— Когда мы встретили тебя, мы возвращались от Восточных. Это была неформальная встреча, потому отцу мы придумали другую легенду, — тихо рассказывает Керн. — На Земле ты либо подчиняется общим правилам, либо нарушаешь, подрывая доверие к себе. Мы с братом не хотим жить под началом нашего отца. Он против в любых новых людей в деревне, и отпустил нас, наверное, для того, чтобы мы избавились от тебя, — он вздохнул.

— Мы не смогли. Вообще-то, мы просто шли дальше, к Восточным, понимая, что они примут нас. То, что Лиам попал к ним — это хорошо.

— Я тоже в восторге… а ещё он уже раз попадал к ним. Он говорил же… И кажется, Лиам не просто так вернулся на станцию и после полетел обратно. Они явно продумали его полёт заранее. Только зачем — не понимаю.

Я говорю это тихо.

— Да, в твоих словах есть логика. Он мог понять, что тут лучше. Всяко лучше, чем подчиняться искусственному интеллекту.

— А что вы знаете о создателе? — тихо спросила я.

— Каком?

— Создателе Халазии. Кто-то ведь написал первый код. Кто-то начал это.

— Это началось с планеты, это точно. После построили станции и потом что-то пошло не так. Станции должны были служить дополнительной мощью для Земли. А не стать домом для человечества.

— А как тут люди остались?

— Существует одно поверье. Оно от Западных пошло. У них на территориях есть подземные бункеры. Через пару десятков лет люди вышли из него и начали тут жить. Уже тогда Халазия взяла верх и стала править людьми.

Арон подложил под голову руку и вздохнул.

— Южные — первые, кто сдался и не захотели вступать в диалог с нами и другими поселениями. Часть забрали на базы. Остальные работают добровольно на систему. А после каждое поселение заключило договора на своих условиях. Мы не мешаем ей разбивать базы и заниматься добычей чего бы то ни было. А она не трогает наши поселения. Потому внутри Севера, Востока и Запада — мы в безопасности. Сейчас же, в этом лагере, — нет. Но тут и ей делать нечего.

— Я удивлена, что вы не чипированы… Я не верила, что тут можно жить.

— А мы думали, что на станциях только чипированные. И нет таких особенных крошек.

Я прячу лицо в груди Арона. Мне так приятно, что хочется не прекращая улыбаться. А ощущая их запахи, мне очень хочется никогда больше не отпускать их. Ни на одну секунду, если честно.

Будит меня шум. Глухой грохот металла, шаги по утоптанной земле, негромкие, но быстрые разговоры. Где-то рядом рычит мотор, и от этого звука внутри поднимается странное беспокойство.

Я приоткрываю глаза, сначала не понимая, где нахожусь, и тут же резко поднимаюсь. Внутри палатки полумрак, воздух тёплый, пахнет тканью, древесиной и чем-то лёгким, травянистым. Это не то место, где я уснула…

Я в палатке Зои и Лиама.

Сонно тру глаза, пытаясь окончательно проснуться. Через маленькое окошко вижу, как снаружи вся команда Восточных активно собирает лагерь. Люди снуют между палатками, кое-кто уже складывает вещи в кузова машин, посуда гремит, звук металла о металл раздаётся на фоне общего гула. Двигатели заводятся один за другим, и я чувствую, как пространство вокруг оживает.

Полог палатки отодвигается, и внутрь заглядывает Лиам. Он выглядит бодрым, в его глазах пляшут весёлые искры. Улыбается, протягивает мне бутерброд, от которого сразу веет жареным мясом и специями.

— Лопай и на выход, малышка. Мы едем домой.

Домой… Это слово звучит неожиданно… Умиротворяюще.

— Да… Да, — отзываюсь я, всё ещё немного ошарашенная, но тут же хватаюсь за бутерброд и спешно откусываю кусок. Мясо невероятно сочное, пропитанное дымком, солоноватое и тёплое.

Я быстро натягиваю тёплую спортивную кофту Зои поверх термокостюма, чувствуя, как мягкая ткань приятно ложится на плечи. Тугие рукава немного давят, но согревают. С трудом застёгиваю молнию, торопясь, и быстро шнурую ботинки, приглушённо слыша, как за пределами палатки звучат последние команды.

