— Лера! Я выносила с полей сражений берсерков, которые превращались в медведей и плевались молниями! Думаешь, меня напугает летающий младенец? В моем садике магия разрешена только в том случае, если ребенок доел суп. Нарушение правил карается стоянием в углу позора. И мне плевать, ифрит ты, бог грома или сын налогового инспектора. Закон один для всех.

— Запишите нас, — выдохнула Лера. — На полный день.

— Беру, — Брунгильда протянула Лере крепкую, мозолистую руку. — Только предупреждаю: никаких жалоб на то, что дети возвращаются домой грязные и с боевой раскраской из гуаши. Они у меня строят Вальхаллу прямо в песочнице. И, Дамир, — она посмотрела на ифрита. — Если ты попытаешься пронести ей сюда нектар или поджечь мой забор, я вызову Тора. Он до сих пор злится, что вы не даете ему микроволновку.

— Я буду тише воды, о дева битв, — Дамир почтительно приложил руку к сердцу. — Я вижу, что моя дочь в надежных руках.

Алиса тем временем уже подошла к Ивару и уверенно забрала у него мячик. Мальчик хотел было возмутиться, но Алиса строго посмотрела на него и сказала: «На-лог!». Ивар, почувствовав силу неоспоримой бюрократической магии, покорно кивнул.

Поиск был завершен. Частный детский сад «Солнышко» обрел своего самого могущественного и самого педантичного воспитанника. А Лера и Дамир впервые за долгое время поняли, что даже для золотого ребенка, рожденного в огне и дебете, можно найти место в этом сумасшедшем мире. Главное — чтобы директор садика вовремя точила свой боевой топор.

В жизни каждой современной женщины есть момент, который разделяет её существование на светлое «до» и полное экзистенциального ужаса «после». Этот момент не сопровождается громом небесным, затмением или воем сирен. Он приходит с тихим, невинным звуком, когда на экране смартфона высвечивается уведомление:

«Вас добавили в группу "Гномики (младшая группа)"».

Лера Скворцова, сидя на кухне с чашкой вечернего ромашкового чая, уставилась на экран так, словно там высветился приказ о внеплановой выездной проверке из ФНС с конфискацией имущества.

— Началось, — прошептала Лера. — Я думала, что с Брунгильдой мы избежим этого ада.

Садик «Солнышко» под руководством бывшей валькирии Брунгильды Одиновны действительно отличался суровым спартанским укладом. Дети маршировали, ели перловку и лепили снеговиков, порой даже без снега. Алиса была в восторге: четкий график, жесткие нормативы, никаких «свободных игр», нарушающих баланс. Однако Брунгильда, презирая современные технологии, назначила «главную по коммуникациям» из числа мам.

И этой мамой оказалась Снежана. Мама гиперактивного Артемки.

Артемка был тем самым ребенком, который в первый же день попытался отобрать у Алисы её личный калькулятор. Алиса не стала плакать. Она просто приложила ладошку к Артемке, и следующие два часа мальчик не мог выговорить ни слова, кроме цифр из числа Пи, а его шнурки завязывались в идеальные морские узлы сами по себе. Снежана тогда закатила скандал, назвав Алису «токсичной девочкой с тяжелой аурой».

Телефон в руке Леры начал вибрировать с частотой отбойного молотка. В группу посыпались сообщения.

[Снежана (мама Тёмочки) ]:Девочки, всем приветик! Создала чатик для обсуждения наших насущных дел! Нам нужно срочно решить вопрос с уютом в группе! Брунгильда Одиновна женщина хорошая, но у нее в группе как в казарме . Давайте скинемся по 5000 рублей на новые био-шторы из гипоаллергенного бамбука! Старые занавески блокируют чакры наших ангелочков!

Лера поправила очки. В ней проснулся старший бухгалтер.

[Лера Скворцова (мама Алисы)]:Добрый вечер. Предоставьте, пожалуйста, смету. Почему 5000 рублей? В группе 15 детей. Это 75 000 рублей на шторы. Вы планируете закупать ткань с золотой нитью напрямую у ткачей Флоренции? Прошу выложить ссылки на поставщика и коммерческое предложение.

