— Это не то, что ты думаешь, — ответила я, пытаясь сдержать стон, но его резкие движения выбивали из меня любые попытки объясниться.

— Конечно, — саркастически усмехнулся он, ускоряя ритм. — Но это не меняет факта, что они оба решили, что могут претендовать на тебя. Марри, ты же понимаешь, что я не собираюсь делить тебя с ними.

— Ты не единственный мой муж, — прошептала я, задыхаясь, но его грубые, жадные движения мешали сосредоточиться.

— И, поверь, это уже непросто для меня, — ответил он, понизив голос до почти хриплого шёпота. — Но не они. Не сейчас.

Этот вид секса был чем-то необычным. Мои мысли метались, как ветер, и хоть было невероятно сложно собраться, это увлечение мыслями делало всё острее. Ощущения усиливались с каждым моим осознанным решением, каждое движение, каждый удар сердца казались выпуклее, ярче, чем когда-либо.

— А когда? — прорывалось сквозь мои стоны. — Когда принцесса окончательно назовёт тебя своим? Или когда будет целовать при всех?

Даниель замедлился, но только на мгновение, его глаза вспыхнули опасной искрой. Он наклонился ближе, почти касаясь моих губ, и прошептал:

— Никогда. Потому что она не сможет. Ты — моя жена, Мари, и никто другой не сможет претендовать на это место.

— Не сможет, говоришь, — хохотнула я, хотя внутри всё клокотало от эмоций. — Она именно это и делает.

Он нахмурился, но тут же вернулся к своим движениям, ещё глубже, ещё сильнее.

— Пусть она думает, что хочет, — прошептал он сквозь стиснутые зубы, и я почувствовала, как его хватка на моей талии стала крепче. — Но её мысли ничего не значат. У меня есть только одна жена, и это ты.

Его голос стал ещё ниже, более хриплым, и от этого мои сомнения казались все более нелепыми.

— Она никогда не займёт твоё место, — добавил он, его дыхание стало тяжелее, а движения ещё более решительными. — И ты это прекрасно знаешь.

Я застонала, чувствуя, как моё тело откликнулось на его каждое слово.

— А вот что касается тебя… — его голос звучал ещё ниже и глубже, — мне всё время приходится нервничать.

— Леонард мне не нравится, не переживай, — ответила я, пытаясь немного успокоить его.

— А Дейн? — прошипел он, замедляя движения и заглядывая мне в глаза.

Я сглотнула, чувствуя, как это напряжение растёт.

— Я уже сказала, что не знаю. Почему ты так против него? — спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя эмоции захлёстывали меня.

Даниель усмехнулся, но в его глазах был тот же огонь, что и раньше.

— Интереснее, почему ты так за… — он снова углубился в меня, заставляя меня застонать.

— Я не… — начала было я, но мои слова потерялись среди чувств, переполняющих меня.

Даниель снова усилил движения, его руки крепко держали меня, а дыхание стало горячее и прерывистее.

— Ты не знаешь, — прошептал он, не отпуская меня, — но я хочу, чтобы ты точно знала одно: ты — моя.

Я с трудом удерживала мысли в голове, когда его слова и действия переполняли меня волной удовольствия. Каждое его движение пробуждало во мне нечто необузданное, и я просто растворялась в этом моменте. Ощущение его тела, его силы и той страсти, которую он вкладывал в каждый толчок, были непередаваемыми.

— Скажи это, Мари, — потребовал он, замедлившись, но не ослабляя хватки. — Скажи, что ты моя.

— Я… твоя… — простонала я, чувствуя, как внутри всё взрывается от этого признания.

Эти слова, произнесённые в момент пика, вызвали у него ещё большую жажду, и он снова ускорился, доводя меня до конца. Я вскрикнула, ощущая, как волна удовольствия накрывает меня с головой, заставляя забыть обо всём на свете. Он последовал за мной, его тело напряглось, а дыхание сбилось, когда он, наконец, достиг своего предела.

Мы оба тяжело дышали, обнявшись, когда напряжение спало, но не отпускали друг друга. Даниель слегка наклонился ко мне, его губы коснулись моего уха, и он тихо шепнул:

— Вот и поговорили.

