- Предлагаете мне равняться на него? - без эмоций уточняет Итай, после чего в экипаже устанавливается тишина.
- Тот человек не отпустит тебя так просто, надеюсь ты понимаешь это? - уже совершенно другим голосом произносит его матушка.
- Он избавился от своих конкурентов и смог за пару лет пустить корни по всему Приграничью. Такую заразу будет сложно вывести, - Итай откидывается на стену экипажа и прикрывает глаза. - Надеюсь, дворцовая стража успела его хорошенько избить прежде, чем оставить за решеткой? Часа не пройдёт, как он будет на свободе.
- Разумеется, ему преподали урок. Но если бы у меня была возможность задержаться в доме Наместника, я бы могла одним своим присутствием удержать его за решеткой, минимум, на пару дней! Однако, твоя ненаглядная наложница решила показательно избавиться от служанки княжны! И я вынуждена была покинуть поместье! - указав на меня подбородком, но так и не взглянув в мою сторону, отчитывает сына госпожа.
А у меня, наконец, складываются все части картины...
- Прошу прощения! Я не знала, насколько сильна связь госпожи и наказанной служанки, - склоняю голову так низко, насколько это возможно.
- Амай предупредила меня обо всём заранее. Так что не вини её за своеволие. Я знал, что сегодня - последний день службы Уны в моём поместье, - отрезает Итай и кладёт ладонь на мои сложенные на коленях руки.
- Ты беспечен, сын! Избавляться от такого козыря накануне главного сражения! Неужели присутствие этой девчонки было настолько невыносимо? - вздыхает госпожа Ха’гон.
- Она пыталась забраться в мою постель не меньше десяти раз. Я устал «забывать» об этом, - бесстрастно отзывается Итай, глядя в противоположную стену.
- Какой ужас! Симпатичная девушка мечтает согреть тебя холодной ночью! Да как она смеет! - притворно поражается госпожа.
А моя бровь сама собой дергается наверх. Но я продолжаю молчать с опущенной головой. И мотать на ус.
- И много наложниц у твоего нового...
- Прикрой рот! - хлестко отрезает госпожа, перебивая своего сына.
Впрочем, эта грубость лучше всяких слов демонстрирует, кто вышел победителем в их споре.
Если это вообще можно было назвать спором... по мне, так это было перекидыванием почти не связанных друг с другом фраз! И всё же Итай позволил себе лишнее, упомянув наложниц при своей матушке.
- Госпожа, если разрешите сказать, - начинаю, было, защитную речь, как меня не менее грубо прерывают:
- Я не давала тебе слова, знай своё место! Сын избрал тебя, чтобы я получила возможность приехать в Приграничье, не более. То, что он сейчас тобой увлечен, ничего не значит: как только он вернётся в столицу после победы над коррумпированными чиновниками, он женится на той, что будет избрана для него самим Великим Князем. Тебе не будет места в его доме и в его жизни.
- Я бы не был столь категоричен, рассуждая о твоей личной жизни, - внезапно произносит Итай без какой-либо претензии в голосе.
- Вновь начинаешь спорить со мной? - вежливо уточняет госпожа, взглянув на сына.
- На ком мне жениться я способен выбрать сам - мне для этого помощь не нужна. Даже помощь Великого Князя. И в будущем... не стоит говорить за меня, - не менее вежливо парирует Итай, встречая взгляд матушки с абсолютным спокойствием.
- О! - притворно изумляется та, - Так ты пообещал ей верность до конца?
- И что, если так? - с какой-то несвойственной его мимике улыбкой переспрашивает Итай.
- А могу ли я уточнить, до какого именно конца?.. Ты уже сообщил своей избраннице, что у неё за роль в этой игре? - учтиво уточняет его мать.
- С самого начала. Она знает обо всём с самого начала. Что этот брак фиктивный. Что никакой связи между нами не будет - лишь отношения напоказ, - отзывается Итай.
- И что, вы смогли сговориться? - с любопытством спрашивает госпожа, искренне заинтересовавшись и, наконец, взглянув на меня. - Неужели ты так хорошо играешь чувства на публике?
- Я не играю, - совсем просто отвечаю, ощутив себя голой и беззащитной. Но честной.
