Все собираются за столом на улице за домом. Мужчины возвращаются, садятся рядом. Керн и Арон садятся по обе стороны от меня. Они тоже одеты в простые кофту и штаны, и я, если честно, ещё ни разу не видела их такими… Раздетыми на улице. Ну, точнее не в куртках и комбезах.

Вчера я видела даже без ничего их обоих…

Мы едим спокойно. А после Керн спрашивает об изменённых людях:

— Мы знали только то, что такие существуют. Западные когда-то рассказывали нам. Но встретить — не встречали.

— Таких людей осталось немного, — говорит Ронар. — Но среди нас встречаются те, кого система не смогла уничтожить. Изменённые. Так мы их назвали, когда предупредили Западных. Скорее всего, они это передали от нас.

Я замираю, цепляясь пальцами в край скатерти. Дует приятный ветерок. Не помню, чтобы я так наедалась и напивалась компота настолько. Желудок полный, а внутри спокойствие и благодать.

— Их немного. Они появляются иногда в заброшенных городах-миллионниках. Однажды мы пытались забрать их, не понимая, что это больше… Не люди. Какая-то дрянь поразила их нервную систему и мозг, и они стали вот такими. Они не едят нас, как придумывали в старых фильмах и книгах. Они просто потерянные, что смогли выжить в катакомбах городов. Остальных сама Халазия либо уничтожила, либо… излечила.

Пока он говорит, я представляю эти места. Заброшенные мегаполисы, высокие здания, заросшие плющом. Тишину, которую нарушает только ветер, гуляющий между пустыми улицами. И силуэты в этой тишине…

Страшно подумать, что мы провели рядом с ними целую ночь.

— Мы держимся от них подальше, — говорит Ронар. — Они редко сейчас выходят. Говорят, что патрули Халазии в городах как раз и нужны для того, чтобы уничтожить их окончательно. А у нас нет достаточно ресурсов, чтобы спасти или сохранить жизнь одному из таких. Нападают они часто только из-за того, что не понимают, кто враг, а кто друг. Вас приняли за врага.

Меня пробирает озноб, и в этот момент Керн кладёт ладонь мне на плечо. Я благодарно смотрю на него. Хочется прижаться сильнее и не переставать ощущать себя такой маленькой и беззащитной.

Его объятия тёплые. Надёжные.

Я поворачиваю голову, встречаясь с ним взглядом, но тут же бросаю взгляд на Лиама.

Он смотрит на нас, но в его глазах нет гнева. Только странно изучает, словно… пытается привыкнуть.

— Мы обо всём поговорили, — спокойно говорит он. В голосе больше нет злости. — Всё в порядке. Я пока что не понимаю, как мне реагировать, но если ты счастлива…

Я выдыхаю. Киваю.

Я счастлива.

Керн чуть сильнее сжимает моё плечо, а я, впервые за весь этот день, позволяю себе расслабиться.

Может быть, здесь я действительно смогу остаться навсегда. Здесь мы можем жить. И быть счастливыми.

— Стой… Стой… — я падаю на траву и звонко смеюсь, пока Керн быстро впивается в мои губы, забирая меня у Арона.

Керн ловко переворачивается и я оказываюсь сверху, сажусь и бью его по груди.

— Я же всё уронила! — шиплю я, переводя взгляд на Арона, который лежит на траве рядом и смотрит на меня. Немного подальше от него лежит моя корзина и рядом разбросана мята и шалфей. Лейна именно так назвала эти травы, когда показывала мне их.

— Ничего, сейчас соберём, — Керн нажимает на мою спину и снова впивается в мои губы, кусает нижнюю и усмехается, когда я шикаю. После он впивается пальцами в мои волосы и целует шею, рвано выдыхая прямо в ухо. — Я так соскучился…

— И я, - Арон хмыкнул. — Лиам блюдит тебя, словно Маркус у нас в деревне.

Это правда, но я всё равно смеюсь. Лиам теперь очень редко позволяет им обоим или кому-то одному побыть со мной. Странно, но он очень переживает, что я ошиблась и теперь словно проверяет нас троих.

А мои мужчины просто ждут. Или ловят момент, когда я уйду достаточно далеко, чтобы словить меня и много-много целовать. Так что… Целоваться я теперь умею хорошо. И часто сама даю поводы им отлучиться за чем-нибудь тоже.

Нам троим хочется проводить время ещё больше. Только вместе. Только мы.

