Тварь не сдавалась, рыла лапами землю, скалилась и рычала. Глаза-огоньки пылали всё сильнее.

Однако всё закончилось в одно мгновение.

ВЖИХ!

БАХ!

Каменный клык вырвался из земли прямо под Чёрным Парсом, а ледяная глыба пришибла монстра сверху. Рёв тут же затих, и наступило молчание. Шелест ветра смешался с тяжёлым дыханием ребят.

— Фух! Фу-у-ух… — отдышался Данила, медленно убирая гравитационную технику. — Какого хера здесь происходит?

— Зар-раза, — тихо прорычал Гордей. — Минус тридцать баллов!

— Надеюсь, остальные никого не прикончили, — хмуро произнёс Марк.

— Если здесь шастают такие твари, — с тихой, кипящей злостью в груди прорычал Данила, — то плевать на баллы. Как бы кого из участников такая тварь не прикончила. Особенно наших.

Он окинул ребят суровым взглядом, серьёзным и по ледяному спокойным. Марк слегка вздрогнул. Почувствовал, что шутки закончились, и по спине пробежал холодок от осознания.

— Чёрный Парс — это монстр красного уровня опасности, — тихо произнёс Данила. — Избегать его, пытаться не навредить, или ещё какой хернёй заниматься означает подписать себе смертный приговор. Так нас учил Сергей Викторович. И единственный шанс выбраться живыми…

— Это поймать его в ловушку и прикончить одним ударом, — закончил за него Гордей.

Им чертовски повезло поймать эту тварь на уловку. Данила потратил половину сил на свою технику. Гравитационный пресс с такими тварями жутко энергозатратен.

— Выдвигаемся, — буркнул Даня. — Нужно поскорее закончить с этим грёбаным испытанием.

━─━────༺༻────━─━

Комната для наблюдений сейчас пребывала в тишине. Все молчали. Да так, что начали доноситься шум кулеров и шорох ветра за окном.

Все видели эту картину.

Я медленно отложил бутерброд с маслом, красной рыбой и тонко нарезанным огурчиком. С шумом, молча отодвинул стул и встал из-за стола, а затем направился к выходу.

— Серёг, ты куда? — тут же ко мне присоединился Тимоха.

— Пойду узнаю, какой гений выпустил на испытание такую опасную тварь, — покачал я.

— Я с тобой, — уверенно заявил Тимоха, и в голосе его не осталось ни капли иронии или смешинки.

Чёрный Парс…

Похоже, я слишком расслабился. Положился на Горынина, Прохорову и организаторов. Не обратил внимания, что именно за монстр двигался к моим ребятам, потому что другой похожий уже встречался им на пути.

То была Тёмная Кошка, которая заставила команду разделиться пополам. Очень похожая тварь, в том числе и по повадкам, и по жёлтым ярким глазам. Вот только она особой опасности не представляла, в то время как Чёрный Парс…

Да какие, на хрен, тридцать баллов⁈ Я сам едва не прикончил тварь, наплевав на всю конспирацию! Хорошо хоть заметил движения пацанов и ослабил хватку Хаоса.

В голове уже мелькали красноречивые и матерные фразы, которыми я буду обкладывать Горынина и прочих организаторов испытания. Рука потянулась к дверной ручке, чтобы её открыть, но вдруг дверь сама отворилась, и в проёме показалась Лидия Леонидовна.

— Сергей Викторович, — мрачно произнесла она. — Вижу, вы уже покинули своё место наблюдения? Отлично. Судейская коллегия ожидает вас для срочного обсуждения произошедшего… — она сделала паузу, подбирая подходящее слово, — … инцидента.

— Отлично, — прорычал я и двинулся вперёд.

Лидии Леонидовне пришлось пропустить меня. Она зыркнула в спину с удивлением и возмущением, но промолчала и проводила взглядом Тимофея, который шагнул за мной следом.

Он не спрашивал, можно ли ему посетить судейскую коллегию. Ему было по хрен на разрешение. А мне сейчас стало резко по хрен на наш спор с Астаховым.

Если это его рук дело, то…

Раздери меня Хаос! Если урод решил посягнуть на жизни моих учеников, его не спасёт даже сам император!

Зал судейской коллегии был обставлен куда строже, чем зал для наблюдения, куда нагнали учителей.

