— Мистер Демитри, — раздался голос Клейтона с переднего сиденья. — Миссис Уитт сказала, что самолет готов, а доктор Росси уже здесь и готова сопровождать вас обратно в Нью-Йорк.

Я кивнул. С каждым днем я проникался всё большим уважением к Делорис Уитт.

Ева Росси была тем врачом, которой я мог безоговорочно доверить как уход за Аделаидой, так и конфиденциальность. Она была семьей. Как я и сказал Делорис: семья — это семья. Врач, с которым советовалась Делорис, оказался надежным. Она изучила карты Аделаиды и назначила анализы. Именно она подсказала нам, как обмануть мониторы в «Магнолия Вудс». Она продолжала вести дело, но она не была семьей. Я не мог просить её помочь мне в перевозке Аделаиды в Нью-Йорк.

Ева была из Костелло, дочерью еще одной кузины Анджелины. А будучи родственницей Анджелины, она приходилась родней и Винсенту.

Кузина Анджелины всё еще была у власти.

Мне следовало колебаться перед тем, как звонить. Я должен был предвидеть последствия. Мы с Винсентом достигли перемирия. Мы выполнили наши сделки и предоставили друг другу пространство. Сегодняшний мир отличался от того, что был двадцать лет назад. Но он всё ещё существовал.

В молодости я упорно трудился, чтобы стать своим в мире Костелло. А став старше, я приложил не меньше усилий, чтобы заработать свою свободу и иммунитет для Леннокса. Было мало людей, ради которых стоило снова окунаться в семейные дела. Аделаида была одной из них.

Во время разговора с Винсентом я подчеркнул одно: в долгу буду я, а не Леннокс.

Клейтон остановил скорую. Хотя была ночь, взлетная полоса была хорошо освещена. Пилотам нашего самолета нужны были планы полета и манифест с именами. Даже у частных рейсов были требования FAA. Это не было похоже на вылет с частного аэродромчика.

Наши сроки были сжаты. Я сделал то же, что и Леннокс. Я доверился другому человеку, чтобы всё прошло гладко. Теперь пришло время узнать, не была ли моя вера ошибкой.

Пока Клейтон вышел из машины и обошел её, чтобы открыть задние двери, я остался рядом с Аделаидой. Кобура с пистолетом упиралась в бедро, пока я в оцепенении ждал открытия дверей. Пульс учащался с каждым тиком часов. Я не знал, чего ожидать, но когда задние створки скорой распахнулись, мой серьезный взгляд встретился с взглядом женщины, стоявшей рядом с Клейтоном.

— Все документы оформлены, — сказала Делорис.

Я глубоко вздохнул и кивнул.

Идентификаторы, которые она предоставила, были фальшивыми, даже мои. Фицджеральду было бы слишком легко проследить путь самолета, который я арендовал, обратно в Нью-Йорк, обратно в Рай. Часть меня хотела изменить план полета и продолжить путь на восток, через Атлантику. Я представил Аделаиду в Лондоне. Медицинская помощь там была ничуть не хуже. Хотя нас было бы намного сложнее найти, существовала одна огромная неизвестная переменная, которая не позволяла мне отвезти её в мой дом в Соединенном Королевстве.

Когда женщина на каталке рядом со мной очнется, я хотел, чтобы у неё был выбор — вернуться к своей жизни. Я не собирался по-настоящему похищать её. Она была вольна поступить так, как раньше, — попросить меня уйти, сказать, что хочет наладить свой брак.

Если она выберет этот вариант, это убьёт меня, но я отпущу её. Но только тогда, когда она поправится. А пока в Рае у неё будет доступ к человеку, которому, как я верил, она не откажет — к Александрии.

Я дал себе зарок проверить телефон, как только Аделаида будет в безопасности. Было бы лучше получить подтверждение, что и Челси, и Александрия в безопасности, прежде чем мы взлетим. Но это не было критически важным. Моей главной заботой было поднять Аделаиду в воздух.

Как только мы доберемся до дома в округе Вестчестер, мы будем в безопасности. Этот дом был не просто крепостью, я заключил ещё одну сделку с дьяволом — с кузиной Анджелины. Не было такой цены или свободы, которыми я бы не пожертвовал ради женщины, которую любил. Дом не только был защищен снаружи — главная спальня была переоборудована в первоклассную больничную палату. Сильвия отвечала за трансформацию. Я не сомневался, что всё сделано как надо.

