Но вдруг Лиам неожиданно перебивает её:

— Прошу… — Он резко прерывает её. — Я не успел ничего рассказать Лие. Они устали, ранены и голодны. Помоги Лие привести себя в порядок и приводи её ужинать.

Зои, нисколько не обидевшись, только кивнула с пониманием.

— Хорошо. Лия, ты же пойдёшь со мной? — она снова мне мягко улыбнулась. Я поднимаю взгляд на брата, он молчит, но его глаза как будто говорят мне «доверяй ей».

Но…

Что происходит, чёрт побери?!

— Не бойся, малышка, — Лиам снова нежно проводит рукой по моим волосам, его прикосновение успокаивает, но вместе с тем заставляет сердце биться быстрее. — Просто иди с Зои.

Она быстро снова обводит меня взглядом, в её глазах я читаю нечто вроде заботы. Она смотрит на меня точно так же, как и всегда смотрит брат.

— Ты не ранен? — её голос становится более настороженным. Это впервые за эти несколько минут, когда она проявляет такое неподдельное, настоящее беспокойство. Для неё, наверное, эти несколько часов были тоже непростыми.

Она переживает за него. За моего брата.

— Нет, — отвечает Лиам, чуть улыбнувшись. — Идите.

У него тут есть кто-то, кто настолько за него переживает?

Ничего себе…

Я иду вслед за Зои, стараясь ступать осторожно, чтобы не нарушить тишину, которая кажется здесь почти священной. Лесная тропа мягкая, пружинящая под ногами, укутанная в ковёр из опавших еловых иголок и листьев. Ночной воздух свежий, он приятно холодит кожу, но не пробирает до дрожи — скорее бодрит, словно лёгкое прикосновение ледяной воды к тёплым ладоням.

Впереди тёплый свет прожекторов пробивает густую тьму, очерчивая высокие деревья, вытянувшиеся ввысь, будто они хотят коснуться звёзд. Лес живёт своей жизнью: слева раздаётся лёгкий, почти неслышный шелест листвы, словно кто-то осторожно двигает ветви, а справа — негромкое, ритмичное стрекотание насекомых, которые, кажется, ведут беседу между собой. В воздухе витают запахи сырой земли, влажной хвои и чего-то ещё — может быть, костра неподалёку, чей дым едва уловимо смешивается с ночной прохладой. Где-то вдалеке доносится глухой, убаюкивающий зов ночных птиц.

— Мы на месте, — шёпотом говорит Зои, указывая вперёд.

В этот момент я слышу плеск воды. Сначала он кажется едва различимым, просто лёгким эхом в ночи, но с каждым шагом звук становится всё отчётливее, пока не наполняет собой весь окружающий мир. Сердце начинает биться быстрее — не от страха, а от предчувствия чего-то необычного.

И вот, наконец, свет рассеивает темноту, открывая передо мной удивительное зрелище. Прямо перед нами простирается небольшой водоём, обрамлённый гладкими валунами, а над ним — горный водопад. Вода льётся плавно, словно расплавленный металл, сверкающий в мягких лучах искусственного освещения. Она чиста, прозрачна до такой степени, что видно каждый камень на дне, каждую песчинку, каждый изгиб подводного рельефа. На гладкой поверхности отражаются звёзды.

Я не могу отвести взгляд.

— Красиво, правда? — Зои оборачивается ко мне.

Правда? Да это… Это потрясающе.

Я киваю, но слов не нахожу. В груди разливается трепет, нетерпение, какое-то почти первобытное желание — ощутить эту воду, её прикосновение к коже, её холод. Будто бы именно это мне сейчас нужно больше всего. Прыгнуть, раствориться в этой кристальной глади, позволить воде стереть все тревоги.

Зои с лёгкой улыбкой подталкивает меня вперёд, и я послушно делаю шаг. А потом ещё.

Подхожу к самому краю, ощущая, как воздух становится чуть влажнее, прохладнее, напоенный чистым ароматом воды. Задержав дыхание, аккуратно стягиваю ботинки, затем рубашку и брюки, оставшись в одном нижнем белье. Ночная прохлада пробегает по коже мурашками, но я не останавливаюсь.

Погружаюсь в воду.

Ледяная свежесть накрывает меня с головой, окутывает, пронзает каждый нерв. На мгновение перехватывает дыхание, лёгкие будто сжимаются от внезапного холода. Резкий вдох. Замираю. Мир сужается до этого ощущения — холодного прикосновения, которое сначала кажется слишком резким, но уже через несколько секунд тело привыкает.

