Ну держись, профессор! Я иду!

— Что за странный прикид! — захихикала Заноза, оглядывая меня в бабушкиных очках и с фигой на башке.

— Для конспирации, — я заговорщически подмигнула, отводя подозрения.

В универе никто не видел меня-очкарика, хотя в реальности я была слепой как крот. Поэтому и садилась всегда на первый ряд, а не потому, что любила доставать преподавателей, задавая дурацкие вопросы.

— Тебя даже родная мать не узнает, — подтвердила подруга, подняв большой палец вверх.

Рассмеявшись, я поправила лиф топа, чтобы взору окружающих предстало больше голого тела, и отправилась штурмовать профессора. Он как раз подозвал бармена и заказывал… О нет! Отвратительный коньяк.

— Одну минутку, — я подняла вверх руку, привлекая внимание мужчины за стойкой, а затем сразу переключилась на Змея. — Я сяду рядом, если вы не против, — проговорила томным голосом и прижалась к Григорьеву так сильно, что почувствовала тепло его тела.

Старичку случаем не жарко в своем сером пиджаке? Предложу ему раздеться немного позже, а пока…

— Два виски, пожалуйста! — заказала я и плюхнулась на стул рядом с профессором.

— Я заказал коньяк, — Матвей Игоревич мутным взглядом проследил за снующим барменом.

Да он походу уже набрался! Что ж, тем легче будет осуществить задуманное.

— А я его отменила, — я задорно подмигнула и наклонившись к нему ближе, зашептала: — Коньяк пьют только геи или задроты, — импровизировала я. — Мы с вами будем пить виски.

Он не возражал, и это показалось странным.

— Нам еще по столько, и еще, — предупредила бармена, положив на стойку большую купюру. — Ну что, за знакомство! — я одним большим глотком опрокинула в себя жгучую жидкость.

Вот черт! Крепко! Горло обожгло огнем, и я шумно выдохнула, едва не закашлявшись. Змей последовал моему примеру, закусывая при этом огненную воду лимоном.

— Еще по одной? — воодушевилась я, когда перед нами поставили очередную порцию виски.

— А разве мы не знакомы? — вдруг брякнул Змей и прищурился, рассматривая меня. — Мне кажется, я вас где-то видел. И ваш голос мне кажется знакомым. Если бы не эти очки, — он потянулся, чтобы снять единственную преграду, не позволяющую меня узнать.

— Это личное, — я отстранилась, но заметила, как заинтересованно взгляд Змея скользнул по толстым стеклам уродливых очков.

— Я понимаю, — кивнул Григорьев и опрокинул в себя очередную порцию спиртного.

Не поняла, что он там для себя понял, но настроение у препода было определенно паршивое. Совсем как у меня, когда несколько дней подряд пришлось зубрить его тухлую философию.

Профессор с моей подачи молча надирался виски, размышляя о чем-то своем. На меня обращал вниманиятолькокогда придвигала к нему очередную порцию спиртного. Несколько раз Змей порывался за себя заплатить, но я отмахнулась, мол все за счет заведения.

«Пей, пей, дорогой! Ты еще не знаешь, что тебя ждет. Зачет стоит моих титанических усилий».

Спустя час Григорьев порядком напился и, могу поспорить, едва держался на ногах.

— Как он? — обеспокоенно поинтересовалась Руся, когда я ненадолго отбежала к девчонкам.

— Чего и следовало ожидать — надрался, — я пожала плечами. — Алкаш.

— Никогда не видела Матвея Игоревича таким, — обеспокоенно покачала головой Заноза.

— Все потому, что он выбрал для преподавания самый дебильный предмет. Я от философии сама едва в бутылку не полезла, — со знанием дела заметила я.

Григорьев между тем встал со стула и его хорошенько качнуло. Он с трудом выпрямился, но в следующий раз так могло не повезти.

— Все! Чмоки! — расцеловав девчонок, я кинулась к удаляющемуся нетвердой походкой Змею.

— Мы уходим? — не поняла Заноза.

— Вы — нет. А вот нам пора баиньки! — рассмеялась я и, догнав профессора, вцепилась в его руку.

— Опять вы? — Змей посмотрел на меня мутным взглядом.

Профессор так много выпил, что, могу поклясться, завтра не вспомнит о своем ночном приключении. Оговорилась, нашем маленьком приключении.

