Дамир стоял молча. Он тысячелетиями наблюдал за развитием человечества. Он видел, как купцы Вавилона прятали золото в кувшинах с зерном. Он видел, как тамплиеры создавали первые банки. Но чтобы шестилетняя девочка выводила выручку консалтингового агентства в вентиляционные офшоры, охраняемые нечистой силой… Это был новый виток эволюции.

— Пора домой, — Алиса хлопнула в ладоши.

Звук хлопка разрушил идеальную тишину. Марья Ивановна в кресле-мешке вздрогнула, моргнула и выронила вязание. Её глаза прояснились. Розовое поле рассеялось.

— Ой… — учительница огляделась. — Детки… а мы что, так тихо сидели? Никто не бесится?

— Мы занимались самообразованием, Марья Ивановна, — кристально чистым, невинным голосом ответила Алиса, надевая на плечи свой ортопедический рюкзачок. — Все проекты закончены. Игровое пространство убрано.

Воспитательница посмотрела на идеально чистый класс, на аккуратно сидящих за партами детей и прослезилась. — Золотой у нас класс, Алисонька. Просто золотой. Дамир Халидович, — она посмотрела на ифрита. — У вас невероятная девочка. Она так благотворно влияет на коллектив! С ней они такие… целеустремленные.

— Вы даже не представляете насколько, Марья Ивановна, — искренне ответил Дамир, галантно целуя руку воспитательнице. — Они строят экономику будущего.

Они вышли из школы. Осенний ветер гонял по двору желтые листья. Алиса шла рядом с отцом, деловито проверяя уведомления на умных часах.

— Знаешь, Алиса, — задумчиво произнес Дамир, глядя на закатное небо. — Когда-нибудь я расскажу тебе, как Александр Македонский захватил половину мира.

— Зачем? — Алиса подняла на него глаза. — У него была слабая логистика и нулевая стратегия удержания активов на захваченных территориях. Его империя распалась сразу после смерти гендиректора. Плохой бизнес-кейс, папа.

Дамир расхохотался так громко, что стая ворон в панике покинула ветки старого дуба. Ифрит взял маленькую ладошку дочери в свою горячую руку.

— Ты абсолютно права, мой маленький аудитор. Македонский был дилетантом. У него не было офшоров в вентиляции.

Впереди был вечер пятницы. Лера уже ждала их дома с ужином. Дамир мысленно пообещал себе никогда не рассказывать жене о том, что их дочь монополизировала рынок домашних заданий в средней школе. Потому что если Лера узнает о тридцати процентах комиссии… она заставит Алису платить НДС прямо в семейный бюджет. А Дамир, как любящий отец, уважал право ребенка на коммерческую тайну.

Существует аксиома, неподвластная даже магии древних ифритов: ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Для Леры Скворцовой таким «добрым делом» стало то, что она вырастила умную, самостоятельную и экономически подкованную дочь. Наказанием же послужило первое общешкольное родительское собрание.

Лера шла по гулкому коридору гимназии с одной-единственной целью: слиться с интерьером. Быть «серой мышкой». Незаметной единицей в толпе обеспокоенных родителей. Она уже внесла свой вклад в мироздание, породив существо, способное свести баланс туманности Андромеды. Теперь она хотела покоя, тишины и чтобы никто не просил её скидываться на новые жалюзи.

Дамир, шедший рядом, разделял её стремление к анонимности совершенно иначе. На нем был сшитый на заказ черный костюм из ткани, которая, казалось, поглощала свет, а запонки на манжетах представляли собой два крошечных, усмиренных огненных элементаля, лениво вращающихся в сферах из горного хрусталя. Он считал, что лучший способ остаться незамеченным — это выглядеть настолько могущественно, чтобы никто не осмелился к тебе подойти с глупыми вопросами.

— Лера, напомни мне суть этого собрания племен, — пророкотал он, пока они искали нужный кабинет.

