Лена наконец-то раскрыла глаза и…

— Э-эм… Серёж? — произнесла она растерянно.

— Да, любимая?

— Почему ничего не изменилось?

Перед нами протекал Енисей. Всё та же тёмно-лазурная рябь, всё те же песчаные отмели и густые леса, уходящие вдаль. И облака, которые продолжали плыть над нами, нас даже и не замечая.

— Неужели не сработало⁈ — захлопала она глазами. — Но я же была уверена! Всё должно было получиться!

— И получилось, — сказал я тихо и глубоко вдохнул свежий влажный воздух с хвойным ароматом Сибири.

Мой воздух.

Лена на пару минут замолчала, осознавая происходящее, но затем вдруг её осенило:

— Серёжа!!!

— Да? — хмыкнул я.

— Так это получается…

— Агась.

— И ты, значит… — захлопала она глазами.

— Именно.

— И ты не останешься в своём прошлом мире!

— Я и не собирался, дурочка.

— Ведь этот мир и есть твой!!!

— Судя по всему, — кивнул я.

— Ур-р-р-а-а-а-а-а-а!!! — завизжала Лена и бросилась мне на шею.

Я подхватил её, словно пушинку, и прижал к себе поближе.

Всё это время мир, в котором я переродился, был моим родным миром. Только сейчас он уже был без разрушительных штормов Хаоса.

Человечество справилось, одолело кишащих повсюду монстров и отвоевало свой мир.

Тогда, в незапамятные времена, которые не помнит ни один учебник истории, я дал людям шанс это сделать. А теперь…

Теперь у меня, кажется, другая задача. Намного более сложная, чем одолеть воплощение Хаоса, которое теперь клянчит у меня вкусняхи.

Быть может, обучая этих детишек, я смогу изменить мир и сделать так, чтобы человечество перестало воевать само с собой?

— Серёж?

— Да, Лена?

Я снова взглянул на свою женщину. Всё ещё держал её на руках, и в груди всё бурлило от счастья.

— Кажется, ты хотел что-то у меня спросить, — напомнила она с искорками во взгляде.

На этот раз слова просто вырывались наружу:

— Ты станешь моей…

— ДА! ДА, ДА, ДА, ДА. ДА-А-А-А!!! — не дождалась она моего вопроса и прильнула своими губами к моим.

Эй, а если бы я хотел сказать нечто вроде «моей…»

…

А хотя по фиг. Шутить в такой момент — подписать себе смертный приговор. Даже для такого могущественного Меня.

━─━────༺༻────━─━

Академия Дубенского. Временный кабинет министра Астахова (бывший кабинет директора академии).

Андрей Станиславович остановился в кабинете Горынина. Он не спрашивал, не интересовался, удобно ли директору на несколько дней переехать со всеми своими вещами. Просто поставил перед фактом.

Сейчас в кабинете находились только он и его молодой помощник Вячеслав Раскатов. Парень был родом из очень благородной семьи, сам смышлёный, с живым умом и с языком, который умел держать за зубами. Очень важное качество по мнению министра Астахова.

Сам же Андрей Станиславович уже отдал Горынину и Прохоровой документ с изменениями последнего испытания. Его он подготовил ещё до прибытия в Красноярск. Но сейчас корпел над другими, не менее важными задачами.

Да, турнир турниром, но обязанности министра образования Российской империи никто не отменял. Поэтому даже здесь, в вынужденной командировке, приходилось вести и остальные дела.

Бюджеты для магических академий высшего звена, отличившиеся студенты и преподаватели, приоритетные направления для работы на следующий учебный год.

Забот было превеликое множество, ведь когда ученики и студенты летом отправляются отдыхать на каникулы или набираться опыта на практиках, чиновничий аппарат министерства образования, наоборот, входил в самую жаркую пору своей деятельности, чтобы осенью, когда прогремят первые звонки, всё было готово к новому учебному году.

Или же чтобы плоды трудов не пропали зря.

Вот, например. Выпускник Высшей Магической Академии имени Рокоссовского, достигший ни много ни мало седьмого ранга развития, с очень интересным особенным даром менталиста.

