Захар выключил свет и лёг рядом. Ирина повернулась к нему, провела пальцами по его щеке и тихо сказала:

— Знаешь, мне кажется, я никогда ещё не чувствовала себя настолько… на своём месте.

Он улыбнулся в темноте, притянул её ближе и поцеловал в висок.

Ирина устроилась поудобнее, прижавшись к нему спиной, и почти сразу затихла — её дыхание стало ровным, глубоким. Захар лежал, слушая её сонное дыхание и тиканье часов. Он гладил её руку, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Сон пришёл неожиданно — яркий, но не запоминающийся. И вот он проснулся рядом с нею. Сколько он проспал? От силы часа четыре? Но чувствовал себя как никогда отдохнувшим и полным сил.

Приподнявшись на локте, он смотрел на её профиль, подсвеченный первыми лучами рассвета, — на то, как подрагивают ресницы, как чуть приоткрыты губы. Ему хотелось запомнить каждую деталь этого утра. Осторожно, чтобы не разбудить, он провёл пальцами вдоль её плеча, убрал прядь волос с шеи.

Ирина что-то сонно пробормотала, повернулась к нему и, не открывая глаз, прижалась ещё ближе, обняв его рукой за пояс. Захар замер, боясь пошевелиться, боясь нарушить эту хрупкую идиллию. Вместо этого он просто накрыл её ладонь своей и закрыл глаза, вдыхая запах её волос…

В следующий раз Захар проснулся от телефонного звонка. Вздохнув, медленно выплывая из глубин умиротворённого сна, он инстинктивно прижал к себе податливое тело Ирины, зарываясь носом в её волосы. Тепло её кожи, едва уловимый запах шампуня с нотками лаванды — всё это на мгновение заставило забыть о реальности. Его рука сама собой скользнула вдоль её плеча, осторожно коснулась спины, будто проверяя, что она всё ещё здесь, рядом.

Ирина тоже проснулась. Подалась к нему, чуть выгнулась, отвечая на ласку, и тихо вздохнула. Но настойчивый звонок повторился — короткий, резкий, будто ножом разрезавший утреннюю тишину.

— Ответь, — хриплым полушёпотом промолвила Ира, разворачиваясь в его объятиях и целуя в бороду. — Вдруг что-то важное.

Захар на секунду замер, колеблясь. Вместо ответа он нежно провёл пальцами вдоль её скулы, затем слегка коснулся губ — и на мгновение они снова растворились в поцелуе, мягком и неторопливом, наполненном утренней нежностью. Только когда телефон зазвонил в третий раз, он нехотя оторвался от неё и сел на диване, опустив ноги на пол. Дотянулся до шорт, в кармане которых лежал гаджет, и ответил на вызов.

— Да, — коротко бросил он, стараясь говорить тише, чтобы не нарушить хрупкую атмосферу утра.

Ирина, наблюдавшая за ним со счастливой полуулыбкой, сладко потянулась, раскинув руки. К разговору она не прислушивалась — да и не хотела. Ей было достаточно видеть, как он хмурится, кивает, коротко отвечает, а потом, поймав её взгляд, слегка улыбается. В этой улыбке читалось что-то тёплое, почти семейное — будто он делился с ней содержанием разговора без слов.

Она встала, мимоходом поцеловав мужчину в плечо, собрала волосы в небрежный хвост и направилась к выходу. Пусть её мужчина ведёт нужные ему беседы с неизвестным ей собеседником, а она пока приготовит завтрак — и кошку покормит, которая наверняка уже топчется у миски, недовольно мяукая.

На кухне Ирина включила чайник, достала сковороду. Движения были плавными, почти ритуальными — она наслаждалась каждым мгновением этого нового утра. По жилам разливалась лёгкая эйфория, смешанная с чувством глубокого, почти детского счастья. Она невольно улыбнулась, вспоминая, как ещё недавно сомневалась, боялась сделать шаг навстречу этому человеку. Теперь же все страхи казались такими далёкими, такими незначительными.

«Как же хорошо, что я доверилась своим ощущениям», — подумала Ирина, разбивая яйца на разогретую сковороду. Аромат готовящейся еды смешивался с утренней свежестью, проникающей через приоткрытое окно. Где-то вдалеке слышался голос Захара — он всё ещё говорил по телефону, но теперь уже спокойнее, расслабленнее.

