— Оставь меня в стороне, приятель. — Уэс усмехнулся, бросая несколько черник в рот. — Последнее, что я хочу, это перечить беременной женщине.

— Он умный, оставь его. — Она фыркнула, ковыляя ко мне и садясь. Макс подошел к ней, позволяя ей опереться на него.

— Доброе утро. — Он поцеловал ее в щеку. — Ты в порядке?

— Я голодна. — Она надулась и посмотрела на Уэса.

— Блинчики с черникой подойдут? — спросил он, облизывая пальцы.

— Что угодно, кроме яиц. — Она вздохнула, положив руку на живот. — Сегодня важный день.

— Не волнуйся, все идеально.

— Моя тетя сказала мне, что мои родители будут здесь. У меня такое чувство, что ты к этому причастна? — Она внимательно посмотрела на меня.

Украв воду у Макса, я пожала плечами. — Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Макс и Уэс усмехнулись.

— А теперь, если вы позволите, я пойду проверю своего ребенка, прежде чем она проснется. — Я наклонилась и обняла ее.

— Одень этих двоих, когда спустишься. — Она указала на Макса и Уэса.

Я взглянула на них обоих. — Мне они нравятся такими.

— И что нравится Джейн, то Джейн и получает, — вставил Уэс, подмигивая.

— Вы все такие милые, что у меня зубы болят. — Она скорчила нам рожу, что только заставило нас смеяться.

Когда она ушла, Ирен смотрела между мной и Уэсом, пока он готовил. Она не говорила ни слова, просто чистила апельсин и наблюдала за нами, как ястреб. Уэс, как всегда, игнорировал ее, переворачивая блинчики, которые приготовил, насвистывая, пока готовил... кто-то все еще был в тумане после секса.

— Ирен, если ты будешь так пристально смотреть, мы превратимся в камень, — пробормотал я, садясь рядом с ней.

— Так... — Она отправила дольку апельсина в рот. — Вы трое, да?

Я не хотел говорить с ней об этом. — Что ты наденешь сегодня? Я слышал, Джейн убедила твоих родителей прийти.

Она так сильно закашлялась, что Уэс взглянул на меня и протянул ей стакан воды, который она осушила, как умирающая рыба.

— Она что? — Глаза Ирен чуть не выпали из орбит. — Черт. Черт-черт-черт! Почему ты ничего не сказал!

Она спрыгнула и побежала к двери, как раз когда Маркиз вошел на кухню. Он схватил ее.

— Детка, что случилось?

— Мои родители! Нам нужно подготовиться. Тебе нужно купить цветы для мамы. Не розы, она ненавидит розы. Что-нибудь красивое, например, тюльпаны. И для папы. Виски. Всегда виски, если нет виски, то бренди, но лучше виски.

Он взглянул на меня, и я просто поднял свой стакан.

— Почему ты стоишь? Пошли! — Она толкнула его.

— Иногда ты бываешь маленькой стервой, ты знаешь это? — Уэс покачал головой, кладя блинчики на мою тарелку.

— Ты тоже маленький засранец.

— Именно таким я тебе и нравлюсь. — Я подмигнул, и он покачал головой, отправляя ягоду в рот. Он подошел к островку, пока я откусывал блинчик.

— Ну? — Он ждал, глядя, как я ем.

— Зачем ты спрашиваешь? — Когда он готовил что-то, что мне не нравилось?

— Я самоуверен... именно таким я тебе и нравлюсь.

Ухмыльнувшись, я наклонился и легко поцеловал его в губы.

— Ты прав.

— Нет, мамочка! — Мы оба повернулись, услышав Мэсли, когда она вбежала на кухню, а Джейн гналась за ней.

— Я тебя съем! — Она протянула руки, медленно бегая за ней.

— Папа, помоги. — Мэсли подбежала к нам с Уэсом и спряталась за его ногами. Он наклонился, поднял ее и поцеловал в щеку.

Подойдя сзади к Джейн, я обнял ее, удерживая на месте.

— Беги! — крикнул я, и Уэс побежал с ней на террасу, заставляя Мэсли заливисто смеяться.

— Подожди, холодно! — Она попыталась побежать за ними, но я удержал ее.

Вздохнув, она сдалась, прислонившись ко мне. Ее голова лежала рядом с моей щекой. Мы смотрели, как Уэс подбрасывает Мэсли в воздух.

— Мы должны остаться здесь, — прошептал я ей на ухо. — Мы могли бы жить здесь счастливо... свободно.

Я начинал видеть это.

