Его каштановая бровь приподнялась. — Всего дюжину или две. Они для нее. Я позвонил на свою кухню в Бостоне, они уже готовят все, чтобы привезти сюда. Завтра мы будем готовить большую часть дня в ресторане друга. Я заеду сегодня вечером, чтобы проверить все.

— Ты не мог бы приготовить здесь? — спросил Макс, садясь на табурет.

— Как бы сильно ты ни любил этот дом и как бы прекрасен он ни был, эта кухня не подойдет для меню, которое я запланировал.

— Ты уже составил меню? — простонала я. — Когда? Как? У меня нет никакого представления о том, что и как украшать. Я сомневаюсь, что синие воздушные шары и крики «сюрприз» впечатлят Ирен и ее гостей.

В четыре утра это казалось возможным, что доказывало, насколько я была пьяна от секса, теперь, когда я думала об этом, я не могла ничего организовать.

— Держи. — Макс достал из заднего кармана знакомую черную карту и положил ее мне в руку.

В шутку я притворилась, что она весит тонну, и опустила руки.

— Я не могу. — Я рассмеялась. — Твой банковский счет просто такой тяжелый.

Он закатил глаза, но Уэс присоединился к нему.

— Осторожно, Джейн, с большой силой приходит большая ответственность. Как только ты достанешь эту карту, каждый мужчина, женщина и ребенок будут у твоих ног.

Отступив от кухонного островка, я подняла голову, стерев улыбку с лица, пытаясь выглядеть серьезно. — У меня есть мое богатое би... — лицо.

— Добавь больше Виктории Бекхэм в глазах, — Уэс прикусил уголок губы, чтобы сдержать смех.

Прищурившись, я посмотрела на него и подняла карту.

— Так аристократично, мисс Чепмен, я не достоин, — слегка поклонился он.

— Вы двое закончили? — спросил Макс, забирая мою тарелку с завтраком, чтобы поесть. Он переводил взгляд между нами. — Потому что, насколько я помню, ты входил в восьмерку самых высокооплачиваемых шеф-поваров мира?

Уэс остановился, сжав челюсть и глядя на него. — Это другое. Я не вырос богатым.

— Ты вырос в замке, — сказала я, вспоминая его детский дом.

— Папа, у тебя есть замок? — глаза Мэсли расширились, когда она посмотрела на него.

— Нет, малышка. — Он разочаровал ее. Надувшись, она сама вытащила одно печенье. — А ты, — кивнул он мне, — не переходи на другую сторону, мы сейчас высмеиваем деньги Максвелла Александра Эмерсона Третьего.

— О, я никогда не перехожу на другую сторону, я всегда на своей, — кивнула я, возвращая Максу его карту. — Она попросила меня организовать. Значит, у нее будет девичник в стиле Джейн Чепмен, и он ей понравится.

— Джейн, не трать деньги...

— Меня могли уволить, но я заработала деньги, хорошие деньги сама, и я уверена, что найду другую работу в другом театре или где-то еще. Я сейчас не переживаю об аренде, еде или Мэсли. Вы оба будете спорить со мной по этим вопросам, так что это я сделаю сама.

— Тогда я пока уберу всесильную карту, но если ты...

— Нет, — ответила я, забирая у него тарелку. — Я даже звоню подкреплению.

— Подкреплению? — спросили они оба, глядя на меня.

Кивнув, я откусила французский тост и достала телефон. — Знаешь, что было самым лучшим в работе в стриптиз-клубе?

— Не думаю, что кто-то когда-либо произносил эту фразу, — ответил Макс, приподняв бровь, глядя на меня так, будто был раздираем между желанием трахнуть меня и остаться в кресле.

— Самое лучшее в том, что многие стриптизерши не остаются ими надолго, и обычно они движутся вверх, а не вниз.

— Ты меня потеряла, — Уэс наклонился, глядя на меня так же, как Макс, и это начинало поджигать мою кожу.

— Мэри была бывшей стриптизершей. Теперь она очень успешный владелец бизнеса. И она не единственная. Я уверена, что могу преобразить это место, не потратив много. — Показывая им телефон, я пролистала контакты. — Мы называем это «сеть стриптизерш».

Макс и Уэс переглянулись, пока я набирала номер.

— Что, вы думаете, Ирен не одобрит? — бросила я им вызов.

Макс с умным видом положил в рот кусок тоста, а Уэс сосредоточился на Мэсли.

