— Да ладно тебе! В жизни все надо попробовать, — дразню его, а сама повышаю градус ласк.

— Я запомнил твои слова, — подмигивает Матвей и проводит рукой по моему бедру. Возбуждающе, но, черт, одежда реально мешает. Испытывая друг друга на прочность, мы тормозим возле магазина. Оба уже тяжело дышим и отчаянно хотим большего.

— Я есть не хочу, — заявляю, не понимая, почему мы приехали в супермаркет, когда меня потянуло на природу.

— А мы не за едой, — Матвей жадно целует меня и просит подождать, а спустя полчаса возвращается с полным пакетом. Интересно, что он набрал? Григорьев убирает покупки в багажник и снова садится за руль. — Теперь можно и на природу, — загадочно заявляет он.

В центре парков хоть отбавляй, но повсюду камеры, поэтому мы выезжаем за город. Сворачиваем с трассы на грунтовую дорогу, машину начинает потряхивать. Меня тоже трясет от раздирающего любопытства. Никогда здесь не была, но тем интересней наша поездка.

В городе всегда светло от неоновых огней, но здесь, вдалеке от цивилизации, настоящая темень. Матвей останавливается посреди поля и выключает свет. Впереди чернеет лес, на небе миллиарды мерцающих точек. Я раскидываю руки, смотрю вверх и громко кричу от радости.

Природа наполнена не гулом машин и человеческой речью, а стрекотом кузнечиков и цикад. Вдыхаю воздух, напоенный ароматом пряных трав, и дурею от ощущения свободы.

— Прошу, — Матвей тянет меня на расстеленный на траве плед. Не за ним ли он забегал в магазин?

— Какой ты предупредительный! — восхищаюсь я и ойкаю, укушенная комаром.

— Очень предупредительный, — Матвей распыляет в воздухе баллончик с инсектицидом.

— А ты занимался сексом на природе? — становлюсь на колени на плед и снимаю топ.

— Уже не помню, — Матвей повторяет мои действия, опускаясь на землю. Стягиваю с него футболку, следом за ней мою бюстгальтер. Прижимаюсь к нему всем телом, чувствуя биение его горячего сердца.

Это настоящее единение душ, тел, ощущений. Мы наощупь изучаем друг друга, исследуем жаждущие нежности тела. Выдыхаю его имя, когда Матвей входит в меня. Дрожу от ночной прохлады и остроты чувств. Мы целуемся, безумно много целуемся, а потом просто лежим и смотрим на звезды.

— Не могла даже себе представить, что этот учебный год закончится так, — я наощупь нахожу его ладонь и сжимаю.

— Согласен, — Матвей сжимает мою руку в ответ, и мы молчим дальше.

Не хочется, чтобы Григорьев думал, будто я блатная. Мой предок и декан, конечно, друзья, но учусь я сама без каких-либо поблажек.

— Я не сдаю экзамены, не потому что родитель замолвил за меня словечко перед ректором. У меня медотвод.

— У тебя проблемы со здоровьем? — слышу в его голосе беспокойство.

— Зрение было ни к черту. Месяц назад меня прооперировали.

Рассказываю Матвею об операции, опуская возникшие после нее странности. Достаточно, что ребята косятся, не хватало еще, чтобы Григорьев считал меня ненормальной.

Матвей слушает, не перебивая, а потом поднимается на локтях и целует мои веки. Я замираю, застигнутая врасплох душевным смятением и неописуемой радостью. Заветные слова едва не срываются с моих губ.

Черт! Между нами только секс, какая нафиг любовь! Но признание так и рвется из груди.

Это миг, только миг. Волшебный и неописуемый. Может быть, завтра все изменится. Мир рухнет, наступит апокалипсис, Матвей решит меня оставить. Но сегодня я счастлива.

— Спасибо, — шепчу я, ловя его губы своими.

— За что? — мы одни, но Матвей тоже шепчет.

— Мне сейчас так хорошо.

— И мне хорошо. — Мы целуемся и снова ложимся на плед. — Снеж?

— Ммм? — мычу я.

— Скажи, сколько у тебя было мужчин? — интересуется Матвей.

Улыбаюсь от его вопроса. Видимо, не я одна ревнивица.

— Только один — ты, — закидываю ногу, сильнее прижимаясь к его обнаженному телу.

— Я серьезно, — Григорьев настойчив.

