— Тебя здесь нет! Нет!

Почему мой мозг выдал именно это! Если меня и накачали, то всё это вылезает из моей головы. Я должна бороться. Надо думать о другом. Давай, Алиса!

Я сжимаюсь всем телом, зажмуриваюсь и думаю о Дереке. Он меня спасёт. У нас будет свидание. Он подарил мне танцевальный зал и кулон. Он спасёт. Спасёт. Спасёт. Я изо всех сил пытаюсь перепрограммировать свой мозг на новые картинки. И вдруг наступает тишина. Исчезает этот ужасный металлический звук, и ребёнок замолкает. Приоткрываю один глаз. Брата рядом нет. Вместо него недалеко стоят родители. Они смотрят на меня с таким сочувствием и болью в глазах. Они слишком реалистичны.

Может быть, мне приснилось, что они разбились?

— Мам, пап… — я зову их в надежде.

— Держись, девочка, ты справишься.

Я не могу сдержать рыдания, когда слышу их голос. Они так реальны! Мама подходит, садится рядом и обнимает меня. Я не знаю, сколько мы так сидим, но со временем сердце успокаивается.

Дерек Морелло

Уже больше суток нет никаких новостей об Алисе. И единственное в чём я уверен, что среди нас есть предатель. Но я не представляю как его вычислить. Кому я могу доверять? Только Джею, Томасу и Робу.

Времени на сон нет, поэтому я принимаю холодный душ и вызываю Томаса. Когда захожу в гардеробную замечаю пижаму Алисы, небрежно брошенную на полку. Подношу её к лицу и вдыхаю её уже родной аромат. Держись, моя маленькая. Ты должна меня дождаться. Ты же сильная.

— Кхм, Босс?

Я прячу пижаму за стопку своих футболок, чтобы прислуга не забрала стираться и выхожу к Тому.

— Надо поговорить. Среди нас крыса.

Меня прерывает сообщение. Давно забытая боль в груди с новой силой сжимает сердце. Я разворачиваю экран, чтобы Томас тоже видел это.

Моя девочка безвольным мешком лежит на каменном полу. Один её глаз заплыл, на скуле огромный синяк. Платье, которое раньше крепилось на шее, болтается на груди. И тут появляется рука в перчатке и срывает кулон, который я ей подарил, оставляя на шее кроваво-красную полоску. Она так радовалась этому подарку. Невыносимо больно после той счастливой улыбки видеть её столь сломанной.

— Не тронь её, — я ору в экран телефона, будто меня могут услышать на том конце. И тут кто-то тянется к её груди. Видео обрывается. Меня так трясёт от злости.

— Если они её… Если…

Томас кладёт руку мне на плечо.

— Мы найдём её.

Но может быть поздно...

— Ту запись проверили? Какие-то метки? Хоть что-то?

Он лишь покачивает головой из стороны в сторону.

— Прогнать это видео через все возможные программы. Ищем любые зацепки. Трещину на стене, шорох, отблеск. Хоть что-то! Никто не отдыхает больше двух часов пока Алиса не будет дома!

Алиса Реброва

— Эй, русская, просыпайся! Пора снимать кино!

Кто-то похлопывает меня по лицу. Впервые я прихожу в себя без головной боли. Хотя горло саднит, а тело ломит. А ещё безумно замёрзли ноги и руки.

— Давай, подъём тебя велено перевести в другую комнату.

Очередной мужик в маске поднимает меня за руку. Я придерживаю платье, чтобы не оголить грудь.

— Шевелись, давай.

Он подталкивает меня к двери, которую подсвечивает фонариком. Со скрипом дверь открывается и меня выводят в светлый коридор.

— Прямо иди.

Мне приходится щуриться после длительного времени в темноте. Глаза режет от слишком яркого света. Я спотыкаюсь и чуть не падаю. Мы проходим несколько дверей. Одна из них приоткрыта и в узкой щелке я успеваю увидеть знакомую фигуру. В момент с меня будто слили всю кровь. Неужели меня нашли? Всё закончилось? Поэтому же меня увели?

Но тут он оборачивается и наши взгляды сталкиваются на долю секунды. Я понимаю, что я ошиблась. За долю секунды меня облили презрением, злостью и отвращением.

Предатель!

Единственная мысль, с которой я захожу в свою новую тюрьму: «Как мне сообщить Дереку о нём?».