Я быстро встаю с Керна и кашляю, когда он привычно присаживается, немного скрывая свою реакцию на меня. Что такое секс, Лиам со мной обсудил ещё в первый день тут, в доме главных Восточных, едва все разошлись после ужина. И он не говорил всё завуалированно. Он рассказал, как это ощущается парнями, и как — девушками, примерно, конечно. И что заниматься этим делом нужно только когда я сама решусь. И строго сказал Керну и Арону, чтобы ждали.

Вот они и ждут. Оба терпят, чтобы не получить от брата.

А я… Сомневаюсь, что не готова. Я готова. Просто нужно немного больше смелости, времени и сил…

Пока что мы были заняты. Несколько недель выдались очень тяжёлыми, мы привыкали к жизни тут, Керн, Арон и Лиам занялись строительством домов, чтобы не оттягивать и как можно скорее отселиться от родителей Зои. Они нас не выгоняли, но всё же.

— Идём прогуляемся… Пока есть время…

Восток потрясающе красив. Солнечные лучи ложатся на траву мягким золотистым светом, ветер колышет зелёные просторы, унося с собой терпкий запах моря. Мы идём вдоль подножья горы, время от времени переговариваясь, но большую часть времени просто наслаждаемся тишиной. Арон держит мою корзину, а Керн не отпускает мою руку, иногда целуя пальцы. Иногда то же делает и Арон.

Сперва мне кажется, что мне кажется. Не может быть, чтобы в горе была дверь. Она весьма незаметная, и тут явно нечасто гуляют вообще, но сам факт. Странно.

Она практически сливается с каменной породой, но всё же заметно, что это не естественное образование. Я подхожу ближе и провожу ладонью по холодной, гладкой поверхности. Металл. Старая техника.

— Интересно… Что за ней? Бункер? — тихо говорю я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Арон наклоняется, осматривая стык двери и стены.

— Если бы это было убежище, его давно бы нашли, — говорит он. — И слишком маленькая дверь, как для основного выхода бункера… Может, запасная…

— А значит, она была скрыта, — хмурится Керн, прикасаясь к панели рядом с дверью.

На ней нет ни кнопок, ни видимых сенсоров. Только странные тонкие линии, уходящие внутрь камня, как корни древнего дерева. Я вглядываюсь в них и по позвоночнику проходится липкое, неприятное ощущение. Нет, мне не страшно. Но я не знаю, нужно ли нам туда. Я осторожно касаюсь горной породы и хмурюсь.

— Расскажем остальным?

— Это не база “Халазии”, иначе бы тут была охрана. Да и слишком близко к деревне. Слишком. Значит, нам туда нужно. Значит, что это что-то может…

— Думаешь, тут, наоборот, было что-то засекреченное? — подхватывает мысль брата, Арон. — Не знаю… Кажется, нужно рассказать. Но не всем. А то мужики сразу будут паниковать, а дамочки плакать, в панике собирая вещи.

Я хохотнула, а Керн с улыбкой кивнул.

Мы возвращаемся в деревню и рассказываем обо всём Лиаму, Зои и её отцу, Ронару.

И после мы возвращаемся обратно, вместе с планшетами и дронами, которые брат берёт в самый последний момент.

— Напомни, почему вы тут оказались втроём? — спросил Лиам, пока Ронар осматривает дверь.

— Лиам… Я просто собирала травы… — улыбнулась.

— А они… Охотились за дичью? — хохотнул брат. — Вы от меня прячетесь?

— Нет! Что ты! — хмыкнула я.

— Главное, помни, что я тебе говорил. Не позволяй им много, пока не будешь готова.

— Мы вообще-то тоже всё слышим, — смеётся Керн. — Не нужно, Лиам. Мы оба прекрасно понимаем и никуда не спешим. Вся жизнь впереди. А вдруг за этой дверью наш счастливый финал?

— Возможно… Главное, чтобы Лие было хорошо. Давайте… Так. Я вам буду доверять, а вы будете со мной дружить и не бегать по лесу. Вон, она вся красная!

— Хорошо, — усмехнулся Арон. — Мы и так дружим. Просто ты любишь её. Это понятно. Но и мы тоже любим. И для нас безопасность и комфорт Лии — важнее всего.

— Хорошо, — вторит ему Лиам. А потом хлопает себя по лбу. — О, точно! Дроны, — говорит Лиам. — Если дверь до сих пор закрыта, или заблокирована, значит, её можно открыть только через систему. Нам нужно что-то из “Халазии”, чтобы открыть её.