И выдохнула, глядя прямо на него:

— Ну здравствуй, Марат.

— Ну здравствуй, Марат.

В комнате повисла тишина. Я почувствовала, как в груди неприятно кольнуло — не из-за него, из-за себя. Из-за того, что снова не сказала правду вовремя.

Тимур не изменился в лице.

— Меня зовут Тимур, — представился он спокойно.

Сестра перевела взгляд на меня, потом снова на него. Оценивающе.

— Можно войти? — спросила она сухо.

— Конечно, — произнес Тимур и сделал шаг в сторону.

— Это моя сестра Марина, а это Тимур, — запоздало затараторила я, чувствуя, как в комнате повисает напряжение.

Сестра прошла внутрь, сняла перчатки, оглядела домик — быстро, но внимательно. Ничего не прокомментировала.

— Я приехала в первый комплекс, — сообщила она. — Администратор сказал, что вас вчера увезли какие-то люди. И что ты была с Маратом.

Она намеренно произнесла имя.

— Это недоразумение, — ответил Тимур ровно. — Алина с самого начала была со мной.

— С самого начала? — сестра приподняла бровь.

— На этих праздниках, — коротко пояснил он.

Марина кивнула, но взгляд не смягчился.

— И давно вы знакомы? — спросила она уже без нажима.

— Достаточно, — ответил он.

Я почувствовала, как между ними натягивается тонкая нить — не агрессия, предубеждение.

Повисла пауза.

— Думаю, вам лучше поговорить наедине, — произнес Тимур ровно и перевёл взгляд на меня. — Я выйду.

Я кивнула.

Он накинул куртку, взял телефон и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Тишина в домике стала плотной.

Сестра посмотрела на меня внимательно.

— Ты же говорила, что едешь сюда с Маратом, — произнесла она вопросительно. — Что у вас всё серьёзно.

Я молчала.

— А теперь я приезжаю — и здесь какой-то Тимур. — Она не повышала голос, но в нём слышалось напряжение. — Алина, что вообще происходит?

— Всё сложно, — выдохнула я.

— Нет, — она покачала головой. — Не «сложно». Ты собиралась встречать Новый год с одним мужчиной. А застаю я тебя с другим. Мне хотя бы можно узнать, в какой момент всё поменялось?

Я опустила глаза.

— Мы с Маратом… расстались.

— Когда?

— Пару дней.

Она замолчала, переваривая услышанное.

— И ты решила… — она не договорила, но взгляд скользнул по комнате.

Я резко подняла голову.

— Все было не так.

— Тогда как? — спросила она тихо. — Ты сама понимаешь, как это выглядит?

Я отвела взгляд.

— Уверена, что не совершаешь глупость? — добавила она мягче. — Я не лезу. Просто хочу понять.

Сестра посмотрела на меня ещё с секунду, будто пыталась запомнить.

— Я выйду, — сказала она тише. — Мне нужно подышать.

И ушла.

Дверь закрылась без хлопка.

Я осталась одна посреди домика и вдруг почувствовала, как меня начинает трясти. Не от холода. От того, что внутри стало слишком много вопросов.

Ты сама понимаешь, как это выглядит?

Я схватила куртку, натянула ботинки. Нужно было выйти. Объяснить нормально, не обрывками. Пока она не придумала за меня.

Я шагнула к двери — Тимур стоял на пороге.

Мы едва не столкнулись.

— Ты куда? — спросил он встревоженно.

— К ней, — ответила я, не поднимая глаз. — Я не хочу, чтобы она… — Я запнулась. Не хочу, чтобы она решила, что я опять всё делаю неправильно.

Он смотрел внимательно.

— Ты ей что-то не договорила? — спросил он.

— Я себе не договорила, — сорвалось с языка.

Повисла пауза.

Он вошёл внутрь, прикрыв дверь.

— Что происходит? — его голос стал мягче.

Я впервые за утро почувствовала раздражение.

— Я сказала, что поеду сюда с одним мужчиной. Теперь с другим. Ты правда не понимаешь, почему у неё вопросы?

Он выдержал мой взгляд.

— Понимаю.

Тишина.

Он подошёл ближе.

