Интерьеры были выполнены в экостиле: натуральное дерево, соляные лампы, воспитательницы, похожие на фей из рекламы йогурта. Менеджер, девушка с идеальной улыбкой, порхала вокруг.

— Наш подход — абсолютная свобода самовыражения! — щебетала она. — Мы не говорим детям «нет». Мы формируем их нейронные связи через органическое питание. У нас безглютеновое меню, фермерские овощи на пару и смузи из спирулины!

Дамир, который до этого момента скучал, внезапно насторожился.

— Простите, смертная дева, — его голос загромыхал под сводами эко-потолка. — Я правильно расслышал? Смузи из… водорослей? Вы предлагаете кормить наследницу великого пламени травой со дна болота?

— Это суперфуд… — растерялась менеджер.

— Это пища для головастиков! — взревел Дамир, и его глаза полыхнули фиолетовым огнем. Соляные лампы в коридоре начали плавиться. — Где амброзия?! Где нектар, собранный девственницами на склонах Олимпа в полнолуние?! Моя дочь — искра мироздания! Для поддержания её энергетического баланса требуется мясо мифического вепря Сэхримнира, а не ваши пареные брокколи!

Менеджер попятилась к стене.

— У нас… у нас нет вепря… но есть тофу…

Алиса, тем временем, сидела на пуфике из переработанного картона. Она достала из кармана свой маленький калькулятор, который Лера купила ей вместо погремушки, пощелкала кнопками, посмотрела на прайс-лист садика, лежащий на столе, и презрительно фыркнула.

— У-бы-ток, — четко сказала девочка. — Рента-бельность — ноль. Пошли.

Лера вздохнула, взяла Алису за ручку и повернулась к менеджеру.

— Извините. Муж на кето-диете, а дочь — строгий аудитор. Мы вам не подходим.

Отчаяние и надежда

Они обошли двенадцать садов. В садике с углубленным английским Алиса начала говорить на арамейском, вызвав у преподавателя-британца паническую атаку. В саду Монтессори она так оптимизировала развивающие материалы, что они слиплись в единый монолитный куб идеальных пропорций. В садике спортивного уклона Дамир едва не сжег тренера за то, что тот сказал Алисе «прыгай выше».

Лера сидела на лавочке в парке, массируя виски.

— Всё. Это конец, — простонала она. — Мой ребенок останется социопатом-бюрократом с магическими способностями. Я не могу отдать её никуда. Нас везде занесли в черные списки.

— Не отчаивайся, Лера, — Дамир похлопал её по плечу. — Мы просто откроем свой. Я обучу её магии стихий, а ты — правилам заполнения 3-НДФЛ. Идеальный баланс.

В этот момент мимо них прокатился мячик. Алиса спрыгнула с лавочки и посмотрела на мяч. За ним бежал мальчик лет четырех. — Стоять! — раздался громкий, командный женский голос. Мальчик замер как вкопанный. Из-за кустов сирени вышла женщина. Она была высокой, широкоплечей, с русой косой, обернутой вокруг головы. На ней был обычный спортивный костюм, но двигалась она так, словно на ней были доспехи и боевой топор за спиной.

Лера прищурилась. Женщина показалась ей смутно знакомой.

— Ивар! Я сказала: строй держать! Мяч не преследовать, пока фланг не прикрыт! — рявкнула женщина. Мальчик вытянулся в струнку.

Женщина повернула голову, и её взгляд встретился со взглядом Леры.

— Клянусь всеотцом… — прошептала женщина. — Валерия Скворцова? Великая скьяльдмей из отдела аудита?

Лера вскочила.

— Брунгильда?! Валькирия из Zoom-конференции?! Дамир мгновенно материализовал в руке сгусток пламени. — Что тебе нужно от моей семьи, дева битв?! Один прислал тебя за долгами?!

— Отставить магию, огненный парень, — Брунгильда махнула рукой, и пламя Дамира просто погасло, словно на него набросили мокрое полотенце. — Я здесь инкогнито, и я больше не служу в Асгарде.

Брунгильда подошла ближе.

— После того как ты, Лера, ввела систему KPI для отбора душ в Вальхаллу, Один решил оптимизировать штатное расписание. Нас перевели на полставки, а потом и вовсе предложили «гибкий график». Я поняла, что в современном мире славных воинов больше нет. Кругом одни блогеры и криптоинвесторы. Что мне с ними делать в раю? Пить смузи и обсуждать курсы валют? Тьфу!

Она сплюнула на газон.

— Я взяла досрочную пенсию и спустилась в Мидгард. Я решила, что если настоящих воинов больше нет, я должна воспитать их сама. С самого начала.

Лера посмотрела на вывеску здания, из-за которого вышла Брунгильда. Это был старый, кирпичный двухэтажный дом, окруженный высоким забором. На вывеске было написано:Частный детский сад «Солнышко». Директор: Б. Одиновна.

— Ты… открыла детский сад? — Лера не верила своим ушам.

— А что такого? — Брунгильда гордо выпятила грудь. — Дисциплина, строевая подготовка, выживание в условиях дефицита сладкого. Я учу их не плакать над разбитой коленкой, а с честью принимать боль поражения. У нас тихий час — это тактическое ожидание в укрытии, а полдник надо заслужить.

Дамир внезапно убрал враждебный вид. В его глазах вспыхнуло уважение.

— Полдник надо заслужить? — переспросил он. — И как у вас с амброзией?

— Каши едим. Перловую в-основном, и компот из сухофруктов, — отрезала бывшая валькирия. — Растит мускулатуру и закаляет дух.

В этот момент Алиса подошла к Брунгильде. Она задрала голову, посмотрела на суровую воительницу, затем перевела взгляд на детей, которые молча и организованно лепили снежную крепость из песка на площадке. Никакого хаоса, четкое распределение обязанностей.

Алиса достала калькулятор, пощелкала, посмотрела на Брунгильду.

— Нор-ма-тив? — строго спросила малышка.

Брунгильда опустилась на одно колено, оказавшись лицом к лицу с золотым ребенком. Валькирия, видевшая тысячу битв, безошибочно узнала в этой полуторагодовалой девочке командира.

— Норматив жесткий, мелочь, — с улыбкой ответила Брунгильда. — Игрушки убираются за тридцать секунд. Кто не успел — тот завтра без запеканки.

Алиса одобрительно кивнула. На её губах появилась легкая, профессиональная улыбка.

— Со-гла-со-ва-но. Договор.

Лера почувствовала, как с её плеч свалилась гора размером с Эверест. Она посмотрела на Дамира. Ифрит тоже улыбался.

— Брунгильда, — Лера подошла к директрисе «Солнышка». — А как вы относитесь к тому, что ребенок иногда… случайно отменяет законы гравитации? Или вызывает золотой дождь, если недоволен балансом?

Брунгильда расхохоталась. Звук был такой, словно столкнулись два драккара.