— Ничего! — Клара вытащила какую-то фляжку и весело ей помахала. — Коньяк, чтобы вы понимали.

— Я не пью!

— Я капельку добавлю, только чтобы согреться, не бойся!

— Лёмер идёт! — сообщила страшным шепотом от двери Мария.

Спиртовку потушили, распахнули окно, чтобы запах кофе выветрился. Эмма впихнула в руки Иде горячую кружку.

— Пей быстрее, жалко, если пропадёт.

Ила сделала большой глоток и закашлялась.

— У меня рука дрогнула, — пискнула Клара.

В дверях появилась фру Лёмер.

— Фрекен, до начала спектакля час. Без десяти зайду еще раз проверить порядок в комнате. Если ничего не изменится, пеняйте на себя. Вы же девушки, неужели так сложно не мусорить и не ломать мебель?

— Так она вся до нас поломанная!

— Стулья разваливаются, едва сядешь!

— Я кирпич под трюмо сама принесла! Вешалок нет!

— Ну можно же сделать это место уютнее!

— Как, фру Лёмер? — медовым голосом спросила Метте.

— Откуда мне знать! Можно прийти пораньше и вычистить здесь всё хорошенько!

— У нас нет уборщиков⁈ — ахнула Эмма. — «Страна Вечной Зимы» обанкротилась, фру, скажите честно?

— Что, и зарплаты не будет⁈

— Хватит! — рявкнула псевдобалетмейстер. — Зайду через сорок пять минут.

Она величаво удалилась.

— Чтоб ей такие же милые люди весь день попадались, — пожелала вслед Клара.

— Не поможет. Такие намеков от жизни не понимают, — сжала губы Эмма. — Спиртовку обратно, кофе нужен всем! Ида, ты как?

— Лучше, — с удивлением ответила Ида. Может, Клара и правда чуточку перелила, зато она согрелась, и нос снова задышал. Правда, стало жарковато, и голова, точно воздушный шарик, всё стремилась куда-то вверх.

— Не расстегивайся, продует! — посоветовала Метте. — У меня еще коржики есть, будешь?

Ида съела коржик и даже успела полистать пособие по формированию погодных явлений для второго курса. Там были практические заклинания! Она завороженно смотрела на стрелки, обозначающие движения рук. Сами заклинания Ида уже выучила, хотя не была уверена в правильном произношении, она их видела только на бумаге.

Второе представление пошло гораздо веселее. Во-первых, ей было тепло и легко. Ну ошиблась пару раз в поворотах, дел-то. Во-вторых, в первых рядах оказалась группа молодых людей, которые громко хлопали и кричали «Браво!» после каждого музыкального номера. Даже настроение повысилось. А завтра воскресенье, можно отлежаться дома и подумать, что делать с обувью. Может, одолжить денег у Флориана? Они не особо общались, но жадным брат не был и в чужие дела не лез.

На нос упала капля. Как раз была сцена весеннего пробуждения природы после победы над Ледяной Ведьмой. Снежные тучи на заднике должны были разъехаться, вместо них появлялось голубое небо и белоснежные облачка, снег на сцене таял.

«Что, решили натурализма добавить?». Мысль нелепая, конечно, но тут на нее капнуло еще несколько раз. Ида подняла голову, и увидела, что с поддерживающих крышу балок текут уже целые ручьи.

— Наводнение! — крикнули сзади. На сцене поднялась суматоха, зрители зашумели.

Ида все еще следила за потолком, как завороженная. Крыша задрожала, не очень заметно, но Ида словно сама прикасалась к этим железным балкам и трубам, чувствовала, как их шатает.

— Берегись!

Один из огромных прожекторов вверху покачнулся, точно раздумывая.

Всё остальное она видела потом как будто со стороны. На самом деле это заняло секунды, но в памяти всегда тянулось почти бесконечно. Вот она видит, как прожектор отрывается от креплений. Вот мимо нее пробегают люди с искаженными лицами. Прожектор медленно падает. Вот она сама вскидывает руки и что-то кричит, даже не удивляясь своей реакции. Прожектор падает. Последнее движение рукой — и прожектор принимает в себя внезапно появившееся под ним облако. Маленькое, но плотное. Облако медленно опускается, вот прожектор лежит на самом краю сцены, безобидный, как раньше. А облако расползается густым туманом, который закрывает сцену и переливается через её край, точно сбежавшее молоко, к зрителям.