— Ты жалеешь? — спросил он.

Вопрос был прямым.

Я не знала, что ответить.

Он протянул руку, коснулся моей щеки. Жест был теплым, почти успокаивающим.

— Не усложняй, — произнес он тихо. — Нам хорошо вместе. Останемся ещё на пару дней. Без чужих оценок. Просто мы.

Пару дней.

Слова снова легли легко.

Я всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, что стоит за этим «мы».

С улицы донесся звук машины — сестра, наверное, открывала дверь.

— Я не хочу, чтобы это было «просто пару дней», — сказала я неожиданно для самой себя.

Он не улыбнулся.

— А я и не говорил, что это «просто», — ответил он спокойно.

Телефон в его руке завибрировал.

Он мельком взглянул на экран.

— Подожди, — попросил и отошёл в коридор.

Я не собиралась слушать.

Правда.

Но домик был слишком маленьким.

— Да, — произнес он тише, чем обычно. — Я знаю.

Пауза.

— Не начинай сейчас. Я же сказал, что приеду и все решу.

У меня внутри неприятно кольнуло.

— Нет, помолвку я пока не отменял.

Слово ударило резко.

Помолвка.

Я замерла.

— Да, я помню про дату, — продолжил он. — Мы всё обсудим. Не по телефону.

Его голос стал жёстче.

— Не драматизируй.

Он замолчал, потом коротко:

— Позже созвонимся.

И отключился.

Я стояла, чувствуя, как холод медленно поднимается от живота к груди.

Слова сестры вспыхнули в голове снова:

Ты вообще знаешь, с кем ты?

Он стоял в коридоре, спокойный, собранный.

А я вдруг поняла, что знаю о нём только то, что он сам решил показать.

Он вышел из коридора и замер, когда встретился со мной взглядом. Не удивился. Не попытался сделать вид, что всё в порядке. Просто смотрел — долго, тяжело.

Я не отвела глаз.

— Ты слышала?

Я кивнула. Горло сжалось, пришлось сглотнуть.

— С кем ты разговаривал, Тимур?

Он посмотрел на меня внимательно, будто прикидывал, сколько можно сказать.

— Это старая договоренность, — произнес он.

Слово кольнуло.

— Какая ещё договоренность?

Он провёл ладонью по затылку.

— История, которую я собирался закрыть.

— Закрыть что?

Он шагнул ближе, но не коснулся.

— Это не то, что ты себе представила.

— А что я представила?

Пауза.

— Есть обязательство, — сказал он.

— Перед кем?

Он не отвел взгляд.

— Перед женщиной.

У меня внутри что-то неприятно осело.

— Какое обязательство, Тимур?

Он выдохнул.

— Помолвка.

Тишина.

— Ты сейчас серьёзно?

— Это было решено давно, — добавил он спокойно. — Без всей этой… романтики, если ты об этом.

— То есть вы… вместе?

— Нет.

— Встречаетесь?

— Нет.

Он говорил коротко, без лишних деталей.

— Тогда что это? — голос у меня стал ниже.

Он чуть сжал губы.

— Формальность. Семейная история. То, что должно было случиться.

— Должно было?

— Так решили.

— Кто?

Он не ответил сразу.

— Это не отношения, Алина. Это договоренность.

Я почувствовала, как у меня начинают холодеть пальцы.

— Но слово «помолвка» никуда не делось.

— Это не так просто, но я всё решу, — заверил он.

Я медленно выпрямилась.

— Когда ты собирался мне об этом рассказать?

Он не отвернулся.

— Я хотел сначала всё решить.

— То есть после? — уточнила я. — После того как я уже поверю, что мы… — Я недоговорила.

Он сделал шаг ко мне.

— Я не планировал тебя обманывать.

Я коротко усмехнулась.

— Ты уже.

— Я сказал тебе сейчас.

— Потому что я услышала.

Он замолчал.

— Я не скрывал этого из расчёта, — произнес он. — Это не то, что определяет мою жизнь.

— Но определяет мою, — ответила я.

Он провёл рукой по лицу.

— Это было решено давно. Без чувств. Без всего того, что ты сейчас пытаешься туда вложить.

— Тогда почему это до сих пор существует?