— Все выглядит прекрасно. — Она широко улыбнулась, осматривая столешницы, когда вошла на кухню. Должно быть, она не смотрела в зеркало, прежде чем спуститься. Как можно использовать одно и то же прилагательное для описания еды и ее? На ней была горчично-желтая блузка, два рукава которой были завязаны в бант вокруг шеи. Темно-зеленая юбка, которую она носила, была высоко на талии. Как она могла выглядеть так красиво? Она даже не показывала кожу. Единственной проблемой были ее волосы.

— Уэс?

— Извините. — Я покачал головой. — Ты просто выглядишь потрясающе.

Впервые с тех пор, как она вошла, ее ореховые глаза обратились ко мне, когда я приблизился к ней, протянул руку и медленно вытащил резинку для волос, наблюдая, как ее волосы мягко падают вокруг лица.

— Нет, ты выглядишь захватывающе.

Ее бровь приподнялась, когда она убрала волосы за уши. — Мне никогда не носить хвост?

— Можно, просто не сегодня. Мне будет скучно, мне хотя бы нужно на что-то смотреть. — Наклонившись, я нежно поцеловал ее в губы, как раз когда она открыла рот, я услышал голос Роджера.

— Мэм.

— Ты меня убиваешь, приятель, — простонал я, вынужденный оторваться от нее.

— Не обращай на него внимания, что случилось? — Она оттолкнула меня, коснувшись уголка губ.

— Все прибывают. — Он кивнул ей. — Как хозяйка, вы должны их поприветствовать.

— Точно! — Она хлопнула в ладоши, и на мгновение мне показалось, что она молится. Когда она повернулась и глубоко вздохнула, я был наполовину уверен, что она молится.

— Иди, все будет хорошо, и если что, покажи Мэсли и покажи, какая она милая.

— Они будут задавать вопросы, — прошептала она.

— И от тебя зависит, как ты ответишь.

Кивнув, она повернулась к Роджеру. — Есть последние слова?

Он кивнул. — Просто будьте собой.

Она скорчила гримасу, идя рядом с ним. — Я надеялась на что-то более глубокое.

— Тогда идите к священнику. Я просто прославленный домработник. — Ответил он, и она остановилась, взглянув на него, рассмеялась, и ее плечи наконец расслабились. Она выглядела так, будто всегда здесь была.

— Шеф? — Мой кондитер поднял два кусочка белого и темного шоколада, чтобы я выбрал основу для тарелок.

— Белый. Тебе что-нибудь нужно от меня, Кевин? — спросил я, уже снимая поварской китель.

— Нет, шеф. Наслаждайтесь днем. — Ответил он, сосредоточившись на тарелке перед собой.

Я взглянул на кухню. Это был шаг вниз по сравнению с готовкой в пятизвездочных ресторанах Франции или Лондона. У меня были аффогато и фруктовые парфе в бутылочках для младенцев, крепы в форме крошечных следов. Джейн убедила Ирен сделать все на один укус — от томатных тарталеток до тунца на хрустящем рисе и двухслойных крустини.

— Что-то не так, шеф? — Кевин подошел ко мне, вытирая руки полотенцем.

— Нет. — Я усмехнулся, потирая затылок. — Готовка для меня была самой легкой частью; выйти из кухни, быть там, с людьми Макса... это было новым. — Дай мне знать, если что-то понадобится.

— Да, шеф.

Выйдя, я последовал за тихими голосами, доносившимися из гостиной.

Гостей было гораздо больше пятидесяти, но все они прошли мимо меня, пока я проходил через гостиную. Только два человека выделялись, были абсолютно ясны — Джейн и Максвелл. Они стояли рядом, его рука на ее пояснице, пока она держала Мэсли. Мэсли гордо улыбалась всем, кто обращал на нее внимание. Что делало это еще более поразительным, так это то, что наряд Мэсли был точной копией наряда Джейн. Они все выглядели так идеально вместе. Джейн почти... нет, полностью выглядела как счастливая домохозяйка. Она бы разозлилась на это, но это не скрывало правды. Мэсли, наконец, устав от ношения, вывернулась из рук Джейн и побежала с другими детьми. Джейн положила руку на плечо Макса, заставляя его наклониться и что-то прошептать, прежде чем она тоже ушла. Он стоял с бокалом бренди в руке, окруженный людьми, все из которых были напыщеннее друг друга. Он казался совершенно невозмутимым, идеально вписываясь в их круг, пока они смеялись и пили. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он поднял глаза и посмотрел на меня.