— Да, Лиам, — я прищуриваюсь, словно проверяя, не сомневается ли он во мне. — Они вытянули меня из капсулы, и в деревне я почти две недели восстанавливалась. А потом мы пошли искать тебя.

— Меня? — он фыркает, качая головой. — Ещё скажи, что ты тут из-за меня, Лия, а не потому, что мать тебя выдала.

Я замираю.

— Что?.. Нет, я… — мои пальцы непроизвольно сжимаются, ногти впиваются в ладонь. Он так быстро всё понял…

Лиам хмурится, явно замечая мою реакцию.

— Да, я переживала, — выдыхаю я, чувствуя, как сердце сжимается от воспоминаний. — И когда Ян…

— Что? — Лиам резко застывает. — Погоди… Ян? Ты знакома с Яном?

Я медленно киваю, встречая его напряжённый взгляд.

— Да… Он и сломал мою капсулу. Видимо, “Халазия” решила от нас избавиться.

Лиам шумно выдыхает, его челюсть сжимается. Он смотрит в пустоту, будто пытаясь осмыслить услышанное.

— Ян… — Лиам повторяет его имя. В его голосе звучит затаённая ярость, словно эта единственная короткая вспышка выдаёт бурю эмоций, скрытую внутри. — Что с мамой?

— Мама… Чипирована.

Он сжимает пальцы в кулак, словно пытаясь удержать свой гнев, затем тяжело выдыхает, проводит ладонью по лицу и с нажимом трёт переносицу.

— Чёртова “Халазия”… — его голос становится глуже, а в глазах вспыхивает решимость. — Она ответит за всё.

Ещё мгновение он молчит, напряжённо вглядываясь в дорогу, а потом, смягчившись, опускает взгляд на меня.

— Сейчас доберёмся до лагеря, там вы отдохнёте и поспите. А утром, Лия, я хочу услышать всё. До мельчайших деталей. Как ты оказалась на Земле, кто ещё замешан, и что они хотели.

Я молча киваю, когда он наклоняется и целует меня в лоб. Его губы горячие, сухие, а дыхание на секунду задерживается, словно он вдыхает мой запах, пытаясь убедиться, что я настоящая.

Голова слегка кружится от усталости, от всех вопросов, что роятся внутри, но я уже не могу думать ни о чём. Слишком много событий, слишком много эмоций — они сплелись в единую мешанину, оставляя меня опустошённой и одновременно… довольной.

Нет сил расспрашивать брата обо всём, что тревожит. Единственное желание — прижаться к горячему боку Арона или Керна, уткнуться в его плечо и забыться хотя бы на несколько часов. Представляя это, я уже чувствую, как всё напряжение медленно отпускает, уступая место приятной истоме.

За окном лес становится гуще. Ветки деревьев то и дело цепляются за кузов машины, скребутся с неприятным, царапающим звуком, но даже это кажется каким-то успокаивающим ритмом. Воздух становится чуть прохладнее.

Я глубже вдыхаю эту терпкую, лесную свежесть и снова смотрю на брата.

— Долго ещё? — голос Арона звучит лениво, но я улавливаю нотки усталости.

Керн бросает на него короткий взгляд, но не отвечает.

— Нет, немного, — откликается Лиам. — Сейчас приблизимся к горной реке — и мы на месте. Присмотрись, — он хмыкает и кивает на небо. — Видишь дым? Это наш лагерь.

Я щурюсь, пытаясь разглядеть, и действительно замечаю тонкий столб дыма, растворяющийся в темнеющем небе.

— Не слишком рискованно настолько явно раскидывать лагерь? — спрашивает Арон, нахмурившись.

— Нет, — водитель качает головой, не отрывая взгляда от дороги.

А у меня в голове становится ещё больше вопросов. Как минимум, почему мой брат ведёт себя здесь так, словно это его дом? Он ощущает себя своим среди этих людей, в этом месте… Почему?

— Это место относительно далеко от баз, — продолжает водитель. — Они тут редко ошиваются, а нам это на руку. Этот лес кишит зверьём, за которым мы привыкли охотиться.

— Значит, они всё таки рядом с нами новую базу устроили… — негромко замечает Керн.

— А вы не знали? — в голосе водителя слышится лёгкое веселье.

— Знали, — бурчит Керн. — Северные знают всё, что происходит рядом с деревней. Просто наши леса труднопроходимые, вот мы и думали, что им там делать нечего.

— Они сейчас заняты Северными водами, вам должны были Западные сказать.

— Сказали, но мы не рассчитывали, что они будут так близко, — хмурится Арон.

