Вдруг директор встал. Скрип стула по полу разнёсся коротким эхом, Николай Ильич выдержал небольшую паузу, уставившись на меня изучающим взглядом, а затем спокойным басом произнёс:

— Господа Ставров и Разин, попрошу вас покинуть зал судейской коллегии. Принимая во внимание вашу позицию, мы должны провести совещание, чтобы решить, какие меры необходимы в отношении учеников Академии общемагического образования.

Мы с Тимохой синхронно кивнули — минимум того, что было необходимо, чтобы выразить определённое недовольство, — а затем развернулись и зашагали прочь. Напоследок я только бросил взгляд в сторону Лены. Судя по виду, она готова была рвать и метать, и судейской коллегии ещё предстояло пожалеть, что они допустили такую фурию в свои ряды. Я подмигнул ей, улыбнулся и вышел из помещения.

━─━────༺༻────━─━

Когда мы вошли в наблюдательный пункт, все по-быстрому взглянули на нас, но сделали вид, что им это неинтересно, и продолжали пялиться в свои экраны. Только Дариуш Жижневский слегка задержал на мне свой взгляд, однако и он отвернулся, продолжая наблюдать за своими ребятами.

Мы же с Тимохой плюхнулись на сиденья.

Я отыскал бутерброд с красной рыбой, маслицем и огурчиком, который отложил перед уходом, и целиком сунул его в рот.

Нежная рыба тут же растеклась по нёбу, хрупкая корочка хлеба смешалась с мякотью и маслом, а свежие огурчики хрустнули на зубах, придавая свежести своим соком. Совсем скоро вкус рыбы равномерно разошёлся по всем остальным ингредиентам, превращая вкус в бархатистую ласку языка.

— Вот же карга старая! — пробурчал Тимоха, закусывая орешком, который прихватил по пути от входа.

— Это ты про Прохорову? — догадался я.

— Ага, о ней самой, — кивнул он и начал передразнивать: — «Как вы смеете обвинять в некомпетентности! Наглость! Бе-бе-бе!..» Тьфу! А нехер такие тупые тесты устраивать, я считаю! Чего они хотели вообще достичь? Узнать бы мне, кто такую дичь придумал и протолкнул в испытание Чёрного, мать его кошачью, Парса! Ох, я бы у него экзамен по ОМБ принял, а! По нему ведь явно переаттестация так и плачет, — мстительно произнёс Тимоха, а затем округлил глаза и широко заулыбался. — Серёга, ты глянь! Твои! Да они ж…

От переизбытка чувств Тимоха аж не нашёл слов, чтобы закончить свою сбивчивую мысль, и продолжил выдавать лишь обрывки восхищений:

— Да они ж… Да это ж… Да как так-то⁈ Серьёзно, что ли?!!

— Да, да, да и да, — кивнул я с улыбкой, стараясь ответить на каждый вопрос по отдельности. — Всё именно так, как ты и видишь.

Среди наблюдающих учителей снова начались волнение, бурчание, недовольный и даже возмущённый гул. А всё потому, что обе полукоманды моих бесят решили, что раз уж у них на руках есть карта, то стоит на всякий случай прихватить по три флажка. И троица Савельев-Елизарова-Белов, и троица Ермаков-Краснов-Игнатов сейчас двигались к выходу из зоны испытаний с полными комплектами необходимых флажков.

— Ну-у, — усмехнулся я, глотнув из чашки чаю, — надеюсь, за дополнительные флажки нам начислят дополнительные баллы. Судя по всему, они нам ой как потребуются.

━─━────༺༻────━─━

Завершение испытания прошло без фанфар, торжества и даже как-то… буднично.

Виной всему растянутые интервалы прибытия участников. Команды ведь по-разному справлялись с задачей и не бежали, дыша друг другу в затылок.

Первыми, как, впрочем, и ожидалось, прибыли красноярцы. Необходимость добыть лишний флажок им нисколько не помешала, а знание местности дало слишком большую фору. Но это было неизбежно.

С небольшим отрывом после них прибыли москвичи. Но на самом деле отрыв был такой малый, что его можно было счесть за погрешность, всего несколько минут. Всё же рельеф в горах неровный и пути-дорожки всегда разные, поэтому отрыв мог быть продиктован путём следования, не более. Но очерёдность есть очерёдность, и ученики Академии Штоцкого заняли второе место.