В чате повисла пауза на сорок секунд. Лера знала эту паузу. Это было время, когда противник набирает в легкие воздух для пассивной агрессии.

[Снежана (мама Тёмочки) ]:Ой, ну если для КОГО-ТО пять тысяч на СВОЕГО СОБСТВЕННОГО ребенка — это деньги… Девочки, я просто хочу, чтобы наши детки не сидели в серости! Но если мама Алисы предпочитает экономить на здоровье малышей, мы можем, конечно, скинуться за нее. Благотворительность — это плюсик в карму! И кстати, ваша Алиса сегодня заставила моего Тёмочку выстраивать кубики по алфавиту! Мальчик плакал! У него свободное мышление!

Лера почувствовала, как у неё начинает дергаться левый глаз. Она уже начала набирать ответ про то, что свободное мышление не освобождает от правил геометрии, как вдруг почувствовала, что воздух на кухне стал сухим и горячим. Запахло озоном, корицей и раскаленным песком.

Из-за её плеча на экран смартфона смотрел Дамир. Владыка южных ветров, сокрушитель империй, ифрит, чьё имя боялись произносить вслух шепотом, стоял в домашней футболке, но его глаза горели фиолетовым огнем так ярко, что освещали половину кухни.

— Что это за свиток, о моя госпожа? — рокочущим шепотом спросил Дамир, указывая на экран. — Что это за «Снежана», и почему её пиктограммы источают столько яда? Почему она смеет утверждать, что в казне нашего дома нет серебра на какие-то там тряпки, закрывающие солнце?!

— Дамир, это родительский чат, — устало выдохнула Лера, потирая переносицу. — Это филиал ада. Тот, который Сулейман забыл занести в реестр, потому что сам его боится. Эта Снежана пытается развести нас на деньги, прикрываясь детьми, а когда я прошу отчетность, она включает пассивную агрессию.

— Пассивную агрессию? — брови Дамира взлетели вверх. — То есть, она наносит оскорбление чести твоего рода, но делает это исподтишка, прячась за лицами желтых колобков с нимбами?!

— Именно так.

Дамир выпрямился. Его рост, казалось, увеличился на пару десятков сантиметров. В дальнем углу кухни материализовались Зафар и Малик. Визири почувствовали гнев своего повелителя и уже вытаскивали из ножен призрачные ятаганы.

— Дамир, нет! — Лера попыталась закрыть экран рукой. — Не смей сжигать её через Wi-Fi! Ты обещал, что мы будем решать вопросы цивилизованно! Никаких проклятий по IP!

— Я не стану её сжигать, — Дамир мягко, но непреклонно забрал у жены смартфон. Его большие пальцы, способные крошить гранит, с удивительной нежностью легли на виртуальную клавиатуру. — Мы в Мидгарде. Я буду играть по её правилам, но я отвечу ей так, как отвечал правителям, которые отказывались платить мне дань. Я бросаю ей официальный вызов на дуэль чести. В этом вашем «чате».

Лера хотела возразить, но посмотрела на лицо мужа и поняла: для ифрита дело чести — это святое. А защита финансовой репутации жены — это святое вдвойне. Она налила себе еще чая и приготовилась наблюдать за тем, как тысячелетняя магия востока столкнется с самым токсичным явлением XXI века.

Дамир начал печатать. Скорость его пальцев была такова, что процессор смартфона начал нагреваться, а экран слегка искрил.

[Дамир Халидов (Отец наследницы Алисы)]:О ты, Снежана, мать суетливого Артемия, чей разум мечется подобно шакалу в пыльной буре! Услышь слова того, кто видел, как рождаются и умирают звезды, пока твои предки еще не научились разводить костры! Ты смеешь говорить о золоте с матерью-бухгалтером?! Твои слова подобны ядовитой слюне змеи, но они не имеют веса, ибо ты прячешь свою алчность за узорами из бамбука!

Лера поперхнулась чаем. В чате наступила звенящая тишина. Даже мамы, которые до этого активно слали стикеры с котиками, замерли.

Через минуту пришел ответ.

[Снежана (мама Тёмочки) ]:Эмм… Это что сейчас было? Валерия, ваш муж пьян? Мужчины вообще в мамские чаты не лезут! И попрошу без оскорблений! У меня муж — заместитель начальника в управе!