Тайная Канцелярия, Министерство Внутренней Безопасности, Секретная Служба Разведки — все они уже обратили на него своё внимание и вовсю засылают вербовщиков, чтобы переманить перспективного юношу в свою структуру.

Задача Андрея Станиславовича — позаботиться о том, чтобы парень сделал правильный выбор.

А этот правильный выбор должен определяться не желаниями, хоть и перспективного, но ещё с ветром в голове вчерашнего студента, а нуждами государства.

Вячеслав всё это время стоял, словно статуя, и молча внимал происходящему. Да, он умел держать язык за зубами…

Но иногда юношеский пыл всё же брал над ним верх, и Слава начинал задавать вопросы. Андрей Станиславович ещё не понял, веселит его это, забавляет или раздражает, поэтому иногда отвечал, и вполне честно.

— Господин, можно…

— Давай уже, — махнул князь, не отрываясь от экрана компьютера. — Спрашивай.

— Ставров, — чуть ли не прошептал парень. — Мне показалось, или он, как бы это сказать, весьма необычный маг?

Князь молчал и стучал пальцами по клавиатуре как ни в чём ни бывало. Слава понял этот намёк и уточнил вопрос:

— Я не смог определить его ранг. Даже близко, будто смотрел в бездну. Но при этом я не чувствовал от него никакой угрозы, ни малейшей ауры и одновременно… — Слава сделал паузу, чтобы подобрать слова. — Одновременно с этим я откуда-то знал, что Бездна есть. И она бездонна… Какова же его сила?

Вячеслав имел очень редкий особенный дар чувствовать магию практически в любых её проявлениях. Это было полезно, потому что он определял потенциал будущих магов ещё до их Пробуждения. Над прогнозами ещё придётся поработать, а после — проверить. Но по опыту Астахова парень очень близок. Нужна только практика.

Но тот факт, что он не смог определить ранг Ставрова, признаться, слегка огорчил министра.

— Ставров, возможно, самый сильный маг в мире, Вячеслав, — будничным голосом, всё ещё не отвлекаясь от экрана, ответил он. — Никто не может определить его ранг, если только он сам не захочет.

— С-самый сильный⁈ — ахнул Слава.

Парень аж раскрыл рот от удивления и распахнул глаза. Он ПОНЯЛ, с чем столкнулся и чего не увидел прямо перед своим носом.

— Именно, — сосредоточенно кивнул Андрей Станиславович.

— Но почему он тогда работает обычным учителем?!! — не понимал Слава. — Если он самый сильный, разве он не должен… не знаю… возглавлять наши армии? Сокрушать врагов⁈

— Должен, — резко ответил Астахов и вдруг прервался от работы, обернулся к своему помощнику. — Именно этим он должен заниматься, Вячеслав! А не учить детей, что делать при встрече с Криворогом и как отличить маленькую вспышку магии от стихийного взрыва!

Слава замер. Он впервые видел своего господина таким яростным, с горящими от праведного гнева глазами и лёгким оскалом.

— Он должен сокрушать врагов, Слава! — завёлся князь. — Но вместо этого в его голову взбрело, что он может решать, кто будет определять будущее Империи! Втемяшивать отбросам идеи равенства! Плевать на вековые устои и традиции! И знаешь, что самое ужасное, Слава? Не знаешь⁈

Парень нервно сглотнул и помотал головой. А министр использовал небольшую паузу, чтобы взять себя в руки и продолжил уже спокойным голосом:

— Он уверен, что прав, Вячеслав. Он полностью уверен, что делает благое дело. И мне предстоит помешать ему совершить эту катастрофу.

Андрей Станиславович пристально смотрел в глаза своему помощнику, будто ждал какого-то комментария, однако тот не знал, что ещё можно сказать.

И вдруг, к великому облегчению Славы, входная дверь громко распахнулась, и в кабинет ворвалась разъярённая Алина Леонидовна.

— Андрей Станиславович! — сходу, без дозволения или хотя бы предупреждения начала она. — Извольте объяснить, что ЭТО такое!

Она резко остановилась напротив Астахова и швырнула ему на стол папку, которую от него же получила около часа назад.

Слава напрягся, ожидая ответную бурю, но министр, однако, не стал гневаться. Напротив, он ответил вполне спокойно: