- Прибыл его слуга, - шепотом сообщает мне Вэнь, подходя к письменному столу в обход ширмы.

- Пусть проходит, - киваю и слежу через шёлк за тем, как девушка отправляется за моим посетителем.

Через некоторое время в комнату заходит высокий юноша девятнадцати лет - поджарого телосложения с пепельного цвета волосами и цепким взглядом карих глаз. Оша. Отличный боец, верный слуга и официальный посыльный воли господина.

Его я видела чаще своего супруга. Но лучше бы не видела обоих.

- Мой господин просит встречи, - произносит Оша без особого почтения.

Я знала, что ему не нравится вся эта возня с просителями.

До моего появления в доме было тихо и безлюдно - что вполне устраивало слуг!

А теперь, с моей подачи, их хозяина втягивают в странные взаимоотношения с противниками режима Наместника...

Могу понять недовольство юного воина.

- Это дом господина, и он волен заходить во все комнаты - когда ему угодно, - отвечаю нежным голоском, чуть опустив голову.

- Ну, разумеется, - бурчит себе под нос Оша и выходит за своим хозяином.

- Зачем ты сказала, что он может заходить к тебе, когда захочет? - шепотом спрашивает Вэнь, считавшая этого юношу едва ли не главным своим врагом из-за его отношения ко мне.

- Потому что он никогда не станет этого делать, - с лукавой улыбкой отвечаю. - А, если бы я сказала, что мои покои для господина закрыты, у нас бы могли появиться проблемы в будущем.

- Дать то, чего не нужно, и получить то, что необходимо, - задумчиво протягивает Вэнь, после чего кивает и переводит на меня взгляд осмысленных глаз, - госпожа умна.

- Ты меня перехваливаешь, - отмахиваюсь и выпрямляю спину, завидев генерала.

Он входит в комнаты стремительно и особо не смотрит по сторонам. Однако, ширма его удивляет.

- Убрать, - коротко отдаёт приказ звучным глубоким голосом, и Оша тут же отодвигает ширму, небрежно откинув её к стене.

Слегка изумленная, впервые смотрю на своего «мужа» прямо и не издалека.

Красивый, молодой, высокий, светловолосый, с волевым лицом и яркими чертами... этот генерал вполне мог стать завидным женихом для всех местных прелестниц, но предпочёл разыграть представление со свадьбой, взяв в наложницы никому неизвестную девицу из другого округа для уничтожения любых надежд пронырливых свах и хитрых матерей.

Наше общее молчание затягивается, а до меня доходит, что меня рассматривают с не меньшим вниманием.

- Приветствую господина, - поднимаюсь из-за стола и приседаю, склонив голову.

После чего замечаю, как меняется взгляд генерала под сведёнными бровями.

Что его смутило? Вроде всё правильно сделала... Может, мой тоненький нежный голос, звучащий в этой тональности исключительно для генерала и посетителей его поместья, показался ему слишком наигранным?

- Через две недели в Приграничье приплывёт моя мать. Она желает убедиться, что ты способна выносить наследников, - произносит генерал.

Молча смотрю на него, ожидая продолжения.

Вообще, конечно, я выбита из колеи!

Но хочу услышать, какой выход нашёл мой прямолинейный «муженёк».

- Твои предложения?

Итак, по его мнению, выход должна искать я!

Это теперь моя первая обязанность... плата за кров, тёплую постель и небольшое ежемесячное содержание.

Что ж...

Изобразить беременность я смогу, если потребуется! Но сбежать «с ребёнком» героя Великого Княжества - это подписать себе смертный приговор. После родов, разумеется, которые никогда не наступят.

Так что беременность отменяем.

- Ваша матушка будет жить в поместье или ограничится парой визитов, остановившись в доме у Наместника? - уточняю вежливо, взяв минутку на размышленье.

Генерал оборачивается на своего слугу.

Кажется, этот вопрос они уточнить забыли в своей мужской немногословности.

- Есть разница? - бросает мне господин.

