— Леди?

Голос раздался сбоку, и Элиана вздрогнула, открывая глаза. Перед ней стояла девушка — молодая, не старше её самой, с тёмной кожей и такими же чёрными волосами, как у Артура. Её глаза были золотыми, как у дикой кошки, и она смотрела на Элиану с любопытством и лёгкой опаской.

— Ты кто? — спросила Элиана, поднимаясь на ноги.

— Меня зовут Сиара, — девушка поклонилась, и в её движении чувствовалась грация воина. — Я прислужница цитадели. Господин Артур попросил меня позаботиться о тебе до ритуала. Тебе нужно переодеться и поесть.

— Он послал тебя следить за мной? — Элиана нахмурилась.

— Скорее — уберечь тебя от самой себя, — улыбнулась Сиара. — Ты не в своём мире, леди. Здесь даже воздух может обмануть. Пойдём, я покажу тебе покои.

Элиана колебалась, но голод и усталость взяли верх. Она последовала за девушкой через боковой коридор, где стены были покрыты мозаикой — светящимися камнями, которые складывались в картины: битвы, празднества, лица людей, которых она никогда не видела.

— Это история нашего народа, — пояснила Сиара, заметив её взгляд. — Мы, темнокровные, живём здесь уже тысячи лет. Мы храним Изнанку, сторожа её проходы. Но последние двадцать лет стало тяжело. Магия угасает, и многие наши воины погибли, пытаясь сдержать тени.

— Двадцать лет, — повторила Элиана. — Это случилось, когда предатель открыл проход?

Сиара остановилась и посмотрела на неё с удивлением.

— Господин Артур рассказал тебе? — спросила она.

— Да, — кивнула Элиана. — Он сказал, что кто-то из его приближённых предал их.

— Он преуменьшил, — тихо сказала Сиара. — Это был не просто приближённый. Это был его брат.

Элиана замерла.

— Брат?

— Родной старший брат, Кай, — Сиара оглянулась, будто опасаясь, что их подслушивают, но коридор был пуст. — Они были близнецами. Артур и Кай родились с разницей в несколько минут, но судьба распорядилась иначе. Кай всегда завидовал Артуру, потому что тот унаследовал тронную метку — знак Истинного наследника. Кай не мог смириться с тем, что младший брат правит, а он — лишь тень. И тогда он заключил союз с силами Изнанки, чтобы уничтожить Артура и захватить цитадель.

— И что случилось? — голос Элианы дрогнул.

— Он открыл проход, но тьма вышла из-под контроля. Кай погиб, но перед смертью проклял источник. Артур смог запечатать разлом, но цена была велика — он потерял почти всех своих воинов и магию. С тех пор он носит на себе это проклятие и ищет способ исцелить цитадель.

Они вошли в небольшую комнату, обставленную с простой, но изящной роскошью. Кровать с пологом из серебристой ткани, стол с фруктами и кувшином воды, шкаф с одеждой. Сиара подошла к шкафу и вытащила платье — тёмно-синее, с золотыми узорами, лёгкое и струящееся.

— Вот, — сказала она. — Это тебе. Господин Артур приказал сшить его специально к ритуалу.

Элиана взяла платье и провела пальцами по ткани. Она была мягкой, как шёлк, и тёплой на ощупь.

— Почему он так добр ко мне? — спросила она. — Я же ничего для него не значу.

Сиара мягко улыбнулась.

— Ты ошибаешься. Ты — его единственная надежда. Он ждал тебя двадцать лет. Искал по всем мирам. Твоя мать скрывала тебя, но он никогда не переставал искать. Возможно, он не говорит этого, но ты для него — больше, чем просто инструмент. Ты — его шанс искупить вину.

— Вину? — переспросила Элиана. — За что?

— За то, что не успел спасти твою мать, — сказала Сиара. — Он был там, когда она умирала. Он пытался закрыть разлом, но ему не хватило сил. И она отдала свою жизнь, чтобы он успел. Она верила в него. И он поклялся, что защитит её дочь, если та когда-нибудь проявит свою силу.

Элиана опустилась на кровать, чувствуя, как ноги подкашиваются. Столько информации, столько боли — и всё это время Артур носил эту тяжесть на своих плечах.

— Он никогда не говорил мне этого, — прошептала она.

— Он не умеет говорить о чувствах, — пожала плечами Сиара. — Он воин, а не поэт. Но если ты присмотришься, то увидишь, как он смотрит на тебя. С надеждой. И со страхом, что ты откажешься.

