Соломон едва заметно усмехнулся — больше про себя. Видно было, как завуч мечется между протоколом и тем, что она действительно хотела сделать. А именно — прямо сейчас ворваться между двумя противоборствующими командами и предотвратить драку.

— Алина Леонидовна права, — спокойно, басовито произнёс Николай Ильич. — Пока что мы не можем ни в чём обвинять этих ребят. Если вмешаемся раньше времени, то они смогут сказать, мол, ничего такого и не замышляли.

— И к тому же мы должны будем установить зачинщиков, — добавила Прохорова, поджав губы.

— Ах, ну конечно же… Да-да, вы правы… Правы! — страдальчески закивал Соломон.

— Это же ученики академии, в которой вы работали, Соломон Адамович, — нахмурился Горынин. — Разве вы не должны им сопереживать?

От одной только мысли о подобном у Соломона глаз норовил дёрнуться.

Сопереживать… БЕСЯТАМ⁈

Нет уж! Никогда!

Но вслух он с тяжёлым вздохом произнёс:

— Вы верно говорите, Николай Ильич, именно так, — понурил он голову, чтобы скрыть улыбку. — Должен. Но также я должен исполнять свой долг инспектора, а это куда важнее! И я должен быть непредвзят. Никаких поблажек!.. Ах! — вспыхнул он вдруг. — Смотрите, я её знаю! Девчонка, что вышла вперёд. Это Елизарова, та ещё оторва… Ох ты ж! Да она ведь сейчас!..

━─━────༺༻────━─━

В то же время…

Наверное, обе команды охренели, когда вперёд остальных бесят выступила Анжела. И встала так уверенно, даже надменно, будто щит, закрывающий пятерых пацанов позади неё.

— Елизарова, — прорычал Данила. — Ты что удумала…

— Тихо, мальчики, — хмыкнула Анжела, не оборачиваясь. — Чур, я первая.

Тут от поляков вперёд вышел Стефан. По лицу его пробежали холодок и бесячая надменная ухмылка.

Он был герцогом. Лехитским аристократом, титул которого был почти равен княжескому. И вёл себя соответствующе.

— Что, безымянные, собираетесь прятаться за юбкой? — улыбнулся он, будто снизошёл до них. — Впрочем, иного я от вас не ожидал.

— Слышь, ты… — попытался вырваться вперёд Саня, но и его остановила Анжела.

— Савельев, цыц! — гаркнула она. — Не всё вам с Ермаковым воду баламутить. Дайте и другим повеселиться!

Гордей хмыкнул. Саня в непонятках обернулся к нему, задавая немой вопрос «какого хера ты с ней согласен?» Но Гордей оставался безмолвным.

Данила же огляделся. Время поджимало, а народ вокруг них начал собираться, почуяв грядущее развлекалово. Зевак становилось всё больше и больше. Как и камер телефонов, которыми они всё снимали.

— Зараза, — пробурчал Даня. — Кажется, мы попали. Надо бы сворачиваться…

Он хотел было потянуться к Елизаровой, но та вдруг дёрнулась вперёд.

«Опоздал!» — пронеслось в голове Данилы.

Стефан дёрнулся ей навстречу почти одновременно. Вспыхнули блеклым светом ауры магии.

Осознав, что пути назад нет, Данила в то же мгновение завёл Источник, чуть пригнулся, чтобы сделать рывок…

И вдруг Макс Ветров выхватил из рюкзака колонку и врубил её на полную громкость!

БУМС! БУМС! БУМС!

Анжела подхватила ритм, развела руки в полёте, словно грёбаный лебедь, приземлилась на мысок, грациозно развернулась, сделала шаг вперёд, шаг назад, ещё один идеальный разворот, который перетёк в акробатический кульбит.

А затем и вовсе херакнула шпагат!

— Раунд! — заявила она.

— Ч-чё… — только и успел выдавить из себя Даня.

А Стефан уже забил пятками пыль в бешеной пляске, завертел руками и в конце концов завершил всё сальто назад.

— Раунд! — процедил он.

Музыка из колонки притихла.

— Чё за х!.. — ахнул Саня в воцарившейся тишине, но его возглас заглушили взорвавшиеся овации зрителей.

А их, в свою очередь, перекрыл торжествующий крик Вельцина:

— ВОТ ОНИ!

— ВОТ ОНИ! ДОИГРАЛИ… — Соломон вылетел из толпы, но тут же замер и закончил уже куда менее торжественно: — л-ли-ись…

Он будто оцепенел с указательным пальцем, направленным на ребят, бешеными округлившимися глазами и каким-то не очень нормальным свихнувшимся оскалом.

