Эрик Мёллер вовремя подхватил её под руку, а то бы упала. Надо поблагодарить, вяло подумала Ида.

— Очень неплохо, — спокойно сказала фру Хольда. — Сейчас я уйду, надо зайти в остальные отделы, чтобы никто не обиделся. Эрик?

— Спешу, — отозвался он. — Ида, отдохните.

Ее обступили, кто-то совал шоколад, кто-то воду, все говорили разом.

— Тихо! — взревел герр Каспер. — Ида, сейчас идешь в столовую, поешь. Выдохни. Потом вернешься сюда и запишешь всё, что запомнила. Что почувствовала, что делала. Любую мелочь, глупость, поняла?

Ида кивнула. Всё-таки к научному подходу она привыкла с детства.

В коридоре она какое-то время стояла у окна. Усталость притихла, получилось даже улыбнуться. Она смогла один раз, значит, сможет повторить.

— Привет, — сказал кто-то рядом.

Ида увидела альву.

— Меня зовут Мор, — сказала та.

— А я Ида.

— Хорошо, — сказала альва и пошла дальше.

Альвы обычно не здоровались и вообще держались сами по себе. Но такой уж наверное сегодня день, весело подумала Ида.

Никодемус сидел на работе. Сегодня, для разнообразия — на своей собственной работе, за собственным столом, заваленным грудой папок. Ниссе, обитающий в здании разведки с незапамятных времен, сидел рядом на особо высокой стопке из бумаг, болтал ногами и вздыхал. Ник, не глядя, отломил еще половину печенья, протянул ему. Ниссе надо кормить, это он усвоил с детства. Сверху послышалось довольное чавканье, на разложенные отчеты посыпались крошки. Ник чуть сдвинулся в сторону.

Что-то его тревожило в этих отчетах. Маршрут холостяцкой вечеринки восстановили так подробно, как смогли. Тщательнее получилось бы если только по всем улицам висели магические зеркала, чтобы ни одна деталь не терялась из виду. Но кто в здравом уме будет таким заниматься, и вдобавок, кто согласится, чтобы каждый его шаг был известен? Бред какой-то.

В стену постучали. Начальство вызывало.

— Что нового? — спросил с порога герр Мунк.

— Не знаю, — Ник потер лоб. — По дороге всё было чисто. Я почти уверен, что это кто-то из ближайшего круга, сознательно или нет.

— Почти?

— Никогда нельзя быть уверенным полностью.

Шеф мрачно кивнул.

— Идеи?

— Его Высочество не помнит, откуда взялась помада, которой он потом разукрасил нашу Морскую Деву. Остальные тоже, не видели, не знают. Но ни с какими девушками они не знакомились. Помада канула в залив, скорее всего, а текучая вода быстро перекрывает чары. Даже если привлечь водолазов и найти этот футляр…

— Результата не будет, — закончил герр Мунк за него. — Давай посмотрим так: всем его спутникам помада тоже была не то чтобы необходима.

Идея была хорошей, Ник сам думал, что, будь у них этот тюбик помады, вытащили бы из него всё, что можно. Производитель, в каких магазинах продается, кто покупает, и такое прочее. Если ограниченный тираж — вообще отлично. Так вычислить, к кому она могла попасть, было бы гораздо легче. Но «бы» не считается.

— А…

— Список чар, которые могут вызвать подобный эффект, у меня есть.

— Хоть что-то.

— Разрешите идти?

— Передохни, — герр Мунк опустился в кресло. — К Йолю у всех мозги кипят.

Ник послушно уселся на стул.

— Кофе попьем. Бери, там печенье, домашнее. Яблочный джем, бритонский посол передал.

— Вы его проверили?

— Естественно. Потом своё варенье послали, банку морошкового.

— Прицепили что-нибудь?

— Нет, — начальник улыбнулся чистой открытой улыбкой. — Но они-то об этом не знают.

Кофе был отличный.

— Врач ругается, что много пью его, — сказал герр Мунк. — А что еще пить? Сварт какие-то свои травки притаскивал, я попробовал и понял, почему он всё время с таким кислым лицом ходит.

— Он появится к балу?

— Пока еще ни одного Зимнего бала Сварт не пропустил, сам знаешь. Хотя он сейчас мрачнее некуда.

— Из-за покушения?

— Никодемус, выбирай точные слова, пожалуйста.