Вода настолько прозрачная, что даже в мягком ночном свете я вижу свои ступни.

Я поднимаю взгляд к небу.

Звёзды… Они кажутся ближе, чем когда-либо прежде. Огромные, сверкающие, живые. Их свет пронзает темноту, превращая ночь в бескрайнее сияющее полотно. Сердце сжимается — не от страха, а от восторга. Тут безумно красиво и волшебно. И даже не скажешь, что именно на этой планете сперва было так холодно и ужасно страшно, а теперь… так хорошо.

На поверхности воды звёзды отражаются даже когда я уже в ней, но по-другому — они дрожат, ломаются на сотни осколков с каждым лёгким движением. Это словно два неба — одно высоко, другое прямо здесь, подо мной.

Я закрываю глаза.

Позволяю воде обнять меня полностью, унести с собой усталость, напряжение, страх. На несколько мгновений я просто существую — без мыслей, без тревог, без будущего и прошлого. Только сейчас. Только тишина.

Но вдруг…

За валунами раздаётся негромкий голос. Мужской. Затем ещё один.

Я замираю, вслушиваюсь. Не могу разобрать слов, но их ритм, интонации — они кажутся странно знакомыми. Сердце на мгновение сжимается. Арон и Керн? Они тоже здесь?

Я моргаю, чувствуя, как реальность медленно возвращается. Они совсем рядом. Может быть, даже ближе, чем мне кажется.

Но…

Мне нужно ещё пару минут. Я сейчас не готова встретиться снова с ними. А ещё я голая. И это вроде бы не очень прилично…

Хочется остаться здесь, в этой воде, под этим небом. Позволить ночи стереть прошлую боль и страх.

Всё успеется.

— Лия? — тихий голос Зои выводит меня из мыслей.

Я поворачиваюсь к ней, и вижу, как она протягивает мне полотенце.

— Давай, вытирайся. Долго в воде нельзя, можно заболеть, — говорит она заботливо, с лёгкой улыбкой.

Я глубоко вздыхаю и медленно выхожу из воды, позволяя прохладному воздуху вновь окутать мою кожу.

Выходя из воды, я тут же ощущаю, как ночной воздух обжигает холодом мокрую кожу. Резкий контраст с недавним теплом воды заставляет меня вздрогнуть, по телу пробегает дрожь. Полотенце мягко касается плеч, впитывая влагу, окутывая меня лёгким, но таким нужным теплом. Я быстро начинаю вытираться, а Зои терпеливо ждёт рядом, наблюдая с лёгкой улыбкой.

Затем она протягивает мне новый комбинезон.

Я провожу пальцами по ткани — гладкая, плотная, приятная на ощупь. Но не такая тёплая, как все комбинезоны до сих пор. Стоит натянуть его на себя, как он сразу же начинает согревать, будто впитывает остатки холода и прогоняет его. Комбинезон сидит плотно, удобно, словно сшит специально для меня.

— Идёт тебе, — говорит Зои, тепло улыбаясь. В её голосе нет ничего лишнего, только доброжелательность и лёгкое одобрение.

Я киваю, не зная, что сказать, а она тем временем осторожно берёт прядь моих волос, скользнувшую на плечо.

— Сейчас распутаю их, а потом пойдём обратно, — продолжает она. — Дадим мужчинам немного времени переговорить между собой.

Я беспрекословно сажусь на плоский, чуть тёплый от дневного солнца, камень и закрываю глаза.

Зои начинает перебирать мои мокрые пряди. Её пальцы двигаются аккуратно, мягко, без единого рывка. Это неожиданно приятно, даже умиротворяюще — тепло её рук, лёгкие движения, мерное дыхание рядом.

Я расслабляюсь.

Сонливость накатывает с новой силой, тяжёлая, всепоглощающая.

Пусть я и поспала в машине, пусть было тепло… но как давно я действительно отдыхала?

Как давно я засыпала без тревожных мыслей, без напряжения в плечах, без страха, сжимающего грудь?

Да точно.

Примерно… Никогда?

В лагерь мы возвращаемся неспешно, шаг за шагом, впитывая тишину. Конечно, вдалеке слышен привычный гул голосов, потрескивание костра, шум чьих-то шагов по земле, но рядом — никого.