Элиана взяла платье и встала.

— Я не откажусь, — сказала она. — Я обещала. И я сдержу слово.

Сиара помогла ей переодеться. Ткань легла на плечи, словно вторая кожа, и золотые узоры засветились в такт пульсу на груди.

— Оно живёт, — сказала Элиана.

— Это платье тоже из ткани Пограничья. Оно реагирует на твою магию. Теперь ты видишь, как она сильна.

Элиана подошла к зеркалу, стоящему в углу, и взглянула на себя. Тёмно-синее платье переливалось золотыми искрами, и в нём она выглядела иначе — не испуганной девочкой из дворца, а кем-то величественным, почти королевской крови. Метка на груди светилась сквозь ткань мягким багрянцем.

— Готово, — сказала Сиара. — Господин Артур ждёт тебя в зале источника. Когда будешь готова, выходи в коридор и иди прямо. Я не смогу пойти с тобой — ритуал позволяет присутствовать только двоим.

Элиана кивнула, глубоко вздохнула и вышла из комнаты.

Зал источника преобразился. Теперь в нём горели сотни свечей, расставленных по кругу вокруг бассейна, и их огоньки отражались в воде, создавая иллюзию танцующих звёзд. Артур стоял у алтаря — маленького каменного выступа, покрытого рунами. Он был облачён в чёрный камзол с серебряной вышивкой, и в этом наряде его лицо казалось ещё более острым, а глаза — бездонными.

Когда Элиана вошла, он поднял на неё взгляд, и она увидела в нём то, о чём говорила Сиара — надежду, смешанную с тревогой.

— Ты прекрасна, — сказал он тихо, и в его голосе не было привычной стали. — Спасибо, что пришла.

— У меня не было выбора, — ответила она, но слова прозвучали мягче, чем она хотела.

— Выбор есть всегда, — поправил он. — Но ты выбрала правильно.

Она встала напротив него, и между ними оказался алтарь. Вода в бассейне затихла, будто затаила дыхание.

— Что я должна делать? — спросила она.

— Просто повторять за мной слова клятвы, — сказал он. — И не бояться, когда почувствуешь, как сила перетекает между нами. Это может быть больно, но это ненадолго.

— Больно?

— Ты соединишь свою магию с моей, чтобы исцелить источник. Это как перелить кровь, только магическую. Может быть дискомфорт, но я не дам тебе пострадать.

Он протянул руки, и Элиана вложила свои ладони в его. Холод его пальцев встретился с теплом её ладоней, и по телу пробежала дрожь.

— Повторяй за мной, — сказал он, и начал говорить на древнем языке, которого она не знала, но слова сами срывались с её губ, будто были выжжены в ней с рождения.

Она повторяла, и с каждым словом чувствовала, как сила нарастает внутри, как корни дерева прорастают сквозь её вены. Метка на груди загорелась ослепительным багрянцем, и в тот же миг глаза Артура вспыхнули алым огнём. Вода в бассейне вскипела, изумрудные искры взлетели к потолку и осыпались на них дождём света.

Она увидела его память — или он увидел её? Границы стёрлись. Она видела мальчика, бегущего по лесу, видела брата-близнеца, чьё лицо искажала зависть, видела момент, когда Кай открыл проход, и тьма хлынула, поглощая всё. Она видела свою мать — молодую, сияющую, она стояла у края разлома и смотрела на Артура с улыбкой, полной печали.

— Ты вырастешь, Артур, — шептала мать в видении. — И найдёшь мою дочь. Передай ей, что я люблю её. И что прощаю.

И с этими словами она шагнула в пропасть, закрывая разлом собой.

Элиана закричала, и в крике этом смешались боль и ярость. Она почувствовала, как сила хлынула из неё в источник — рекой, океаном, вселенной. Вода взмыла вверх, очищаясь, и изумрудный свет залил зал, исцеляя трещины на стенах, наполняя воздух жизнью.

А потом всё стихло.

Элиана упала на колени, обессиленная. Она тяжело дышала, а по щекам текли слёзы. Артур опустился рядом и прижал её к себе, и она не оттолкнула его.

— Ты сделала это, — прошептал он. — Ты спасла нас. Ты спасла всё.

— Я видела её, — всхлипнула она. — Мою мать. Она... она была там. Она жертвовала собой ради тебя.