Ирина обернулась и увидела, что он стоит в дверном проёме, наблюдая за ней. Хотела улыбнуться ему, но рот не успел растянуться: Захар был хмур и явно чем-то обеспокоен.

— Что случилось? — она отложила лопатку, подошла ближе, коснулась его руки.

— Да так, ерунда, — он тряхнул головой, будто отгоняя мысли. — Просто… мне нужно уехать.

Ирина в растерянности хлопнула ресницами, пытаясь найти хоть какие-то слова. Губы приоткрылись — она хотела иронизировать, отшутиться, но из горла не вырвалось ни звука. Она ожидала совсем другого. Не таким представлялось утро после чудесной совместной ночи…

«Всё? Сказка закончилась? Так быстро? Неужели это всё, на что я заслуживаю?» — пронзила её горькая мысль.

Разумом Ира понимала: у Войнова наверняка возникли какие-то серьёзные проблемы, раз ему нужно срочно уезжать. Но… какие вообще проблемы могут быть у человека, у которого ничего нет?

Всё это казалось каким-то странным, необъяснимым.

— Надо — езжай, конечно, — наконец выдавила она из себя вымученную улыбку. Те мгновения тишины растянулись для неё в долгие часы, но Захара, похоже, её слова только приободрили. Он искренне улыбнулся, перехватил её руку и притянул к себе. Обнял крепко, поцеловал куда-то в волосы. Ирина воспринимала всё это словно сквозь туман, всё ещё пребывая в состоянии шока.

— Я вернусь, — тихо пообещал он, ласково поглаживая её по спине и покрывая поцелуями её лицо. — Через несколько дней. Максимум — через неделю.

Она молча кивнула, прикрыв глаза. Да, она верила ему — но где-то глубоко внутри царапало тревожное сомнение. Что он скрывает? О чём умалчивает?

— Что случилось? — всё же решилась Ирина задать вопрос, внимательно вглядываясь в его лицо в поисках малейшей реакции. Она слегка отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Небольшие проблемы, — после короткой паузы вновь ушёл от прямого ответа Захар.

Его улыбка на этот раз вышла какой-то кривой, неестественной, а в глубине глаз на мгновение промелькнуло… чувство вины? Или ей просто показалось?

Внутри всё сжалось от тревоги, но внешне она сумела сохранить спокойствие.

— Я тебе всё расскажу, когда вернусь, — твёрдо пообещал мужчина.

— Хорошо, — Ирина заставила себя улыбнуться, хотя тревога так и не отпустила. — Может, помочь тебе собраться?

— Да особо нечего собирать, — он слегка пожал плечами. — Телефон, паспорт, кошелёк… Я обязательно вернусь. И очень надеюсь, что ты будешь ждать. И скучать.

Конечно, можно было пофлиртовать, отпустить игривую шутку — но настроение решительно не располагало к лёгкости. Поэтому она лишь неопределённо пожала плечами и первой потянулась за поцелуем.

Захар ответил охотно — тут же перехватил инициативу, но поцелуй вышел неспешным, почти тягучим, наполненным какой-то прощальной нежностью. При этом он обнимал её так крепко, будто пытался запечатлеть её в памяти — словно боялся отпустить хоть на миг.

«Он тоже не хочет уезжать», — мелькнула у Ирины горькая догадка, от которой на душе стало ещё тяжелее. Сомнения, до этого лишь робко подступавшие к краю сознания, теперь окончательно затопили её изнутри, захлестнули волной запоздалого раскаяния.

Зря она доверилась ему. Зря переступила ту невидимую черту, за которой уже нет пути назад. Следовало сперва узнать его получше, разобраться, что скрывается за обаятельной улыбкой и тёплым взглядом, — а уж потом бросаться в омут с головой.

Но шаг сделан. Ошибка совершена. И ругать себя за это уже поздно — упрёки уже не помогут. Теперь перед ней стоял выбор: либо покорно ждать его возвращения и каких-то туманных объяснений, либо принять другое решение — резкое, бесповоротное.

Времени до отправки автобуса в соседний крупный город было предостаточно. Они успели спокойно позавтракать. Правда, в молчании. Только кошка порой подавала голос, выпрашивая у своего хозяина вкусняшку.

Потом Захар, не слушая никаких возражений, навёл порядок в выделенной ему комнате на летней кухне. Принял душ, собрал, что ему нужно, — пару раз отвлекаясь на телефонные звонки, после которых ходил ещё более хмурым и задумчивым.