— Я не могу вас оставить в таком состоянии, — я мягко улыбнулась. Слишком слащаво, на мой взгляд, но проклятый зачет стоил приложенных усилий.

Он кивнул, принимая мою помощь как должное.

— А ведь я даже не знаю вашего имени, — рассмеялся профессор.

— Я ваш ангел-хранитель. Заметила, что у вас дела хреновые, вот и спустилась с небес на землю.

Станиславский отдыхает, так убедительно я заливала. Любой бы на месте профессора только посмеялся над моими сказками, но Змей поверил.

Он что, совсем куку? Двадцать первый век на дворе! Как можно верить в ангелов, да еще и хранителей?

— Это она вас ко мне отправила? — взгляд профессора вдруг прояснился, и он потянулся рукой к моему лицу.

А вот это уже попахивает шизой. Не иначе как заграничная жена разула глаза и пнула алкаша, найдя мужика богаче и успешней, а он заливает горе спиртным.

— Она! Она! — согласилась я, не желая спорить с шизанутымпреподом.

Профессор кивнул, хавая свою какую-то правду, и вдруг покачнулся.

— Эй, эй, осторожней! — я подхватила Матвея, но моих сил оказалось недостаточно и, кажется, он толкнул в спину какую-то девицу с коктейлем. Та противно заныла, привлекая внимание своей компании.

— Следи за своим мужиком, — меня схватил за локоть бритоголовый парень. Наверное, дружок противной девахи. — С какой дури он так набрался?

Очень хотелось нахамить, но драка в планы не входила, и я едва сдержалась.

— Мне купить коктейль твоей девушке? — предложила я миролюбиво. Змей едва стоял на ногах, грозя новыми проблемами, и я торопилась вывести его на воздух.

— Сам справлюсь, — бритоголовый хмыкнул и неожиданно предложил. — Помочь?

Ничего себе! А чудачка с фигой на башке и в бабушкиных очках пользуется спросом. Знала бы, давно попрактиковала этот образ. Но его предложение было весьма кстати. Матвей Игоревич явно не моей весовой категории. С виду худой и жилистый, а весит хренову тучу кило.

— Помоги, — глупо было отказываться.

— Масик, ну куда ты пошел! — протянула деваха с коктейлем, но бойфренд прервал ее занудство.

— Не ной! Мужику помощь нужна. Видишь, как налакался, — буркнул «Масик», легко подхватил Матвея под мышки и поволок к выходу.

— Твоя девушка осталась недовольной, Масик, — заметила, когда мы оказались на улице

— Переживет! Маслов потому и Масик, — хмыкнул бритоголовый. — А тебе он кто? — кивнул на почти дремавшего профессора, которого только что сам усадил на лавку.

— Если скажу — не поверишь, — я рассмеялась.

— А ты попробуй, — он задорно подмигнул. Не флиртует, но довольно забавный парень.

— Профессор моего универа, — заговорщически произнесла я. — Только никому ни слова.

Я изобразила жест «рот на замок».

— Могила! — заверил Масик, подзывая такси. — Знаешь, а ты хорошая девчонка, — вдруг признался он. — У меня сеструха такая же ботанша. В толстых очках и с…, - он показал на мою копну на голове.

— Фигой на башке, — расхохоталась я.

— Вот именно!

Вдвоем мы погрузили Матвея на заднее сиденье. Я примостилась рядом.

— Удачи! — махнул Масик и зашагал в сторону клуба.

— Молодые люди, вам куда? — к нам обернулся водитель такси.

— Дорогой, нам куда? — я толкнула в бок опять начавшего дремать профессора.

— А? — он резко проснулся, но встретившись со мной взглядом, по-дурацки улыбнулся. — Вы же ангел, значит сами знаете.

И через секунду снова отрубился. На этот раз окончательно.

Вот же, блин, попала! И что прикажете делать?

Дома родители, наверняка уже обнаружившие, что я сбежала. Привезти к ним Змея все равно, что подписать смертный приговор нам обоим. И бросить поганца на произвол судьбы не могу. Сама вроде бы как причастна к его нынешнему состоянию.

Пошарив у Григорьева по карманам пиджака, отыскала несколько смятых мелких купюр и две записки. Господи, даже не любовные, а занудные учебные. Когда обследовала карманы его брюк, Матвей что-то промычал.