Я не смогла удержаться и улыбнулась, закрыв глаза. Этот мужчина знал, как сводить меня с ума во всех смыслах.

Когда Даниель ушёл, я была уверена, что остаток дня проведу в покое и отдыхе. Однако мои планы снова нарушились, когда служанка принесла ещё один букет. Кажется, моя комната вскоре действительно начнёт напоминать оранжерею — цветов становилось всё больше. На этот раз в букете оказалась записка от Дейна.

Он извинялся за напряжённую ситуацию за обедом и хотел загладить свою вину. В записке было указано, что он понимает, если я откажусь от его предложения, но надеется извиниться лично и провести немного времени с «его единственным другом тут». Единственным другом? С каких пор я стала его другом?

Я собиралась отказаться и остаться в комнате, но не могла избавиться от мысли, что мне самой нужно понять, почему я не уверена в том, как отношусь к нему. Возможно, стоит всё прояснить сразу, пока всё не зашло слишком далеко.

Поэтому я выбрала лёгкое платье, быстро привела себя в порядок и направилась туда, где ожидалась наша встреча.

Когда я пришла на место встречи, Дейн уже ждал меня и его лицо озарилось радостью, как только он меня увидел.

— Аса Марисандра, вы прекрасны, — сказал он с улыбкой, протягивая руку и предлагая мне присоединиться к прогулке. — Я рад, что вы пришли.

Я взяла его под локоть, и мы двинулись по живописной дорожке сада. Он молчал какое-то время, будто собирался с мыслями, прежде чем заговорить:

— Примите мои извинения за то, как я повёл себя за обедом, — начал он с искренним сожалением в голосе. — Но я должен сразу сказать: своё предложение я отзывать не намерен. Я готов ждать вашего ответа, сколько потребуется.

Я вздрогнула от его прямоты.

— Но ведь вы уже обручены, — возразила я, не скрывая удивления. — Это делает ваше предложение… как минимум странным.

— Ещё нет, — мягко поправил он. — Это лишь в планах моего отца. И если вы, аса, согласитесь стать моей, я отменю любые договорённости. Я готов сделать это ради вас.

— Как-то опрометчиво, — заметила я с сомнением в голосе. — Вы даже не знаете меня.

— Ну, теперь знаю немного больше, — усмехнулся он. — Не сердитесь, но я попросил разузнать о вас побольше.

Я замерла, поражённая его словами.

— Шпионили за мной? — недовольно спросила я.

— Я наводил справки, — спокойно ответил он, не смущаясь. — И знаю, что вы близки с женихом моей сестры. Все только и говорят о вашем поцелуе. Но, Марисандра, поверьте, что бы он ни обещал, он не сможет сдержать свои слова. А вот я смогу.

— И вас не смущает то, что я, как вы сказали, близка с принцем Даниелем? — спросила я, слегка приподняв бровь, удивляясь его прямоте.

Дейн на мгновение задумался, его лицо стало серьёзным.

— Я не буду лгать, — ответил он, — меня это беспокоит. Но если бы вы действительно были с ним, вы бы не пришли на эту встречу. Я полагаю, что у вас есть свои сомнения, и я готов бороться за ваше внимание, — его голос звучал уверенно, но не давил. Он будто понимал, что я нахожусь на распутье.

— А если я скажу, что мои чувства к Даниелю сильны? — осторожно спросила я.

— Тогда я уважу ваш выбор, — ответил он спокойно. — Но, Марисандра, я уверен в одном: если бы он действительно был вашим единственным, вы бы не оставались наедине с другим мужчиной, как сейчас.

— Боюсь, я и вам не смогу гарантировать подобного статуса, — улыбнулась я своим мыслям, слегка покачав головой.

— Но вы об этом думали, и мне это приятно.

— Должна признать, принц заставил меня задуматься, — добавила я, чувствуя, как моё настроение становится более игривым. И чего бы это?

— Правда? — Дейн удивлённо приподнял бровь, явно не ожидая такого признания. — Это довольно неожиданно. Тем интереснее ваши взаимоотношения с ним.

— Так вас интересуют мои отношения с принцем или с вами? — спросила я, бросив на него многозначительный взгляд.

— В большей степени со мной, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Поэтому я и пригласил вас на это свидание.