Это было близко.

Меч упал и постепенно исчез.

Я почувствовал, как вспотели ладони.

Карма взмахнула рукой, отправляя очередное оружие. Я уже осмелел и крутанулся, вкладывая всю инерцию тела, и влепил по клинку палкой, отклоняя его.

И тут сразу три копии отделилось от оружия противницы. Они друг за другом ринулись ко мне ещё быстрее прежнего, за счёт того, что закручивались вокруг своей оси. Уклон! Манёвром меня откинуло в стену коробки вентиляционного выхода. Первый меч воткнулся рядом с головой, порезав ухо. Уклон! Второй вонзился возле подмышки. Уклон! Третий чуть не лишил меня шанса заиметь потомство.

Футболка прилипла к спине. От меня воняло, воняло страхом смерти. Вонючий адреналиновый пот. На контрасте с духами девушки, это уже выглядело как проигрыш.

Маны оставалось половина. Сейчас начнётся битва бензобаков. И судя по вальяжной манере Кармы. Она может делать так ещё очень долго. Нужно сокращать дистанцию.

Я метнулся к ней. Из мечей сложился целый веер. Шесть штук. Первый рванул, крутясь не по прямой, как раньше, а вертясь как лезвие блендера. Я пропустил его над головой и тут же использовал Уклон, уходя от летящего как стрела меча. Отбил ещё один, не успевший набрать скорость. И снова махнул палкой, отклоняя очередной.

Только вот он срезал кончик моего оружия и задел левое плечо, распоров плоть. Я сбился с шага. Но был уже рядом с Кармой. Замахнулся, и в этот миг пятый меч влетел мне навершием рукояти под дых. Я упал, ловя ртом воздух.

Два меча крутились вокруг Кармы, один летал по периметру как спутник, второй вертелся на одном месте перед ней как вентилятор.

— Давай. Последняя атака, — спокойно проговорила девушка. — Умри в бою. Это будет достойно. Я запомню тебя, пилигрим Эхо.

Я поднялся, имитируя пошатывание от усталости.

Всего три меча. Мне нужно найти окно для удара меж трёх лопастей. Один тычок в горло или глаз, и всё.

Меч-спутник пошёл на очередной круг, уходя за спину. У меня было секунда до того, как он вернётся. Две лопасти!

Я сорвался с места.

Шаг. И рука выкинула вперёд палку. Меч-пропеллер срезал треть и отлетел в сторону. Я перехватил оружие второй рукой, давая ему дополнительный импульс. Карма отбила его, не учитывая, что это дерево, и отрубила ещё часть.

Я продолжил вести его в голову. Кончик палки ударил прямо под глаз в кость. Девчонка упала, но в этот миг меч-спутник вернулся на круги своя. Прошёлся по моей ноге с холодом конька, пробегающего по льду, и улетел.

Я завалился, отдуваясь от боли. Палки в руках не было. Ничего не было. Кое-как поднялся с опорой на парапет. Глянул через край, если сигану, это ничего не даст. Даже если выживу, Карма просто меня добьёт.

Девчонка уже встала на ноги. Из-под рваной раны на лице хлестала кровь, стекала по подбородку, заливая темный костюм.

— И это с палкой. Я впечатлена.

Ещё одна копия отделилась от меча и неспешно поплыла в мою сторону. Так хищник подходит к выбившейся из сил жертве, чтобы прокусить горло и окончить её мученья.

Лезвие упёрлось в шею. Заставляя задрать подбородок.

— Гордая поза, чтобы умереть, — сказала Карма. — Тебе подходит.

Она отвела руку для удара и выбросила её вперёд, метя точно в сердце. Время превратилось в тягучую патоку. Я отклонил шею от колющего её клинка, он рассек кожу. Я перехватил его за рукоять и отбил удар.

Девчонка пролетела и упёрлась в парапет, тормозя. Я ударил навершием по спине. Она развернулась, пытаясь поднять меч для защиты, но не успевала. Сбоку уже ткались новые копии клинков, но им не суждено было меня остановить.

Меч ударился о её клинок и вместо сердца угодил в живот. Карма врезала мне кулаком в рану на ноге.

Я пошатнулся.

Девчонка перескочила через парапет с опорой на одну руку. Я успел схватить её за волосы, но в кулаке остался только парик. Карма приземлилась на асфальт. Обернулась на меня. Она была брюнеткой с короткой стрижкой.

Что-то проговорила, «ещё увидимся» или вроде того, не спец в чтении по губам, и припустила прочь.