- Ежели госпожа Ха’гон остановится в доме Наместника, будучи приглашённой туда в качестве дорогой гостьи, то мы сможем обойтись парой совместных обедов, на которых докажем госпоже теплоту наших чувств и убедим в готовности плодить потомство, - медленно произношу, помогая себе плавными движениями рук. - Однако, если госпожа решит гостить в доме господина, то нам следует хорошо подготовиться к её визиту.

- Конкретнее, - ещё резче бросает суровый молодой генерал, не дающий себе задачи общаться со мной, как с представительницей слабого пола.

Могу предположить, что разницы между мной и солдатами на плацу для него нет в принципе.

- В покоях господина следует заменить кровать, перину и белье. Перенести туда часть моих вещей и несколько ширм для переодеваний. Обучить слуг прислуживать нам, как семейной паре - на совместных завтраках, обедах и ужинах. Придумать наши семейные ритуалы, вроде прогулок под луной, после возвращения господина со службы. И, конечно, поменять привычки в общении и даже в обращении... - замолкаю, призадумавшись, - к примеру, я могла бы звать господина - любимый супруг. А господин мог бы обращаться ко мне - любимая супруга.

- Исключено. В моих устах это будет звучать неправдоподобно, - качнув головой, отрезает генерал.

- В таком случае, будет достаточно обращения по имени, - предлагаю другой вариант.

- По имени? - задумывается генерал. - Это будет говорить о близости?

- Определённо, - киваю. И хочу напомнить ему - своё, как слышу задумчивый голос:

- Амай...

- Так... меня зовут, - соглашаюсь, зависнув от непривычного звучания своего имени.

- Хорошо, это приемлемо, - генерал отводит взгляд, быстро принимая решение.

- Что касается других моих предложений... - хочу уточнить, как меня опережают:

- Остальное организуй сама. Можешь обращаться к моим слугам и управляющему: я передам им, что у тебя есть разрешение, - отрезает мужчина.

- Поняла, - склоняю голову.

И наблюдаю за тем, как генерал со своим слугой уходят из моих покоев.

- Амай... - протягивает Вэнь, напряженно глядя им вслед.

- Будем ускоряться, - отзываюсь, глядя туда же, - если получится, сбежим до появления в доме его матушки. Но для прикрытия начнём готовиться к её приезду.

- Сегодня... - хочет, было, напомнить мне подруга, как я останавливаю её поднятой рукой.

- Он уже не придёт сюда. Скорее всего наоборот - вернётся на плац, чтобы продолжить тренировку войск, - произношу негромко и поднимаюсь, чтобы начать приготовления к своему выходу из поместья.

Пока снимаю дорогое шелковое одеяние в зоне для купания, вспоминаю внешность генерала... точнее, его повадки!

Если я правильно поняла, больше всего он не любит, когда что-то идёт не по его плану; а ещё - не собирается делать то, к чему не лежит сердце. Такие люди почти не меняются, они упрямые и твердолобые. И очень невнимательны к тому, что не входит в зону их интересов...

Думаю, я защищена от разоблачения - его же характером, как бронёй.

С улыбкой иду к тазу с травами и окунаю туда голову. Досчитываю до ста - и мои пшеничные волосы приобретают серый оттенок до первой тщательной помывки головы! Быстро сушу волосы полотенцем, заплетаю в косу и стираю всю косметику с лица. Вэнь подаёт мне платье служанки... и вот мы уже выходим из поместья через вход для слуг.

- До вечера осталась пара часов. Посетить плантации - точно не успеем, - замечает подруга.

- Тогда заберём готовый товар и отнесём к пристани. Плантации завтра проверим, - перестраиваю план и сворачиваю к окраине города.

У Пограничья было идеальное расположение: с одной стороны эта земля омывалась полноводной рекой, с другой - были непроходимые горы, с третьей - был построен погранпост, с четвертой - была каменистая местность, непригодная для жизни и прохождения по ней чужой армии. Пару веков назад нашему княжеству просто повезло отвоевать этот клочок земли у Вэйтара, обессиленного борьбой против степных варваров. Теперь в соседнем княжестве царил мир, но забрать Пограничье обратно, чтобы вернуть контроль над выходом к воде, у них так и не получилось... Собственно, это было причиной бесконечных стычек между двумя государствами, ведь наличие речного порта имело огромное значение в торговле!