— Вожди отчитаются о сборе дани, а потом мы будем выбирать альфа-самку стаи, которая станет собирать шкуры мамонтов на нужды пещеры? — Примерно так, — вздохнула Лера. — Только вместо шкур будут деньги, а вместо пещеры — классный фонд. Я сажусь в последний ряд у окна. Моя стратегия — не отсвечивать. И ты, пожалуйста, не дыши огнем и не предлагай решить вопрос с текущим краном в туалете путем призыва водяного.

Кабинет 1 «А» был уже набит родителями, которые с трудом разместили свои взрослые тела за крошечными детскими партами. Пахло мелом, пылью и легким отчаянием. Лера, как и планировала, прошмыгнула в самый дальний угол. Дамир величественно опустился на стульчик рядом, который жалобно скрипнул под его весом.

Собрание началось стандартно. Учительница, Ольга Сергеевна, с усталой улыбкой рассказала об успехах в освоении прописей, похвалила детей за участие в конкурсе осенних поделок и плавно перешла к главному.

— А теперь, уважаемые родители, нам нужно решить организационный вопрос. Выбрать родительский комитет. Нам нужен председатель и казначей. Есть желающие?

В классе повисла та самая неловкая тишина, когда все смотрят в пол, в потолок, в телефон — куда угодно, лишь бы не встретиться взглядом с учителем. Лера вжалась в стул еще сильнее. Она почти растворилась. Еще чуть-чуть, и она бы слилась со стеной.

И тут дверь класса открылась. На пороге стояла она. Снежана, мама гиперактивного Тёмочки из детсадовского прошлого. На ней было кашемировое пальто цвета пыльной розы, а в воздухе мгновенно запахло дорогим парфюмом и пассивной агрессией.

— Ой, простите за опоздание! — пропела Снежана. — Задержалась на йоге, мы сегодня открывали сердечную чакру. Ольга Сергеевна, мы к вам перевелись из параллельного класса! Нам сказали, у вас атмосфера более… осознанная.

Сердечная чакра Леры, наоборот, резко схлопнулась, предчувствуя беду. Дамир напрягся, его ноздри хищно дрогнули. Он узнал этот запах. Запах врага.

— Здравствуйте, Снежана Аркадьевна, — вздохнула Ольга Сергеевна, понимая, что вечер перестает быть томным. — Мы как раз выбираем родительский комитет.

— Ой, правда? — Снежана изобразила удивление, проплывая к первой парте. — Девочки, ну раз уж так совпало… Я была председателем в 1 «Б», у меня уже есть опыт, наработанные контакты. Если вы доверите, я готова снова взять эту ношу на свои хрупкие плечи! Всё для наших ангелочков!

Несколько мам одобрительно закивали. Снежана умела пускать пыль в глаза.

— Отлично! — обрадовалась учительница, желая поскорее закончить. — Тогда, может, единогласно…

— Одну минуточку! — Снежана подняла руку с идеальным маникюром. — Прежде чем мы проголосуем, я хочу поднять один насущный вопрос. Я тут поговорила с экспертами по детской психологии и нейрофизиологии. Нашим детям для гармоничного развития и защиты от вредного излучения от смартфонов просто необходимы новые интерактивные доски! Но не простые, а с функцией ионизации воздуха и встроенными кристаллическими резонаторами для гармонизации энергетических потоков в классе!

В классе повисло недоумение. Какой-то папа на второй парте неуверенно почесал затылок.

— Я уже нашла поставщика, — продолжала щебетать Снежана. — Они дают нам огромную скидку! Всего по пятнадцать тысяч рублей с человека. И наши детки будут учиться в атмосфере абсолютной чистоты и здоровья! Ну что, мы же не будем экономить на будущем наших гениев, правда?

Пятнадцать тысяч. Сумма пулей пробила защитное поле Лериного безразличия. Её внутренний бухгалтер, до этого мирно дремавший, сел и надел очки. Тридцать человек в классе. По пятнадцать тысяч. Это четыреста пятьдесят тысяч рублей. За доску. С «кристаллическими резонаторами».

— Она требует дань, — прошептал Дамир на ухо Лере, его голос был похож на скрежет камней. — Дань в размере пятнадцати тысяч серебряных монет с каждого дома. За лживые обещания о «гармонизации потоков». Моя королева, прикажи, и я испепелю её прямо на этом месте за такую наглость!