Он явно догадался о беспокойстве друга.

— Пошлите уже, ёжкин крот, — протянул Гордей. — Жрать охота. Завтрак-то пропустили…

И стрельнул осуждающим взглядом прямо в Данилу. Тот лишь пожал плечами:

— Сами виноваты, я вас не просил меня ждать.

— Ну-ну, — хмуро пробурчал Марк.

А вот Анжела почему-то загадочно улыбалась. Что она такое задумала? Данила почему-то почуял подставу и напрягся сильнее, чем если бы увидел на пороге команду поляков.

Хотя встретить последних в неформальной обстановке было бы очень кстати. Кулаки так и чесались каждый раз, как он видел их треклятые рожи.

Вот каких-то полгода-год назад даже сдерживаться не стал бы! Это сейчас он воспитанный, уравновешенный и вот это вот всё, поэтому сдерживается изо всех сил и даже не станет подкарауливать каждого из них поодиночке, чтобы вмазать. Или сразу всем разом!

Эх…

Иногда ведь так хочется вернуться в шкуру отпетого хулигана, аж скулы сводит. Встретил бы засранцев и сразу — в рыло! Или рылом по полу, затем по потолку, а потом ещё и стены вниманием бы не обделил.

— Эй, ты чего замечтался, Ермаков? — с каким-то странным подтекстом хмыкнула Анжела. — О ком-то конкретном думаешь, а?

— Всё, погнали-погнали! — выскочил вперёд всех Саня с телефоном в руке. — Приложуха говорит, что ближайшая шаурмичная в трёх километрах отсюда. Рейтинг четыре с половиной, девять из десяти покупателей обошлись без отравлений. Думаю, это вполне себе перспективное местечко!

И ребята двинулись, уже представляя себе вкус ароматной, горячей, поджаренной на гриле шавармы. Кстати говоря, в Тверской губернии её называли именно «шаварма». Так что спор между Москвой и Петербургом — «шаурма» или «шаверма» — для тверских ребят вообще был неактуальным. Оба варианта неправильные!

— Хм-м, интересно… — призадумался вдруг Гордей.

— Что интересно? — озарился любопытством Саня. — А не выпадет ли десять процентов отравленных на нас? Да-да, я тоже об этом размышлял. Но я слышал, что в этой академии отличные лекари. Вроде даже есть кто-то на пятом ранге… — всерьёз призадумался парнишка. — Уверен, что для турнира пригнали хороших спецов, так что главное — успеть добежать, пока не…

— Я не об этом, — помотал головой Гордей. — Сергей Викторович.

— А что Сергей Викторович? — в разговор вступил Марк.

— На какое такое очень важное дело они с Еленой Алексеевной отправились? — Гордей отвлёкся, чтобы пропустить двух девчонок, которые шли навстречу и бросали заинтересованные взгляды в его сторону.

Но Гордей этого не заметил.

— Не знаю, — протянул Данила. — Быть может, его вызвали для закрытия какого-нибудь разлома. Или у Елены Алексеевны нашёлся какой-нибудь очень крутой симпозиум для педагогов и она потащила его с собой.

— Да-да, — закивала Анжела. — Я слышала, что в соседнем городе проводится семинар. Вроде как тема методики академического управления или типа того.

— М-да-а, — почесал затылок Саня. — Видно, очень важным делом они там заняты.

— Кончено! — хмыкнула Анжела. — Стопудово очень важным. Не оставил же он нас ради какой-нибудь…

━─━────༺༻────━─━

— ШОКОЛАДНАЯ ЯРМАРКА-А-А-А! — воскликнул я, не веря своим глазам, не веря своим ушам и своему носу. — Шоколадные плитки! Шоколадные конфеты! Шоколадные… Едрить твою налево, это же ШОКОЛАДНЫЙ ФОНТАН!!! А в нём можно искупаться, интересно?

— Да-да, Серёж, — улыбнулась мне Лена. — Здесь всё шоколадное. Прямо как ты любишь.

Я подхватил Лену и закрутил её вокруг себя от переполнявших внутри чувств.

— И тебя я люблю-ю-ю!!!

— Что, даже сильнее шоколада? — ехидно улыбнулась она, обхватив мою шею.

Русые волосы развевались на ветру, улыбка с милыми ямочками на краях губ засияла, а карие глаза будто светились янтарными оттенками.

— Сильнее, конечно! — с полной серьёзностью ответил я.

— Ну-ну, — усмехнулась Лена, сделав вид, что не совсем мне поверила.

