегда чувствовала, что детская дружба дочери и серьезного обаятельного доктора Астэна рано или поздно либо прекратится, либо перерастет во что-то большее и серьезное. Не прекратилась.

Никакие военные академии не изменят сущности сейлы, ее способности чувствовать этот мир, чувствовать того самого, единственного во всей Вселенной человека, нести в мир любовь, преданность, гармонию. Я это понимала, но муж все, что касалось дочери, воспринимал иначе, словно сейлы стояли отдельно, а Лиди – где-то в стороне.

В тот вечер, когда она объявила о выборе, он бушевал.

- Ник Астэн! – вопил Гроу. – Нет! Нет! И нет!

- Но почему, папа? Он замечательный, умный, добрый, и мы любим друг друга. Кроме того, за много лет общения и дружбы я успела хорошо узнать его, и могу сказать уверенно – он мой. Ник всегда мне нравился, но лишь недавно я почувствовала к нему нечто особенное.

Возраст, когда девушкам позволено делать свой выбор, у Лиди наступил еще цикл назад. Керг и тогда места себе не находил. Дочь не торопилась, и постепенно муж успокоился. Мне казалось, он понял и принял нашу суть, но я ошиблась. Теперь я была уверена в том, что отцу никто бы не понравился, кого бы ни выбрала Лиди.

- Я сказал – нет! – бескомпромиссно заявил он.

- Ты не имеешь права вмешиваться в мой выбор! – заявила Лиди. – Это отражено в законах империи!

- Я имею право на свое мнение по любому вопросу, который касается моей дочери!

- Имей! На здоровье! Никто не возражает! Но сейла всегда чувствует, кто ей необходим, как воздух! Будешь на меня давить, я уйду из дома и все равно сделаю все по-своему.

- Он старик! – рыкнул Гроу, приводя самый унизительный, но самый веский аргумент.

Керг беспокоился за дочь, зная, что сейлы умирают в один день с тем, с кем связали свою жизнь и судьбу.

- Неправда! – крикнула дочь. – Он прекрасно выглядит и даст фору любому юноше!

- У вас восемнадцать лет разницы!

- Ничего, мы все успеем, - тут же отозвалась Лиди. – И потом, не забывай, ты тоже был далеко не мальчиком, когда мама тебя выбрала.

Дочь развернулась и пошла прочь.

- Лиди! – грохотало ей вслед, но она даже не обернулась.

Гроу смерил шагами комнату, подошел к окну, выдохнул и повернулся ко мне.

- Ты это видела?

Я улыбнулась и призналась:

- Она вся в тебя, дорогой. Кроме того, она права. Ты не можешь повлиять на выбор сейлы, но можешь его принять, чтобы не потерять дочь.

- Никаких «солдатиков» для Соары. Только куклы, платья и карусели, - выдохнул Керг.

Бедный-бедный мой муж. Неважно, как ты воспитываешь сейду, все равно нечто, что заложено свыше возьмет свое. И ничего тут не поделаешь. Что касается Ника Астэна, то мне он нравился всегда, и я понимала Лиди.

- Как скажешь, родной.

Я обняла Керга, прижавшись всем телом, зная, что его успокаивает моя близость. Он выдохнул куда-то в макушку и расслабился.

Через две недели в центральном храме Сейлуриан в Альвиде – столице Варсарийской империи состоялся ритуал выбора Лиди. В последнее время культ богини привлекал многих, поэтому на церемонии присутствовали важные персоны: император с семьей, маршал Хату с женой Шантель и двумя дочерьми, и многие-многие другие.

- Знаешь, маили, может, я зря так горячился? – неожиданно шепнул мне супруг. – Если кто и сможет обуздать характер Лиди, то только Астэн.