В этот раз меня закрывают в скудно обставленной, но светлой комнате. По-прежнему голые бетонные стены, но есть железная кровать с настолько тонким грязным матрасом, что я вижу очертания пружин под ним, металлический унитаз в углу, маленькая раковина и одинокая лампочка под потолком. И ни одного окна. Я даже не знаю сколько я здесь и какое время суток сейчас.

Я останавливаюсь и сразу же завязываю узлом ворот платья над грудью, чтобы он не спадал.

— Устраивайся поудобнее, — ехидно бросает мой конвоир и уходит, но в комнату тут же заходит он.

Джей. Человек, который был так заботлив со мной всё время моего нахождения в доме Морелло. На его лице столько злости и брезгливости, что мне сложно в нём узнать того самого подручного.

— Ну здравствуй, Алиса. Ты поторопилась со своим любопытством. Но я проведу профилактическую работу, чтобы ты не сделала ничего лишнего.

Я игнорирую его угрозу, всё, что меня интересует это, что он здесь делает.

— Почему? Джей, за что? — мой голос дрожит.

Но вместо ответа он бьёт кулаком мне в живот, и я складываюсь пополам от сильнейшей боли. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я словно рыба беззвучно открываю рот.

— Почему?! — его голос насколько полон ярости, что я подозреваю, что для меня сегодня может кончиться всё. Навсегда, — Почему?! Потому что это я собрал армию Морелло. Это благодаря мне он вообще жив. Это я должен был стать боссом. А он сделал меня шестёркой. Сраным подручным!

Я хватаюсь за металлическое изножье кровати и немного выпрямляюсь.

— Но ты же мог не помогать ему. Ты же сам выбрал такой путь. У тебя был выбор в отличии от меня!

— Какая же ты наивная… Этот жадный ублюдок единственный мог вернуть бизнес. Такие уж правила этого мира. Но он не отдал мне ни одного клуба, ни одного казино. Ни-че-го. Я сделал Дерека таким какой он есть. Это всё должно было стать моим.

Я в ужасе смотрю на Джея. Как он мог скрывать столько зависти всё это время?!

— А причём здесь я?

— Я предупреждал его, чтобы он не пускал в дом чужаков, но его корона помешала ему прислушаться ко мне. Так вот пусть теперь поймёт, что он слишком самонадеян и туп.

— Джей, ты же понимаешь, что он узнает всё и убьёт тебя. Ты предал его!

Его осанка меняется. И я помню, как он выглядел так же самонадеянно в подвале. Кривая ухмылка тонких губ пугает меня ещё больше. Обессиленное тело сотрясает дрожь.

— Ты этого уже не увидишь. А вот ему мы покажем ещё многое, на что он обрёк какую-то глупую русскую девку.

Джей молниеносно достаёт пистолет и стреляет мне в ногу. Меня охватывает резкая, пронизывающую боль, словно молния поражает тело. Эта боль разливается по ноге, от бедра до стопы, заставляя меня зажать зубы от страха и шока. Мои мысли на мгновение замирают, не в силах осознать, что произошло. Всё вокруг становится тихим и размытым, как будто звук и цвет вдруг потеряли свою яркость. Боль заполнила всё моё сознание, я будто в замедленной съемке, ощущаю, как колени подкашиваются, не позволяя мне устоять. Я пытаюсь сделать шаг, но острая боль пронзает, заставляя упасть на каменный пол. Каждое движение вызывает муки, и я уже не могу сдержать крик. Липкий вязкий страх заполняет мою грудь: что будет дальше? Смогу ли я выжить?

Я откидываю подол платья и вижу, как кровь медленно вытекает тёмно-красными ручьями, пропитывая одежду. Это зрелище вызывает волну тошноты.

Джей садится на корточки, обхватывает моё лицо одной рукой и приподнимает.

— Ты будешь моей куклой Вуду.

Он наклоняется, отрывает полоску от подола и бросает мне.

— Затяни потуже. Ты должна быть в сознании.

— З-зачем?

— Скоро узнаешь.

— Ты грёбаный садист, — цежу сквозь сжатые зубы.

Губы Джея растягиваются в самодовольной улыбке. Он оставляет меня одну. Я перевязываю ногу, чтобы хотя бы остановить кровотечение.

Через какое-то время дверь снова открывается. Я так и сижу на полу, опираясь спиной на ножку кровати. Очередной урод в балаклаве заносит мне металлическую миску, от которой исходит пар. Он ставит её на пол рядом со мной.