А следом за ним из толпы показались Николай Ильич и Алина Леонидовна.

— Что здесь происходит⁈ — строгим высоким голосом произнесла Прохорова.

— Ну как что? — пожал плечами Макс Ветров, делая колонку ещё тише. — Танцевальная битва, конечно!

— Че… ч… ч… Чего?!! — взвизгнул охрипшим голосом Соломон. — Какой ещё к чертям танцевальный…

БУМС! БУМС! БУМС! БУМС!

Снова загремела колонка, и Елизарова мигом принялась танцевать второй раунд.

Анжела закрутила брейк-дансовую вертушку снизу, затем медленно начала подниматься, и стиль танца плавно переходил в русскую народную пляску с прыжками, пируэтами и прочими штуками, названия которых Данила не знал.

Но он вдруг поймал себя на мысли, что заворожён движениями девушки. Она действительно круто танцевала. Даже поляки приоткрыли рты, глядя на неё.

Анжела завершила танец крутым четверным пируэтом в высоком прыжке, во время которого попутно окружала себя закрученными потоками льда. Они подхватили её в самой высокой точке прыжка и, кружа девчонку вокруг своей оси, опустили её на землю, словно какую-нибудь Снежную Барыню.

Музыка затихла, будто тоже преклонялась перед ней…

— Чем ответишь, поляк? — хмыкнула Анжела надменно, всё ещё оставаясь в поддержке собственной магии льда.

Молчание…

Тишина…

…

— ВАУ-У-У!! КЛА-А-АСС!!! КАК КРУТО-О-О-О!!! — взорвались овациями все вокруг.

Зрители окончательно поняли, что происходит, и вместо настороженности вовсю радовались, свистели, а затем кто-то выкрикнул уже Стефану:

— Давай, пацан! Покажи, покажи!

— Пока что она тебя уделывает, парень! — добавил кто-то другой.

Стефан невольно цыкнул, с вызовом глянул на свою соперницу и наконец приступил к ответному танцу.

БУМС! БУМС! БУМС! БУМС!

Данила смотрел на это всё с раскрытым ртом и слегка вытянутой вперёд рукой, между пальцами которой до сих пор держалось напряжение для мгновенной выдачи электричества.

Тут его ткнули локтем по рёбрам.

— Слышь, братан, — тихим растерянным голосом произнёс Саня. — А что происходит ваще?

— Как что? — сглотнул Данила. — Т-танцевальный батл… Не видишь, что ли?

— А-а-а… Ну тогда всё поня-я-ятно… — всё так же тихо и растерянно протянул Саня. — Спасибо, что уточнил.

— Да без проблем, — кивнул Даня. — Обращайся.

По глазам ребят было видно, что ни Саня, ни остальные ни хрена не понимали, что происходит.

Гордей, как и сам Даня, стоял в похожей позе. Но при этом морда лица у него была искривлённо-удивлённая. Парень вообще не вдуплял, какого хрена творится. Марк глазел на танцующего Стефана с дёргающимся глазом. Хотя, возможно, это ещё эффект от выступления Анжелы до сих пор не прошёл.

Да что уж там, даже Аристарх и Марк стояли с раскрытыми ртами! Хотя в их позах читалось, что они вот-вот кинутся в бой.

Тем временем Стефан закончил свой раунд эффектным шпагатом в прыжке и позаимствовал у Анжелы идею с магическими спецэффектами. Вот только у Елизаровой, кажется, это была уже подготовленная заранее форма. Причём отрепетированная, потому что слишком уж безупречно она изображала из себя Снежную Барыню. А вот Стефан явно импровизировал, выбрасывая огненные искры в ярком огненном шоу. Получилось эффектно, конечно. Даже контраст «горячего» Стефана с холодным спокойствием «ледяной» Анжелы сыграл свою роль…

А Данила поймал себя на мысли, что он реально оценивает танцы этих двух негодяев!

Почему негодяев? Да потому, что Анжела точно всё знала! Как и Стефан, как и остальные поляки, которые сейчас с насмешками наблюдали за их реакцией.

Данила встретился взглядом с Максом Ветровым и опасно сузил глаза.

А со всех сторон раздались ликования зрителей в сторону лехита. Судя по всему, в такой же мере, как были они у Анжелы.

— Что ж… — горделиво вскинула подбородок Анжела, — полагаю, мы сойдёмся на ничье.