— Из-за того, что принц Юхан оказался в Стране вечной зимы, когда там произошла поломка?

— Так лучше, мы не газетчики. Но магическое воздействие было, ты в курсе. Сварт то ли знает что-то, то ли подозревает, но делиться не хочет.

Как говорил с непередаваемой интонацией их преподаватель по бытовой монстрологии: «Альвы». Люди, с одной стороны, давно привыкли к ним, с другой — спроси обывателя, что он знает об альвах, получишь стандартный набор из сказок и страшилок. Альвы живут вечно («можем, но это довольно скучно» — Сварт), альвы крали человеческих детей («намеренно — не очень часто, это ваши детеныши норовили залезть куда не надо, а мы… ну, просто забываешь сразу возвращать всё, что падает тебе на голову» — он же) альвы заколдуют тебя по щелчку пальцев («колдовство — сложный процесс, Никодемус Хольст, оно включает работу на многих уровнях, это просто неуважение, в конце концов»).

— Попросил его лекции в Академии почитать, по истории. Он сказал, что будет пристрастен как непосредственный участник событий. Никто не хочет академические часы отрабатывать, скоро молодежь посылать начну.

— Я плохо помню, — попытался спастись Ник.

— Заодно и подучишь. Чтобы не стать частью какой-нибудь происходящей сейчас истории. Какие планы дальше?

— Встреча с графом Дюрфором.

— Никодемус, ты не слишком ли резво бежишь?

— Он сам попросил. Позвонил сюда час назад.

Шеф только вздохнул.

Ник и сам не знал, о чем с ним хотел говорить Арвид Дюрфор. Но не отказываться же.

Графский особняк стоял на границе Старого и Нового города. Удобно добираться до модной улицы Стинагоде, с её магазинами и ресторанами. А если свернуть в другую сторону, быстро попадёшь в старые кварталы, где этажи нависают один над другим, а концы острых крыш спускаются едва не до земли.

Входную дверь открыл важный господин в черном. Дворецкий. Забрал у Ника пальто и шарф (на шарф посмотрел с недоумением, чего Ник не понял: мама Марта связала его из двойной нитки, чистая овечья шерсть, лучше всего хранит от морозов, можно три раза обмотать вокруг шеи и еще останется), проводил в комнату и вежливо попросил подождать.

Ник полистал журналы, лежавшие на невысоком столике рядом. В основном, спортивные. Гонки, зимние виды спорта. Оскар Дор, победитель лыжного марафона в Норске, красовался на фото в фуфайке с рекламой спонсора: «Для защиты от мороза и ветра! Крем „Нежность“ — для суровой погоды!».

Лично Ник ничего не видел лучше универсального «Луми» из Суомлы. Зимой, летом, от морозов, ссадин и комаров. Это он проверил лично во время практики на севере. Жаль, что больше про Суомлу он почти ничего и не знал. Туда даже альвы не дошли в своё время, не понравились местным духам. Герр Мунк иногда вздыхал, что неплохо было бы узнать, что именно эти духи сделали, но суомляне были скрытным народом.

На следующем развороте было фото катка перед королевским дворцом в Бритонии. Ник загляделся на невероятно гладкий лёд и пропустил появление Арвида Дюрфора.

Тот не обиделся или не показал вида. Разговор пошел сразу и ни о чем. Погода снежная, хорошо. Кофе? Нет, спасибо. Олаф уехал в семейные владения, написал, что на побережье всё тихо. Прогноз погоды тоже прекрасный, не правда ли?

Это могло продолжаться долго, но тут граф заметил открытый журнал.

— Как вам каток? — спросил он.

— Наш в парке Баккен ему не уступит.

— Верно, я думаю, что если еще и беговые дорожки зальют, будет столько простора, сколько раньше не было!

Тут Арвид Дюрфор оживился и принялся сравнивать модели коньков. Нику было что сказать, но он в основном поддакивал.

— Мои первые коньки мне подарили в три года. «Лайтнинг», бритонские. А вы во сколько начали кататься?

— Даже не помню, — Ник пожал плечами. — В пять уже точно, а вот раньше — не помню. Но у нас катки специально заливали редко. Если на озере было достаточно гладкого места, то и хорошо.

— И какие коньки предпочитали? — в глазах графа светилось искреннее любопытство. — На такой поверхности нужны особо прочные. Сталь?