Строже, элегантнее и несколько более пафосно, хотя со вкусом, должен признать. Высокие потолки, много естественного света от панорамных окон, за которыми открывался отличный вид на вершины Столбов. Тяжёлые столы из разломного дуба стояли в линию, лицом ко входу, на небольшом возвышении, так что первым делом я увидел именно их.

Остановился в нескольких шагах от помоста. За моей спиной на стене висели большие экраны, на которых мелькали кадры наблюдения с испытаний. На каждую команду по здоровенному, мать его, экрану.

Краем глаза приметил своих бесят. Никаких особых проблем пока не наблюдалось, они просто двигались по намеченному маршруту, причём обе полукоманды. Да и не нужны мне сейчас экраны, если честно. После появления Чёрного Парса я значительно усилил контроль над Красноярскими Столбами. Правда, никаких более опасных монстров больше не наблюдал, и похоже, Парс был такой один.

— Ставров Сергей Викторович, — с лёгким эхом разнеслось по аудитории. — И… Разин Тимофей Степанович.

Директор Горынин выглядел хмуро и даже рассерженно, а появление Тимохи его слегка обескуражило. А вот сам Тимоха ничуть не смущался, только встал чуть поодаль от меня.

Соломон Адамыч сидел по левую руку от Горынина. Он хоть и пытался держать серьёзную невозмутимую мину, глазами всё же выдавал свою пакостливую радость.

Алина Леонидовна молча кивнула мне, затем прошагала вокруг столов и уселась справа от директора. Всё это время мы молчали. Я поймал на себе обеспокоенный взгляд Лены и улыбнулся ей в ответ, стараясь передать ей своё спокойствие.

— Сергей Викторович, — продолжил Николай Ильич. — Думаю, вы понимаете, по какому поводу мы вас…

— Отлично понимаю, — прервал я директора, чем заслужил возмущённые взгляды почти всей судейской коллегии.

И что особенно приятно — искривлённую от раздражения морду Вельцина, который, зная меня, сразу почувствовал неладное. Кажется, его скосило дежавю, хех.

— Полагаю, господин директор, — шагнул я вперёд, наверняка нарушая какой-нибудь протокол заседания или этикета, — что вы позвали меня для того, чтобы принести свои извинения.

— Извинения⁈ — вспыхнула вдруг Прохорова. Не успела она усесться, как тут же вскочила. — Извинения?!! Сергей Викторович, это неслыханная наглость!

— А я вам говорил, — тихо прошептал Вельцин на ухо директору, но я-то всё слышал. — Ставров — это ходячая проблема. И он, и его так называемые ученики.

— Сергей Викторович, — хмуро произнёс Николай Ильич, выслушав засранца. Он всё ещё держал невозмутимую мину и будто огораживался от эмоций, которые захлестнули остальных. — Команда Академии общемагического образования за последние пять минут совершила целых два серьёзных нарушения, которые, должен вас предупредить, могут привести к дисквалификации всей команды.

— Да? — улыбнулся я лёгким оскалом, что заставило Горынина слегка вздрогнуть Источником. — И что же это за нарушения, позвольте узнать?

Тут голос подал Вельцин:

— Николай Ильич, позвольте! Думаю, первый случай вполне попадает под мои полномочия.

Горынин молча кивнул, и Адамыч встал, шумно отодвинув стул.

— Кхм, кхм… — прочистил он горло. — Итак, согласно правилам испытания, нападение на членов другой команды запрещено и карается немедленной дисквалификацией. Можно экран, пожалуйста? — обратился он в уголок позади меня.

Там, за столами куда попроще, сидели ребята из технической команды. Молодые люди за компьютерами. Через пару секунд посреди помещения опустились два больших экрана, которые были повёрнуты в разные стороны, чтобы все могли видеть трансляцию. Сейчас там открылась запись с манёвром группы Савельева во время встречи с двумя поляками.

— Как можно видеть на записи, — продолжил Адамович, — имело место быть грубейшее нападение…

— Позвольте возразить! — встала вдруг Лена, чем привлекла на себя внимание коллегии.

Она стрельнула в сторону Вельцина ледяным взглядом, да и сама выглядела как ледяная королева. Кажется, парочка судей, которые сидели рядом с ней, аж поёжились и немного отстранились. Только завуч тамбовских казачков Иван Тимурович Праксин лишь слегка улыбнулся, хоть и продолжал держать невозмутимую суровую мину.