Едва вылезла из палатки, замираю. Мимо меня проходит Керн. Он на миг останавливается и быстро улыбается:

— Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — жуя, отвечаю я. — Как я… Тут…

— Это хорошо. Главное, Лиам не спалил раньше, — хмыкает Керн. — Помоги женщинам, мы должны скоро выезжать, чтобы до вечера доехать.

И шагает с чем-то тяжёлым к одной из машин.

Холодный утренний воздух ещё пропитан влагой, и я чувствую запах свежей травы, земли и дыма от вчерашнего костра. Все заняты делом: женщины собирают мелкие вещи, а мужчины разбирают палатки и грузят их в машины.

Я помогаю маме Зои складывать посуду в тканевые мешки. Она аккуратно укладывает всё так, чтобы ничего не разбилось, даже на ухабистых дорогах. Зои рядом со мной перебирает вещи, шутит что-то о том, как Лиам всё время разбрасывает своё снаряжение и потом его не находит. Я улыбаюсь, но мысли всё ещё о прошлой ночи. Интересно, что произошло, пока я спала? Они решили, что едут с нами? Всё же решили? И сказали это всем?

Когда наша машина загружена, Зои усаживается на бортик кузова, вытирая лоб и расстегнув кофту. Её волосы, собранные в хвост, растрепал ветер, но она выглядит довольной.

— Почему Керн и Арон остались? — внезапно спрашивает она, глядя на меня с интересом. — Они ведь собирались вернуться домой. Ты их переубедила?

Слова Зои застают меня врасплох. Я замираю, чувствуя, как напрягаются плечи.

— Да… я… — начинаю я, но голос звучит слишком неуверенно. Несколько секунд я молчу, раздумывая, стоит ли говорить ей правду. А потом решаюсь: — Я не могу их потерять.

Зои вскидывает брови, а потом её губы растягиваются в широкой улыбке.

— Оу, — усмехается она. — Малышка… Я и не подумала. То есть, ты была расстроена из-за того, что они оба уйдут?

Я напрягаюсь, готовясь к насмешкам или, ещё хуже, недоумению. Но вместо этого Зои радостно хохочет.

— Я рада! — восклицает она, обнимая меня одной рукой. — Рада, что у сестрёнки моего Лиама есть такие защитники!

Слова Зои греют меня. Я чувствую, как щёки начинают гореть, но всё же улыбаюсь в ответ.

— А я и думала, — смеётся добродушно она, — почему это они резко сообщили моему папе, что пойдут с нами.

Тут к машине подходят мужчины — Керн, Арон и Лиам. Они несут последние вещи, неся их так легко, словно это не тяжёлые огромные палатки или спальные мешки, а что-то совсем лёгкое. Мой взгляд невольно скользит к Арону, который шагает чуть позади. Его лицо спокойно, он быстро осматривает меня и сдерживает улыбку. Керн идёт немного впереди, его сильные руки крепко держат ящик с чем-то, а губы плотно сжаты. Их присутствие, как всегда, заполняет всё пространство вокруг, и я чувствую, как сердце начинает биться чаще.

Когда они кладут вещи в машину, рядом появляется отец Зои.

— Мы отдадим один этаж в доме Лие, Керну и Арону? — вдруг спрашивает Зои, обращаясь к нему очень ласково, улыбнувшись этому огромному мужчине. Он выглядит очень суровым и грозным, когда не улыбается.

— А нужно? — Лиам сразу поворачивается ко мне, его взгляд становится острым. Он даже не ждёт ответа от отца Зои.

Я опускаю глаза, не успеваю ничего сказать, потому что Зои с энтузиазмом продолжает:

— Да. Это временно, пока они не построят своё жилище. Как и мы, — она улыбается, обнимает Лиама за руку и прижимается щекой к нему. Смотрит доверчиво снизу вверх.

Лиам же прожигает меня взглядом. Он даже теряет дар речи, словно не находя культурных слов для ответа своей любимой. А после решительно распрямляется.

— Ничего не решено, — бросает он резко, переведя взгляд на Арона и Керна. Они, кажется, готовы выдержать его взгляд. Меня же бросает в дрожь. — Сперва я поговорю с вами двумя.

Его голос становится твёрже.

— Я пропустил много, да? — добавляет он, обращаясь к нам троим.

Я молчу, с трудом выдерживая его злость. Всё внутри меня сжимается от чувства вины, но вместе с тем я не жалею о своём решении.