Семья.

Клейтон схватился за край каталки и потянул. Когда импровизированная кровать оказалась над краем кузова, ножки и колеса встали на место. Я быстро последовал за каталкой, поддерживая её в ногах, пока Клейтон поднимал её в голове, и мы внесли Аделаиду по трапу в салон самолета.

Как только она оказалась на борту, я переложил её хрупкое тело на длинный кожаный диван. Обменявшись лишь понимающим кивком, доктор Росси проверила пакеты с растворами и закрепила их на самодельной стойке для капельницы.

Как только каталка опустела, Клейтон откатил её обратно к выходу.

Делорис следовала за ним на шаг позади. Наблюдая со стороны, она сказала: — Верните скорую в «Магнолия Вудс» как можно скорее. Убедитесь, что внутри всё чисто.

Клейтон кивнул, бросив последний взгляд на Аделаиду. — Она выкарабкается?

— Да. — Я не мог представить другого ответа.

Опасаясь называть кого-либо по имени, я спросил Делорис: — Мой сын?

Она покачала головой: — Насколько я знаю, он пробивается к ней.

Грудь сдавило. — Черт, она не добралась до точки встречи?

— Нет. Но другая добралась.

Я кивнул. Я получил общее сообщение о Челси. Наша миссия была выполнена на две трети. Этого было недостаточно. Ленноксу этого бы не хватило. — Напишите мне, даже если мы будем вне связи. Я получу сообщение, как только смогу.

— Сэр, позвольте мне осмотреть вашу жену перед взлетом. Это не займет много времени.

Я встретился взглядом с Евой. — Да, доктор.

Моя жена. Если бы это было так.

Делорис протянула мне бумажку, пока я вставал. Мы вместе спустились по трапу на бетон. Пока ночной ветерок обдувал нас порывами, я прочитал текст на клочке бумаги: «Марко и Лаура Феррари».

Засунув бумажку в карман куртки, я спросил: — Это всё, что ты смогла придумать?

Она пожала плечами: — Два самых распространенных имени, их трудно отследить. — Она залезла в карман и протянула мне конверт. — Документы для каждого из вас. У доктора свои уже есть. Я останусь здесь, чтобы подготовить следующий самолет.

Я перекатывал гладкий конверт между пальцами. — Я редко полагаюсь на кого-то другого.

Её губы, до этого сжатые в тонкую линию сосредоточенности, дрогнули в подобии улыбки. — Я знаю и ценю это доверие. — Она склонила голову в сторону самолета. — Может быть, однажды вы или ваш сын поделитесь тем, почему она значит для вас так много. Но сэр, вы похожи на своего сына, или он на вас. Свою верность вы предлагаете редко, но если уж предлагаете — это навсегда. Я не понимаю почему и как, но вы одинаковые. Я никогда не видела ничего подобного раньше. Мне жаль, что я не знала мать Леннокса, не по-настоящему. К тому времени, как я вошла в семью, она была очень больна.

— По моим наблюдениям, вы не задумываясь убьете, чтобы спасти эту женщину.

Я не ответил. Она была права на сто процентов.

— Я предпочла бы работать с вами, а не против вас.

— Спасибо. Я никогда не забываю долгов, — ответил я.

— Я напишу вам, как только услышу что-то от вашего сына.

— До нашей следующей встречи.

Делорис кивнула, когда я снова начал подниматься по ступеням. Как только я оказался внутри, второй пилот закрыл дверь, убирая трап.

— Мистер Феррари, пожалуйста, присаживайтесь. В аэропорту необычно тихо сегодня вечером. Мы можем взлетать немедленно.

— Спасибо. — Я обернулся к Аделаиде. Доктор Росси укутывала её одеялом. Осмотр, похоже, был закончен.

— Как только мы наберем высоту, — сказал второй пилот, — можете пользоваться баром. Ваш ассистент настояла, чтобы на борту был только летный экипаж, без стюардов.

— Мы вполне способны справиться сами. Спасибо.

Мы с Евой ждали, пока пилот скроется за дверью кабины.

— Как она?

Годы медицинской практики дают людям способность маскировать чувства. Я хорошо знал эту маску. Она не раз пригождалась мне в моих делах.