— Ладно, — Лиам вдруг тепло улыбается, его взгляд становится чуть мягче. — Мне ещё придётся узнать о вас поближе. Вы, вероятнее всего, не раз спасли мою сестру. И, вероятнее всего, сбежали из деревни, чтобы помочь ей. Так что теперь мы все… Вроде бы как в одной упряжке.

— В чём? — Арон недоуменно приподнимает бровь.

— Не забивай голову, — отмахивается брат. — Так раньше говорили…

Я поворачиваюсь к окну. Лес становится всё темнее, словно впитывает последние лучи света, а густые ветви с обеих сторон сдвигаются, образуя почти тоннель. Чем дальше мы заезжаем, тем тяжелее удерживать глаза открытыми.

Усталость накрывает внезапно, будто волна, разбивающаяся о берег. Я снова прислоняюсь к Лиаму, чувствуя его тёплое, надёжное присутствие рядом, и позволяю векам сомкнуться.

В какой-то момент сон просто забирает меня, и я даже не успеваю понять, доехали ли мы.

***

— Малышка, просыпайся…

Впервые за долгое время меня будит Лиам. Его голос — низкий, тёплый, пропитанный усталостью и заботой — звучит так близко, что я ещё несколько секунд просто лежу, наслаждаясь им. Вдыхаю родной запах, позволяю себе прочувствовать это. Мы наконец вместе. И всё позади…

Несмотря на бесчисленные вопросы в голове — о нём, о том, почему он здесь так свободно себя ощущает, почему выглядит своим среди этих людей — я рада. Рада, что он жив.

Лиам бережно поправляет мою куртку. В салоне машины тихо, никого больше нет. Значит, Керн и Арон уже вышли. И мне тоже пора.

— Твоих попутчиков повёл Павел к нашему старшему, — спокойно объясняет брат, замечая, как я осматриваюсь.

— Павел? — я смаргиваю остатки сна.

— Да, он вёл машину, — терпеливо улыбается Лиам. — Давай, выходи. Тут не холодно. И пахнет жареным мясом. Я накормлю тебя до отвала.

С этими словами он распахивает дверь, и я, моргнув от внезапной тьмы снаружи, осторожно ступаю на землю.

Она мягкая, влажная, слегка пружинит под тяжестью ботинок. Первые несколько шагов я чувствую, как рыхлая почва слегка засасывает подошвы, но вскоре оказываюсь на протоптанной тропинке. Здесь твёрже, суше.

Стягиваю тяжёлую куртку, и почти сразу чувствую разницу — здесь действительно теплее. Значительно теплее, чем в лесу.

Над головой раскинулось чёрное небо, затянутое клочьями тёмных ветвей. В другой раз они могли бы показаться зловещими, могли бы вызвать страх… Но сейчас мне не страшно.

Рядом Лиам, совсем рядом. А впереди ждёт тепло костра и запах мяса, обещающий, что хотя бы на этот вечер можно забыть обо всём и просто жить. Покушать что-то, помимо галетов и сухпайка.

Впереди уже слышится шум лагеря. Из-за деревьев проступают силуэты палаток, среди которых пульсирует яркий свет и тёплый огонь. В воздухе витает запах дыма, а в центре всего этого разгорелся огромный костёр, пламя которого вспыхивает и трещит, а вокруг него сидит не меньше десятка человек, в тени которых виднеются их лица, освещённые мягким светом.

Внезапно из толпы выделяется одна фигура. Она отделяется от костра и, неуверенно шагая, движется прямо к нам. Каждый её шаг кажется обдуманным, но немного тревожным, как будто она не совсем уверена в своём решении. Однако, приблизившись к нам, её шаги становятся быстрее. И вот, когда между ней и братом остаётся всего несколько метров, она срывается с места, как будто забыв о всём, и стремительно вешается ему на шею.

Лиам, ошеломлённый, сначала замирает, а потом обвивает её руками, крепко прижимая к себе. Я слышу, как он глубоко вдыхает её запах. В этот момент я стою и смотрю на их объятия, а сердце… Нет, я даже не могу описать, что творится внутри. Ведь я впервые вижу, как мой брат обнимается с девушкой, и это…

Это как-то странно.

Для меня.

— Оу, это ты! — она отстранилась от него. У девушки приятный голос, и я на несколько секунд наслаждаюсь им. Когда Лиам ослабил хватку, она плавно отошла от него ко мне, её взгляд любопытно прошёлся по мне. — Какая ты красавица! И как похожа на Лиама. Любимый, она во сто крат краше, чем ты мне рассказывал! — Зои на мгновение взглянула на брата с какой-то неуловимой мягкой улыбкой и тут же вернулась ко мне. — Лия… Такое нежное имя для нежной младшей сестрёнки… — её улыбка становится только шире. — А меня зовут Зои. Я…