Артур усмехнулся — впервые с момента их встречи. Улыбка была кривой, почти печальной, но в ней мелькнул проблеск тепла.

— Договорились, — сказал он. — Но имей в виду: путь к цитадели долгий и опасный. Нам придётся идти через Пограничье — место между мирами, где законы физики не действуют. И там водятся твари, пострашнее теней. Ты готова?

— Нет, — честно ответила она. — Но выбора у меня нет.

Он кивнул, протянул ей руку, и на этот раз она взяла её без колебаний. Его пальцы были холодными, но в этом холоде было что-то успокаивающее — будто он забирал часть её страха в себя.

— Тогда идём, — сказал он. — Время не ждёт.

Они двинулись через лес. Элиана спотыкалась о корни, цеплялась платьем за кусты, но Артур шёл уверенно, будто знал каждый камень, каждую тропинку. Он не говорил ей, куда они идут, но она чувствовала, что они движутся вглубь Пограничья — туда, где свет становился всё реже, а тьма — всё гуще.

Через час ходьбы она уже не чувствовала ног. Её разорванное платье висело клочьями, босые ступни были исцарапаны, но она молчала, стиснув зубы. Артур периодически оглядывался, и в его глазах читалось одобрение — она не ныла, не просила передышки.

— Мы сделаем привал, — сказал он, когда они вышли на небольшую поляну, окружённую светящимися деревьями. — До рассвета ещё несколько часов. Ты должна отдохнуть.

— Здесь? — Элиана обвела взглядом поляну. — А если на нас нападут?

— Я поставлю защитный круг, — он опустился на землю и начал чертить пальцем по траве странные символы, светящиеся багровым. — Ни одна тварь не переступит черту, пока я жив.

Она села напротив него, обхватив колени руками. Холод пробирал до костей, и она дрожала, но не жаловалась. Артур, закончив круг, снял свой плащ и накинул ей на плечи. От него пахло дымом и лесной смолой, и эта смесь была странно уютной.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не благодари, — ответил он садясь в нескольких шагах и прислоняясь спиной к дереву. — Я делаю это не из доброты. Ты нужна мне живой и здоровой.

— Жестоко, — заметила она.

— Честно, — поправил он. — Лучше знать правду, чем тешить себя иллюзиями.

Они замолчали. Элиана смотрела, как огоньки в воздухе танцуют вокруг защитного круга, и чувствовала, что усталость наваливается на неё тяжёлым одеялом. Веки слипались, но она пыталась не спать, боясь, что если закроет глаза, то больше не откроет их.

— Спи, — сказал Артур, не открывая глаз. — Я посторожу.

— А если ты уснёшь?

— Я не сплю, — ответил он. — Вообще.

Она хотела спросить почему, но сон уже сморил её. Плащ был тёплым, трава — мягкой, и впервые за этот бесконечный день она позволила себе провалиться в темноту без сновидений.

Когда она проснулась, солнце уже стояло высоко. Вернее, она предположила, что это солнце, потому что свет здесь был иным — мягче, серебристее, будто пробивался сквозь воду. Артур сидел на том же месте и смотрел на неё немигающим взглядом.

— Выспалась? — спросил он.

— Не знаю, — она села, потирая затекшую шею. — Сколько я спала?

— Около четырёх часов. По вашему времени. Здесь время течёт иначе, но это не важно. Нам нужно идти. До цитадели ещё день пути, если не встретим препятствий.

Она встала и отдала ему плащ. Он взял его, и в его руках ткань мгновенно высохла и стала чистой — ещё одно проявление магии, которое она начала замечать.

— Ты голодна? — спросил он.

— Немного, — призналась она.

Он щёлкнул пальцами, и в его руке появился небольшой хлебный корж, а в другой — кувшин с водой. Просто материализовался из воздуха.

— Держи, — он протянул ей еду. — Это магия Пограничья. Она питает и восстанавливает силы.

Элиана взяла хлеб, с опаской откусила — он оказался нежным, с травами и мёдом. Она ела жадно, запивая водой, и чувствовала, как силы возвращаются.

— А ты? — спросила она. — Ты не будешь есть?

— Я питаюсь иначе, — ответил он уклончиво. — Не беспокойся обо мне.