— Ты первый из взрослых мужчин, до этого были зеленые пацаны, — юлю я.

— Сколько? — с нажимом повторяет Матвей.

— Двое, — вздыхаю, неохотно признаваясь. Лучше бы у меня никого не было. Ради Матвея я согласилась бы немного подождать и достаться ему невинной. — Первым был Антон, одноклассник Руси. Какое-то время мы тусили в одной компании. Антон слыл бабником с богатым сексуальным опытом за плечами, и я решила попробовать. Мы неплохо проводили время в постели, потом он встретил другую. Второй был настоящим качком. Я клюнула на его мышцы и упругую задницу. Но, блин, какой он был скучный. Одни разговоры, что о протеине и тренировках, поэтому с ним тоже пришлось расстаться.

— Завтра состоится очередной байкерский съезд. Если есть желание, можем заглянуть, — предложил Матвей.

— Очень хочу. А тебе не надо в универ? — я сладко потянулась, чувствуя, что начинаю замерзать.

— Нет, — Матвей поднялся и подал мне руку.

— Твоя сестра не будет против? — уточнила я, не желая ссориться с Ритой.

— А кого интересует мнение моей сестры. К тому же есть большая вероятность, что ее там не будет.

До последнего я был уверен, что сестра не приедет. Она в последнее время редко посещала подобные мероприятия. Но когда мы со Снежкой приехали, Рита с Рустамом уже были на месте.

Вечер, но еще не темно. Знакомое место и прежняя компания. Сразу всколыхнулись воспоминания, за которые мне, помнится, было очень стыдно. Но сейчас все равно. Вообще. Давно не трогает.

— Все хорошо, — я сжал руку Снежки и повел ее к компании.

Карла не приехал, Марк стоял в обнимку очередной подружкой, Рита с мужем поодаль. Почти вся компания в сборе.

— Привет, красотка! — поприветствовал Марк Снежану и мне кивнул.

Я кивнул в ответ и посмотрел на Риту. Сестра нахмурилась и отвернулась, зато Рустам подошел к нам. Они со Снежкой поприветствовали друг друга.

— Умеешь кататься на байке? — поинтересовался он, мельком глянув на меня.

Кивнул, не возражая, чтобы продолжали диалог.

— Нет. Научишь? — Снежана вдохновилась.

Эта девчонка слишком быстро загорается. Надеюсь, байки — ее единственная страсть, после меня.

— Не вопрос! — Рустаму только дай языком почесать, да девушек красивых полапать. Во мне всколыхнулась ревность, когда он бесцеремонно обнял Снежану и повел к своему мотоциклу.

— Что ты делаешь? — возмутилась Рита, но Рустам только отмахнулся.

— Да ну, почти родственница, — заявил он.

— Матвей, ну хоть ты! — Рита в растерянности переметнулась ко мне.

— А что я? — развел руками, оставляя сестрицу в дурочках.

— Вставь ключ в зажигание и поверни его в положение «On», — между тем командовал Рустам. Он обнял Снежку за талию, усадив на байк, а у меня нервная система не железная. Могу, если что и двинуть, но ради сестры держусь. — Теперь дави на тормоза и одновременно жми кнопку старта.

— Хоть поржем! — сзади раздались ехидные смешки. Даже Рита скрестила руки на груди и усмехнулась.

Снежка в точности повторила советы Рустама, а потом резко сорвалась с места. Благо пустырь оставлял много места для маневров. Лихо пролетев мимо нас, Снежка зашла на второй круг и вдруг приподняла мотоцикл. Эту громадину, одна хрупкая девушка.

— Охереть, вилли! — выдохнул кто-то в задних рядах.

Мы все замерли. Потому что зрелище было впечатляющим. Она проехала мимо нас на заднем колесе. Да не каждый байкер поднимал свою машину на такой хилой скорости, а у Снежки получилось. А она уже заходила на очередной круг.

Разогнав байк, она полетела прямо на меня, но на полдороги вдруг резко затормозила, поставив мотоцикл на переднее колесо.

— Твою мать, стоппи! — выдохнули все.

Снежка приземлилась мягко в полуметре от меня. Окинув всех взглядом победительницы, она лихо спрыгнула с байка.

Байкеры, вроде все взрослые мужики, кинулись к ней, словно кот на сметану.

— Можно ваш автограф?

— Сфоткаетесь со мной!

— Я могу опубликовать вас в сторис, — а это уже отвечает моя Снежка.