Дерьмо!

Я устало сполз по стене. Регенерация ещё не успела закрыть порез на ноге. Надо бы ей немного помочь. Вынул шнурок и перетянул ногу. Ну хоть так. Оторвал низ футболки и перемотал порез на шее.

Давай Реген, родименький, вытягивай. На тебя вся надежда.

Только сейчас заметил, какое у меня тяжелое и прерывистое дыхание. Сейчас бы отключился с большим удовольствием, но ведь нельзя. Вдруг не состоявшаяся убийца вернётся. Хотя, судя по её хладнокровию, очень даже состоявшаяся, просто нашла коса на камень. Потому что в гетто самые крепкие камни.

Вот самка собаки. Глаза так и норовят закрыться.

Я ткнул себя пальцем в порез на плече, и вспышка боли развеяла сонливость. Тихонько на заднице пополз до люка. Кое-как из положения сидя дёрнул его, подложив кирпич, чтобы не закрылся. Отдышался и откинул здоровой ногой.

Потихоньку начал спускаться, боясь, как бы запёкшаяся кровь не лопнула и не хлынула с новой силой.

Это будет длинная дорога до дома.

Адольф Тулио никогда не был популярен у девушек, да и авторитета среди парней не сыскал. Слово дружба для него было далёким, холодным, непонятным, но всё же желанным.

Школу закончил на отлично. В университете оказалось, что его выдающиеся умственные способности на самом деле ниже среднего по сравнению с остальными. Он уже смирился с тем, что его потолок — должность бухгалтера у не самого честного начальника. Пять-семь лет тяжелой однотипной работы и, скорее всего, тюремный срок.

Парень защитил диплом и пролистывал вакансии, в каждой находя причину не пойти на собеседование, когда вдруг Адольфа срочно вызвали в деканат. Оказалось, его сосед по комнате в общаге должен был приступить к стажировке в качестве помощника финансиста семьи Кригер, но неожиданно заболел. Адольф знал, что это за болезнь, та самая, что поражает в детородный орган, если пихать его куда ни попадя.

Тулио предложили заменить его, и он уцепился за этот шанс. С тех пор парень пахал на семью Кригер самоотверженнее, чем те, кто в ней родились. Ведь это пусть и всё та же тяжелая, чаще всего нудная работа, но в дорогом кресле и с возможностью карьерного роста. Он видел, каких шлюх катает его начальник, и понимал, ещё десять-пятнадцать лет потерпеть, и это всё будет доступно ему.

Но вчера вечером Адольфу представился шанс сократить путь.

Поутру заехав сдать отчёт начальнику, он остался прогуляться по территории особняка. Увидев Ликтора, сделал ему еле заметный жест. Парень нахмурился, но всё же подошёл, заведя непринуждённый разговор.

— Хороший день, — сказал Зеленоволосый.

— Моими стараниями, — не растерялся Адольф. — Вы знаете, что вас не было в составе сборной?

— Что? Они там совсем, что ли?

— Тише-тише, — огляделся Тулио. — Теперь вы там. Я всё уладил. Но впредь советую вам не утаивать от отца важную информацию. Я выглядел полным идиотом, когда этот тупой качок включил запись игры. Ваша семья выглядела идиотом, если быть точнее. Будь вчера на моём месте Антоний, он был по простоте душевной выложил всё нашему начальнику, а тот вашему отцу. Обман бы вскрылся и…

— Я понял. В следующий раз открыто скажу, что мне нужно.

— И это сработает, — кивнул Адольф.

— Так Анд в сборной?

— Да.

— Проклятье! — парень сжал кулаки. — Я отделаю его так, что он никогда не сможет играть!

— Бросьте, Ликтор. Это задача тупых мордоворотов, — Тулио кивнул на охранников на входе. — Вы должны учиться командовать ими, а не исполнять их обязанности.

— Охрана не будет избивать моих одноклассников.

Адольф пожал плечами, побуждая мыслительный процесс парня.

— Как вас зовут? — спросил Ликтор.

— Адольф Тулио.

— Господин Тулио, вы, как сотрудник моей семьи, должны мне помочь в одном деликатном деле. Могу ли я на вас рассчитывать?

— Знаете, Ликтор, из всей семьи я симпатизирую вам больше прочих. Мы с вами аутсайдеры только лишь потому, что позже начали. Я второй помощник только потому, что позже пришёл на должность. Разве это справедливо?