Она хотела настоять, но в его голосе звучала такая сталь, что она не стала спорить. Доев, она встала и отряхнула платье — к счастью, магия Артура, кажется, коснулась и ткани, потому что прорехи затянулись, а грязь исчезла.

— Идём, — сказал он и двинулся вперёд.

Они шли молча. Лес редел, уступая место каменистой равнине, над которой нависало бледное небо. Здесь не было облаков, но и солнца не было — только ровное, бесцветное свечение, от которого не падало теней.

— Почему нет теней? — спросила она.

— Потому что здесь нет предметов, которые могли бы их отбрасывать, — ответил Артур. — Это нейтральная зона. Она не принадлежит ни одному из миров. Здесь даже тени отдыхают.

Она не поняла, шутит он или говорит серьёзно, но решила не уточнять.

Вдруг он остановился, вскинув руку.

— Тише, — прошептал он. — Слышишь?

Элиана замерла. Сначала ничего, потом — далёкий звук, похожий на вой. Низкий, вибрирующий, он исходил отовсюду, сотрясая воздух.

— Что это?

— Гончие Изнанки, — сказал Артур, и в его голосе впервые прозвучала тревога. — Они почуяли тебя. Бежим.

Схватив её за руку, он рванулся вперёд, и они побежали по каменистой равнине навстречу неведомому.

Глава 3. Погоня сквозь Пограничье

Глава 3. Погоня сквозь Пограничье

Они бежали, не разбирая дороги. Каменистая равнина сменялась серыми скалами, а скалы — редкими кустарниками с шипами, которые цеплялись за платье Элианы, но она не замечала боли. Вой становился ближе, громче, и теперь к нему примешивался топот — тяжёлый, чавкающий, будто по земле ступали огромные копыта, влажные и липкие.

Артур тащил её за собой, и его пальцы впивались в запястье с такой силой, что кожа начинала синеть. Она спотыкалась, падала, но он поднимал её и снова тянул вперёд, не давая ни секунды на передышку. В какой-то момент она почувствовала, как ноги отказываются слушаться, и прошептала:

— Я не могу... Я больше не могу...

— Можешь, — рявкнул он, и в его голосе послышалась сталь. — Если остановишься — они сожрут тебя живьём. И не надеясь на быструю смерть.

Она взглянула на него — его лицо было бледнее обычного, глаза горели алым, а по щеке струилась тонкая струйка крови из старого шрама, будто он открылся. Он тоже был на пределе, но не показывал слабости.

— Что это за твари? — спросила она, снова набирая темп.

— Гончие, — ответил он, не оборачиваясь. — Слуги Изнанки. Они питаются магией и страхом. Они учуяли тебя, потому что твоя сила мощнее обычной. Ты — как маяк для них.

— Зачем им я?

— Чтобы выпить твою силу. Чтобы питаться тобой, пока ты не превратишься в пустую оболочку. Не задавай больше вопросов, просто беги.

Они влетели в узкое ущелье, где стены смыкались так близко, что плечи Элианы царапали камень. Вой эхом отражался от скал, создавая какофонный шум, от которого закладывало уши. Артур остановился на мгновение, прижал ладонь к стене, и та вспыхнула багровым — руны проявились на её поверхности, создавая щит.

— Это задержит их, но ненадолго, — сказал он. — У нас есть пара минут. Слушай меня внимательно.

Элиана прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось так, что она слышала его стук в висках.

— Что? — выдохнула она.

— Ты должна научиться использовать свою силу, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Я не могу защищать тебя вечно. Гончие не единственная опасность в Пограничье. Здесь есть вещи похуже. Если ты не сможешь хотя бы создать базовый барьер, мы не доберёмся до цитадели живыми.

— Но я не знаю как! — выкрикнула она. — Ты же видишь, я вообще ничего не умею!

— Ты умеешь, — он шагнул к ней и положил руку ей на плечо. — Вспомни, что ты чувствовала, когда метка появилась на твоей груди. Ты ощутила холод, правда? Не просто холод — пустоту. Но в этой пустоте была сила. Ты должна научиться наполнять её теплом. Сосредоточься на метке. На её пульсе.

Элиана закрыла глаза. Сначала ничего не происходило — только вой Гончих за стенами ущелья и грохот камней. Но затем, когда она углубилась в себя, она почувствовала тот самый пульс — горячий, ритмичный, как второе сердце. Метка на груди запульсировала в такт с её дыханием.