— Ты чего! — дернула Иду за руку прибежавшая Эмма. Она была без парика, рыжие волосы промокли. — Мы тебя обыскались, бежим скорее!

И они побежали. Ида один раз оглянулась: белое покрывало всё ширилось. «Мамочки, только бы никто не узнал!».

В детстве Никодемус мечтал попасть в Парк развлечений Фрингена. Пара ребят из их школы ездили туда на праздники с родителями. После рассказывали, что там карусели с позолоченными лошадьми, киоски, где можешь выиграть любую игрушку, а то и настоящие коньки.

И вот он здесь. Коньки уже не хотелось. Честно говоря, он бы вообще предпочел любое другое место, где за принцем можно наблюдать спокойно, а не метаться по всей территории.

Счастье еще, что их не узнавали. Вечер выдался прохладный, так что его высочество замотался в шарф, один нос торчал. А вот его друзья…

— Смотрите! Мне всё детство запрещали это есть! — сообщил Олаф, размахивая цветной сахарной ватой на палочке. — Кто-то еще будет?

Олаф, он же наследник герцога Зеаландского, сразу потребовал называть себя по имени, крепко пожал Нику руку и вообще вел себя дружелюбнее некуда. Может, он и правда всегда такой. Юхан обмолвился, что Парк был его идеей.

— Спасибо, предпочту умереть от чего-то менее ядовитого, — отказался Арвид. Граф Дюрфор. Вежливо кивнул при знакомстве, всё это время выглядел как исследователь диких племен в тропиках.

— Олаф, тебя Свен убьет! — шутливо поразился Тормунд. Сын посланника Норски, тоже какой-то родич здешней королевской семье. Судя по досье, есть слабые магические способности.

Все трое были на том самом мальчишнике, после которого принц проснулся в объятиях Морской Девы. И хотя записи разговоров с ними Ник уже просмотрел не раз, он решил, что еще одна беседа лишней не будет.

— А Свен — это кто? — тихо спросил Ник у принца. Старого герцога Зеаландского звали Альбертом.

— Камердинер герцога, — так же тихо ответил принц. — Очень строгий.

Что же, у богатых своя иерархия.

Олаф только состроил гримасу и принялся уплетать вату. Принц еще раз оглянулся по сторонам и тихонько вздохнул.

— Мы еще кого-то ждём? — спросил Арвид.

— Да нет, — отозвался Юхан. — Пойдемте, скоро представление начинается.

Они медленно двинулись к воротам, украшенным искусственным снегом и мишурой. Всё это слегка промокло под ноябрьским дождиком. Вывеска в обрамлении ярких белых лампочек гласила: «Страна Вечной Зимы».

Непреклонная фрекен Андерсен так и не появилась. Никодемусу, с одной стороны, было даже жаль Его Высочество, который все еще надеялся. С другой — чем быстрее выветрятся последствия заклинания, тем лучше.

Сварт уже прочитал ему лекцию на тему некоторых родовых заклятий, которые — сюрприз! — могли как следует ощутить только те же альвы. Так что им очень повезло встретиться именно тем вечером именно с этим детективом. Но Маргарете Андерсен никто не поручал охранять принца, а он, Никодемус Хольст, едва не облажался. Чувствовал он себя паршиво. Рядом в Парке были еще два агента, но теперь ему казалось, что и этого мало.

Олаф настоял, чтобы они пошли в первые ряды.

— Подбадривать всех будем! — заявил он. — Йенте, давай, ты у нас теперь тоже работающий человек, отдыхай в законный выходной как следует!

Принц кисло улыбнулся и повернулся к сцене, где отважная героиня пробивалась сквозь пургу из бумажного конфетти.

— Что с ним вообще? — спросил Олаф у Ника.

Ник неопределенно пожал плечами.

— Я же думал, он развеселится! Фредди сказал, что если мы снова пить пойдем он нам лично пробежку от Скагге до побережья обеспечит.

— Его Высочество с вами беседовал?

— Еще как, — мрачно сказал Олаф. — Я же, понимаешь, тоже почти ничего не помню.

— Много выпили?

— Наоборот, пить почти не мог. Уже думал, что заболеваю.

Ник сделал пометку в уме: проверить. Олаф тем временем отходил от сцены в сторону, продолжая говорить. Видно, его эта тема до сих пор задевала. Ник нашел в толпе своих агентов, кивнул им еле заметно, те просигналили в ответ и стали пробираться ближе к компании принца.