Он закатил глаза, но на этот раз кивнул.

— Джейн, не останавливайся, пока... он не заставит тебя кончить.

— Да, шеф, — сказала она, и когда я повернулся, она просто подмигнула, ее тело подпрыгивало на его члене, и, глядя на это, я задавался вопросом, как я мог жить без этого.

Это больше не могло повториться.

— Который час? — мягко спросила она. Она лежала на нас, ее голова на груди Уэса, ноги на моем теле. Я медленно проводил рукой вверх и вниз по ее ногам.

Взглянув на часы рядом со мной, я не мог не ухмыльнуться.

— 3:47 утра, — ответил я.

— Неплохо, — усмехнулся Уэс.

— Если пять часов — это неплохо, то что считается потрясающим? — спросила Джейн.

— Весь день, — сказали мы с Уэсом одновременно. Мы оба посмотрели друг на друга, ухмыляясь, как дураки.

— Невозможно, — ответила она, убирая волосы с лица. — Как бы весело это ни звучало, с Мэсли рядом я редко могу получить полную ночь для себя.

Мне стало стыдно, потому что на мгновение... на пять часов... я полностью забыл о Мэсли. Судя по всему, Уэс тоже.

— Тогда нам придется подождать еще лет шестнадцать, пока она не поступит в колледж. — Уэс усмехнулся. Хорошая мысль.

— А что, если у меня будет еще один ребенок?

Мы замерли, посмотрев друг на друга, затем на нее. Она просто перевернулась и легла между нами.

— Ты хочешь еще детей? — спросил я ее.

Она кивнула, легкая улыбка появилась на ее губах. — Сначала мысль о детях никогда не приходила мне в голову. И Мэсли — та еще головная боль. Но я хочу, чтобы у нее была семья, которой у меня никогда не было. Я хочу, чтобы она была и дочерью, и сестрой. Чтобы рядом всегда была семья.

— Я свою часть сделал. Второго ребенка оставлю тебе, Макс, — ответил Уэсли, заложив руки за голову, будто это было самое естественное заявление.

Я взглянул на Джейн, чьи веки боролись со сном, она улыбнулась, протянув руку и положив ее мне на лицо.

— Не думай об этом... я просто болтаю.

Но мне нужно было подумать об этом. Нам всем нужно было подумать об этом, потому что даже если мы были полностью преданы друг другу, тройничок, несмотря на наши чувства, требовал обсуждения множества вещей.

— Он будет переживать, пока не получит мигрень. — Уэс усмехнулся, садясь за ней, опираясь головой на ладонь.

— Вы оба...

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ.

— Кто, черт возьми? — нахмурился Уэс, когда Джейн застонала, отворачиваясь от меня.

Потянувшись за телефоном, я чуть не застонал сам, увидев звонящего. Если я не отвечу, она будет звонить и писать, и звонить еще два десятка раз. Вздохнув, я сел на кровати, прислонившись к изголовью.

— А! Ты ответил с первого звонка? Должно быть, я застала тебя в хорошее время!

— Ирен, сейчас гребаное утро. Похоже это на хорошее время?

— Ну, у меня девять, не будь таким ворчливым. — Тот факт, что она сказала это так серьезно, только доказывал, насколько она безумна.

— Макс, — пробормотал Уэс, проводя руками по волосам.

— Что такое, Ирен? — спросил я, вставая с кровати, и несколько перьев, оставшихся после нашей ссоры с Уэсом, упали на пол вместе со мной.

— Мне нужно поговорить с Джейн. Иди разбуди ее, — потребовала она.

Пройдя всего два фута от кровати, я повернулся к Джейн, уже засыпающей, сжимающей подушку под головой.

— Она спит, — прошептал я. — Попробуй перезвонить в разумное для людей время.

— Я знаю, что она спит, поэтому я и говорю — разбуди ее!

Теперь она начинала раздражать. — Ирен, тебе не пять лет, мир не останавливается, потому что ты чего-то хочешь.

— Вот это да, ты снова читаешь лекции. Значит, тебя простили. Поднеси телефон к ее уху или поставь на громкую связь, потому что это гребаная чрезвычайная ситуация!

— Что случилось? — спросил я, быстро забеспокоившись.

— Джейн! — закричала она.

— А? — Джейн мгновенно села, и я просто посмотрел на нее. Как она это услышала? Она моргнула несколько раз, оглядываясь.

— Это была она? Она в постели с тобой? Уэсли здесь? Я в постели с вами троими? — прошептала она последнюю фразу, и я поморщился при этой мысли.