А вот третьими были мои ребятки. Правда, с одним нюансом. Вообще-то, они успели прибыть даже быстрее москвичей, но лишь частично. Троица Савельев-Елизарова-Белов оказалась на площадке сбора за полторы минуты до москвичей и задолго до того, как туда добрались Ермаков, Краснов и Игнатов. Просто им пришлось сделать большой крюк, чтобы обойти рощи, кишащие гремлинами, и выбраться на прямую тропу до цели.

Но появление вышло довольно забавным. Обе половины команды уставились друг на друга и на флажки — по три штуки у каждой. А затем дружно заржали и принялись делиться подробностями своих приключений.

Красноярцы и москвичи что-то недовольно проворчали и не стали задерживаться. Как, впрочем, и остальные команды, кто пришёл после. Некоторые прибывали на уже пустую площадку и радовались, потому что думали, что прибыли первыми. Однако потом их ждало разочарование и лёгкое утешение в качестве официальной позиции в рейтинге, а значит — места в продолжающемся турнире.

В общем, третье место — очень неплохой результат с учётом затронувших команду проблем. Однако был ещё один нюанс…

— Да они охренели!!! — раздражённо ворчала Лена, меря шагами наш номер. — Снять столько баллов!!! Гады!!!

Мы уже сидели в номере, за окном вечерело. Ребята дрыхли в общаге без задних ног после плотного ужина, а я вот заварил себе ещё чаю. Местного, очень вкусного и успокаивающего.

Предлагать Лене его было бесполезно.

— Но я им показала, ух!! — продолжала восклицать она. — А этот грёбаный Вельцин, чтоб его Скалистая Горилла разорвала на части, всё норовил дисквалифицировать наших ребят! Нет, ну ты представляешь, а? Исключить!! Из-за косяка самих организаторов!

— Представляю, представляю, — мерно кивал я и продолжал выслушивать гневную тираду.

— Хорошо хоть меня поддержал Иван Тимурович, — вздёрнула она носик. — А то эти козлы все на нас навострились. Хотели убрать сильного соперника, ясное дело. Накинулись, как волчары, как… как гиены! Особенно этот, как его, поляк, короче! Спелся с Вельциным, лехитская морда. Вдвоём продавливали исключение. Прогнать да прогнать! Тьфу! Ну ты представляешь, а?

— Представляю, представляю, — продолжал я кивать, попутно отпивая из чашки горячий чай.

— А потом вдруг Горынин как встанет и как заявит, мол, всем тихо!..

…

«Всем молчать! Прекратить балаган! Ха! Балаган, понимаете ли! Андрей Станиславович, да я там чуть его… Кхм, ладно, понял, понял, к делу так к делу!»

Параллельно с Леной я прослушивал телефонный разговор Вельцина. Он сейчас отчитывался своему хозяину дрожащим от переизбытка эмоций голосом. Причём так громко, что казалось, я смогу услышать его и без своего суперслуха.

'В общем, мы добрых полчаса спорили. Эта стерва никак не отставала, а тот жуткий Праксин решил ей подыграть! Он, понимаете ли, заявил, что… А? Да-да, Андрей Станиславович, конечно! Кхм, спорили мы, значит, и наконец-то…

…

— Наконец-то Николай Ильич объявил решение, — продолжала свою тираду Лена, но вдруг прервалась и добавила с торжествующим блеском в глазах. — Ох, видел бы ты лица и Вельцина, и поляка… Точно, Казимиром его зовут, вот! Казимир Якубович Миленский. Но не только их, даже морда этой грымзы Прохоровой застыли в ожидании. Они все хотели, чтобы наши бесята сошли с дистанции. Ха! Но мы отстояли свою позицию! Горынин фигу им показал! Ну… не прям показал, а как бы… Ну ты понял!

— Понял, понял, — кивнул я снова.

Результат я уже знал, а подробности споров выслушивал уже минут десять. Но так уж и быть, выслушаю. Лене нужно выговориться.

— Эх, — вдруг вздохнула она чуть обречённо. — Фигу-то им показали, но не без потерь…

…

«Да, согласен. Убрать их сразу не удалось, но мы продвинулись, и очень хорошо, Андрей Станиславович! Я бы сказал, мы уже в шаге от победы! — кажется, Вельцин и правда в это верил. — Команда Ставрова опустилась на последнее место в турнирной таблице, а это, я должен вам сказать, для следующего испытания очень серьёзное препятствие. Но даже так я постараюсь сделать всё, чтобы эти проказники и до него не добрались, будьте уверены. Я не подведу!»