После аварии Максвелла, узнав, что многие люди вокруг меня подвергались насилию или плохому обращению, а я понятия не имела, потому что держала голову низко и ни во что не вмешивалась, я поняла, что не хочу просто уходить от них. Я вернулась в The Bunny Rabbit, мой бывший стриптиз-клуб, и восстановила связи со всеми... включая Аллена. Мы уже не были так близки, как раньше, но я могла встретиться с ним, не желая убить его.

— Привет, Надзирательница, — ответила Делила, известная в прошлом как Текссас — да, с тремя иксами, — со своим глубоким южным акцентом.

— Ты все еще в Нью-Йорке?

— Да, мэм.

— Отлично. Мне нужна услуга.

— Для тебя? Все, что угодно, называй.

— Моя близкая подруга, она практически член семьи, устраивает девичник. Тот, который вы устроили для меня, был потрясающим, я пытаюсь понять, как повторить это, но с примерно восьмьюдесятью гостями. Мероприятие послезавтра. — Снова Уэс и Макс посмотрели на меня, когда я упомянула свой девичник.

— Ах! Джейн, это так поздно. Я позвоню остальным девушкам. Ты в Бостоне?

— Нет, Нью-Йорк, Хэмптоны.

— О, слава богу. Хорошо, я перезвоню. О, я так взволнована игрой «Угадай папу».

— Не нужно, Делила, она уже знает отца ребенка, он будет там. Теперь, когда я думаю об этом, давай сохраним рейтинг PG.

— Джейн, милая, ты когда-нибудь была на девичнике с рейтингом PG? Это усыпит тебя. Черт, малышу станет так скучно, что он выскочит прямо там, чтобы оживить вечеринку.

Я рассмеялась. — Ладно, хорошо. PG-13, не больше.

— Ладно. Ладно. Я перезвоню, — ответила она и повесила трубку.

Когда я положила телефон, я посмотрела на них. — Почему вы оба на меня так смотрите?

— У этой сети стриптизерш случайно нет фотографий или чего-то с твоего девичника? — спросил Макс.

— Или чего-то, когда Мэсли была младенцем. Даже если это фото, — мягко спросил Уэс, его руки на голове Мэсли.

— Я, папа? — Мэсли подняла глаза.

— Да, ты, малышка, крошечный младенец.

И тут я снова почувствовала эту глупую улыбку, расплывающуюся по моему лицу.

— У него светлые волосы?

Нет ответа.

— Каштановые?

Нет ответа.

— Черные как смоль!

Все еще нет ответа!

— Джейн! — закричали они все на нее. Однако Джейн, очень беременная Джейн, пожала плечами на камеру. Она была в ярко-желтом летнем платье, ее волосы были коротко острижены до плеч, лицо немного округлилось, но в основном ее грудь была огромной по сравнению с нынешней.

Джейн на экране просто пожала плечами, поедая виноград с тарелки, которую держала на животе, как второй стол.

— Я говорила вам, вам бы не понравилась эта игра, — ответила она.

— Ладно! — вздохнули они все, и на этот раз Мэри, одетая в платье наполовину розовое, наполовину голубое, появилась на экране с двумя ручками.

— Последний звонок, дамы, последний звонок, угадываем пол ребенка. И не смотрите на нее в поисках подсказок. Никто, кроме меня и ее врача, не знает. — Мэри повернулась, и только одна женщина перечеркнула свое имя в розовой колонке и поставила в голубую.

— Откуда ты знаешь, а мама даже не знает?

— Я хотела, чтобы это был сюрприз. — Джейн рассмеялась, потирая живот. — Хватит интриги. Давай, Мэри.

— Ты уверена, что готова?

— Мэри?

— Держитесь за свои промежности. — Мэри рассмеялась и повернулась к кому-то за кадром. — Барабанная дробь, пожалуйста... Поздравляю, Джейн, у тебя будет маленькая копия тебя.

Глаза Джейн расширились, и наступила тишина. — Девочка?

— Девочка. — Мэри кивнула.

Все взгляды были устремлены на нее, и камера приблизилась к ее лицу, так близко, что я видела блеск в ее глазах и то, как ее щеки становились все более красными, пока она не начала смеяться, плакать и снова смеяться. Все девушки окружили ее, плача вместе с ней.

— Девочка! — Она вытерла глаза, потирая живот. — Привет, арахис.

— Привет, мамочка! — Мэсли, которая сидела на коленях у Джейн, сказала. Всякий раз, когда Джейн на экране вспоминала момент, в котором кто-то ругался, она закрывала уши Мэсли или отвлекала ее. Это было мило.