- В каком смысле? - вежливо, как у смертельно больной, переспрашивает у меня госпожа.
- Ты так и не поняла? - Итай смотрит на свою мать прямо, почти не моргая.
- Я люблю своего супруга, - говорю, как есть, чуть дёрнув плечиком.
Госпожа Ха’гон некоторое время смотрит на меня, а затем начинает хохотать.
Мы с супругом смиренно ждём, когда приступ веселья закончится.
- На этот раз ты переиграл сам себя, сын. Это глупо, но в какой-то мере даже благородно. Никто никогда не поверит в ваши взаимные чувства, но, судя по всему, тебе этого и не надо, - просмеявшись, отвечает она.
- Ты права, чужое мнение волнует меня меньше всего, - спокойно кивает Итай.
А я подавляю порыв не согласиться с его матушкой: это в столице никто не поверит в нашу взаимность, а здесь, в Приграничье, люди простые и верят тому, что видят.
Однако, кое-что беспокоит меня сильнее, чем словесные баталии матери и сына.
Госпожа услышала лишь моё признание, но не стала уточнять мнение второй стороны. А Итай не говорил, что наши чувства взаимны. Он не признавал своих симпатий за весь этот разговор. Ни разу. Хотя сейчас мать и сын открыты друг перед другом, как никогда раньше...
- В таком случае, если ты действительно хочешь уберечь её, тебе придётся решить одну небольшую проблему, созданную с твоего позволения и рассчитанную на несколько иной расклад. Твой враг непременно воспользуется сложившимися обстоятельствами - и неизвестно, чей голубь долетит до столицы раньше, - загадочно протягивает госпожа и стучит по стенке экипажа, чтобы тот остановился.
- Я уже начал заниматься решением этой проблемы. Но ваше знание о ней, матушка, меня беспокоит, - замечает Итай сосредоточенным голосом.
- Ты уже опаздываешь, сын. Поверь мне. Действовать придётся куда быстрее, чем ты предполагал. И именно потому, что даже я об этом знаю! - отзывается госпожа Ха’гон и выходит из экипажа, ни с кем не прощаясь.
А мы тут же трогаемся с места.
Приоткрываю штору и с облегчением выдыхаю: этот постоялый двор и впрямь неплох - даже для столичных гостей. Но что имела в виду матушка супруга? И почему сейчас он так напряженно обдумывает что-то мне неведомое? - и даже не спешит поделиться проблемой?.. Разве мы не договорились, что будем союзниками в борьбе с Наместником?
Или мой секрет разрушил все мосты, сведя на нет договоренности?
- Итай... - обращаюсь к нему, надеясь обсудить открывшееся на чаепитии.
- Сейчас мне будет некогда с тобой говорить. Мы приедем, поприветствуем гостей в их комнатах, и я покину поместье - возможно даже до ночи. Или до утра, - резким голосом отвечает Итай, не глядя на меня.
Неужели наличие второй личности настолько расстроило его, что он не готов об этом говорить?
- Хорошо, - киваю, складывая руки на коленях. - А потом мы поговорим... обо всём? - уточняю с тенью надежды в голосе.
- Если ты думаешь, что я... впрочем, это сейчас неважно, - качнув головой, сам себя обрывает генерал, после чего почти выпрыгивает из экипажа на ходу. - Давай поторопимся! - четким голосом предлагает и, дождавшись, когда я спущусь на землю, быстрым шагом идёт в поместье.
Сердце почти выскакивает из груди, пока я торопливо иду за ним следом. Или вернее сказать - бегу.
Неужели мы вновь вернулись к тем отношениям, когда моё присутствие в доме было ему безразлично?..
Нет, это невозможно: Итай защищал меня перед матушкой, когда мы ехали в экипаже. Я или по крайней мере моя безопасность в его приоритете. Так, что же за проблема настолько обеспокоила генерала, что он даже не стал ругать меня за игры с переодеваниями, пока мы шли внутрь?! Он вообще проигнорировал мой обман, как нечто, не стоящее его внимания!..
А затем и вовсе покинул поместье, предварительно поприветствовав гостей и убедившись, что они удобно расположились в подготовленных для них комнатах, и по ходу предложив Ичхе раннюю прогулку завтра утром, заранее одобрив запрос на сопровождение - евнухом.