— Кто это? — спросила Джейн, потирая глаза.

— Никто, ложись спать.

— Максвелл Александр Эмерсон третий, ты назвал меня «никем»? Боже, почему она моя родственница?

— Джейн! — снова закричала она. Вздрогнув, Джейн встала с кровати, к раздражению Уэса, и подошла ко мне, взяв телефон.

— Привет, Ирен, — сказала она, и я не мог расслышать ответ. Джейн скривилась, включила громкую связь и снова легла на кровать. — Хорошо, ты на громкой связи.

— Как вы, британцы, говорите, блестяще! Привет, Уэсли, как дела?

— Нормально, Ирен. Хотя было бы гораздо лучше, если бы я мог спать.

— Нормально — достаточно хорошо, — ответила она, и Джейн усмехнулась. — Ты смеешься, Джейн? Потому что у меня к тебе претензия.

— Ирен, ты беременна, пожалуйста, прекрати пить, — сказал я, садясь рядом с Джейн на кровать. Джейн резко повернулась ко мне, ее ореховые глаза расширились.

— Она беременна? — беззвучно спросила она меня, и я только кивнул.

— Ха-ха-ха. Это не смешно, — сказала она мне. Вскинув руки, я просто откинулся назад, скрестив руки.

— Ты привлекла наше внимание, Ирен, ты в порядке?

— Нет. Я не в порядке, и ты, Джейн Чепмен, бессердечная, — огрызнулась она.

— Ирен... — начал я, но она продолжала.

— Я знаю, мы не были подругами долго. Но как ты могла просто собраться и уйти, даже не попрощавшись? — сказала она тише, и мы все замолчали. Улыбка на лице Джейн исчезла. — Знаешь, у меня нет друзей, мои родители даже не разговаривают со мной, все, что у меня есть, это Максвелл, и его угрюмая задница тоже пропала. Ты не единственная, у кого есть проблемы с покинутостью, леди. Даже если два идиота слева от тебя бросили тебя, я бы осталась и отлично провела время, обсуждая, какие они дерьмовые придурки.

Я взял телефон у Джейн, но она выхватила его обратно, качая головой.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Извини, Ирен.

— Что ж, извинения не принимаются. Пока ты не устроишь мне девичник. Мой разум пытался переварить слова, вылетающие из ее рта, но, возможно, из-за всего секса я не мог думать достаточно быстро. Джейн, с другой стороны, сначала тихо хихикнула, затем рассмеялась так, что слезы потекли из глаз.

— Ты позвонила мне в четыре утра, чтобы заставить меня устроить тебе девичник?

—... «заставить» — сильное слово. Просто напоминаю о женском кодексе.

— Если у тебя нет подруг, откуда ты знаешь о женском кодексе?

— Я смотрела «Секс в большом городе».

Я взглянул на Уэса, и у него было такое же выражение лица, как у меня. «Пристрелите меня». — Ирен, зачем этот разговор по громкой связи?

И, как всегда, быстрая на ответ, Ирен выдала: — Ну, кузен, ты тоже мне должен. Поэтому ты не только будешь финансировать это грандиозное мероприятие, но и приютишь нас в своем прекрасном особняке в Хэмптоне. Не паникуй, тебе просто нужно дать Джейн свою кредитку и дом, а затем твоя работа сделана. Я уже разослала приглашения. Так что не ной. О, и Уэсли, милый, очаровательный Уэсли, только потому, что ты молчишь, не значит, что я о тебе забыла. Я отправила тебе полный список аллергий. Я знаю, как вы, шеф-повара, любите, чтобы вам давали полную свободу на кухне, так что вперед.

— Ты что где? — спросил я.

— Сколько человек «все»? — спросил Уэс.

— Как ты уже разослала приглашения? — покачала головой Джейн.

— Ребята, — сказала она, и мы все просто уставились на телефон, через который она командовала нами. — Насколько я понимаю, вы все в отношениях друг с другом. Это безумие, но вы, похоже, полны решимости заставить это работать. Что ж, я не осуждаю. Делайте что хотите, чтобы быть счастливыми. Однако если ты с Максом, значит, ты часть моей семьи. Семьи празднуют вместе. Мы празднуем моего малыша. Все должны сделать этот день идеальным для меня, чтобы Маркиз и остальная семья Белло видели, что я нормальна и любима. Вопросы? Нет. Отлично. Увидимся завтра.