Я наконец-то поставил её на асфальт и осмотрелся. Лена поправила причёску и тоже огляделась.

— Так, с чего начнём? — спросила она. — С шоколадных печений? Или, быть может, с лавки с коктейлями «Пятьдесят оттенков шоколада»? О, смотри, супершоколадные пончики! Это что, наша кондитерская и до сюда добралась? Надо ребят поддержать!

— Решено! — кивнул я. — С ближайшего начнём.

— Что — с ближайшего? — спросила Лена.

— Начнём с ближайшей точки и пойдем по кругу, — пояснил я.

— Заглянем во все представленные лавки? — округлила она глаза. — Ты же не хочешь попробовать здесь всё, правда ведь⁈

— М-м? — улыбнулся я.

— Ах, точно! И чего я удивляюсь… — тут же улыбнулась она и сверкнула предвкушением во взгляде. Вот же актриса! Она ж ничуточки не удивилась, а именно этого и ждала, хех. — Ну, тогда предлагаю идти по часовой стрелке.

— Шоколадный похо-о-о-д! — воскликнул я.

А затем схватил её за руку, и мы вдвоём устремились к лавке, где играли в шахматы с шоколадными фигурками, которые нужно было есть по-настоящему.

Хе-хе-хе-хе!

Чур, играю за белых. Не потому, что хочу ходить первым. Просто чёрный шоколад я люблю больше!

━─━────༺༻────━─━

Красноярск, ул. Высотная, терраса ресторана «Лазурь» на втором этаже.

— Пожалуйста, ваш кофе.

Белокурая официантка с дежурной улыбкой поставила на стол чашку с ароматным напитком.

— Благодарю, — улыбнулся на редкость счастливый Соломон Адамович Вельцин.

— Может, желаете что-нибудь ещё? — поинтересовалась девушка. — У нас отличные круассаны с шоколадом — пальчики оближешь!

— Нет, — скривился Соломон. — Ненавижу шоколад.

Официантка ушла, быстро сбросив дежурную улыбку. Соломон же вдохнул свежий воздух, с наслаждением выдохнул и сделал первый глоток.

Наконец-то всё шло по плану.

Сегодня.

Этот день он отметит в календаре самым жирным красным маркером и будет отмечать каждый год пуще собственного дня рождения.

Сегодня!

Он не мог дождаться, когда же настанет этот счастливый миг, и долгожданная, такая желанная месть наконец-то свершится.

Душа трепетала внутри. Вся магическая система, особенно Источник, были взбудоражены. Улыбка никак не слезала с лица, а в голове уже мелькали картины вечернего праздничного ужина, и представлялись, как наяву, образы награды, которую ему обещал министр образования, благороднейший князь Андрей Станиславович Астахов.

— Вот-вот, ещё немного… — тихо пробормотал себе под нос Вельцин. — Ну что, Василий Павлович? — это имя он произнёс с особой злостью. — Пакуй вещички, Чернышевский! Скоро твоё место окажется моим. А уж я-то! Эхэ-эх! Я так развернусь в этой вашей замшелой академии… Ни хрена ты не понимаешь в жизни, Чернышевский. Ни хрена.

Он сделал ещё несколько глотков и продолжил мечтать. С Чернышевским понятно, его просто вытурят. Будет… Хм, ну разве что директором какой-нибудь сельской обычной школы. Не более. А то и до обычного учителя опустится, хе-хе.

Неважно!

Эта заноза в заднице далеко не самая большая.

Что же до этой стервы Леночки?

О-о-ох!

Нет-нет-нет, её увольнять он не станет! Пускай и дальше работает завучем. А что её получится удержать, так в этом Соломон не сомневался. Если захочет навострить лыжи, так можно пригрозить испорченной рекомендацией, и её в сфере образования, которым она так горит, разве что в уборщицы примут.

А пото-ом! Ох-ох-ох!

Нагрузить кучей работы, потихоньку вплетать серые и чёрные схемы, завязанные на ней. Полгодика, год — и стерва окажется на привязи, с заляпанными по самые локти руками.

Эта Безымянная Академия и нужна лишь для отвода глаз. Соломон сможет там таких дел наделать!

Таки-и-и-их!..

И никто ему за это ничего не сделает. С самим-то министром образования в покровителях, а?

Ах да, ещё Ставров, этот ублюдок…

При мыслях о Ставрове улыбка вдруг дрогнула. Соломон крепко сжал ручку чашки и едва не расплескал остатки кофе. Но затем выровнял дыхание, вздохнул поглубже и сделал ещё один глоток.