Но мне предстоит разгребать проблемы посерьёзнее. Невеста убита. А значит, по правилам синдиката, я должен мстить уже за две семьи.

Утром я не дожидаюсь прихода мед сестры, выдёргиваю иглу из руки и начинаю собираться домой. Самое тяжёлое состояние начинается, когда спустя три часа перестают действовать обезболивающие. Однако сцепив зубы, я собираю всех капо у себя дома. Место ранения нестерпимо горит, каждый вдох отдаётся болью.

— Как вы уже знаете, мы потеряли несколько членов нашей семьи, а также мою невесту и её отца. В ближайшие дни семья Коломбо должны выбрать правопреемника. Но. Это наша возможность отстоять свои интересы. Впервые после предательства моего отца, мы можем не просто заявить о себе, но и взять власть над другими территориями. Все капо должны вооружить каждого своего солдата. Женщины не покидают дома до завершения конфликта. Охрана дома усиливается. Испанцы ждут от нас ответного удара, поэтому мы должны быть внимательнее и осторожнее. По официальным данным я должен покинуть клинику завтра. Мед персонал предупреждён. Поэтому… Сегодня ночью мы атакуем сразу несколько объектов испанцев. Пленных не берём. Информация нас не интересует. Ничего выторговать они для нас уже не смогут. С сегодняшнего дня мы начинаем зачистку наших территорий. Убивает каждого, кто направляет на нас дуло.

Алиса Реброва

Месяц спустя

Моя жизнь налаживается. Если бы я жила в сериале, сказала бы, что начался второй сезон. Мы видимся с Эллиотом довольно часто. Я всё больше открываюсь ему, хотя ещё и не рассказала о том, что я пережила в Нью Йорке. Мы стали ходить в кино и гулять по Шелби парку. Мне уютно рядом с ним и кажется, что однажды мы действительно сможем выйти за пределы дружбы. Однако моя прошлая жизнь не смогла меня отпустить окончательно.

В очередную смену в кафе я прихожу жутко невыспавшейся. Жара в городе просто невероятная. Под кондиционерами кафе мне становится чуть лучше. Возвращаюсь после работы по вечерним улицам с единственным желанием помыться и лечь спать.

Но на следующий день ситуация повторяется. Бессонница, тошнота, жара на улице. К концу следующего дня мои ноги становятся просто огромными от отёков. Когда мне звонит Энди с предложением пропустить по бокальчику после работы, мне кажется это самой ужасной идеей, но потом я вспоминаю, что я не виделась с ней с тех пор, как устроилась в кафе, а ведь она мне очень помогла. Поэтому соглашаюсь.

Мы встречается в баре недалеко от центра.

— Привет, подруга! — я тепло обнимаю Энди.

— Привет! Как ты?

Я сажусь напротив неё и сделав заказ рассказываю о новой работе, об Эллиоте. Когда же приносят мои любимые жаренные креветки, я делаю паузу и глубоко вдыхаю их аромат носом. У меня всегда даже от их запаха слюнки текли, однако сейчас тошнота подступает так стремительно, что я без объяснений вылетаю из-за стола и мчу в туалет прочищать и без того полупустой желудок. Живот скручивает от позывов, голова кружится. Кое-как встав на ноги, я умываюсь холодной водой. Прислонившись к холодной стене, выжидаю пару минут и возвращаюсь за столик. Энди смотрит на меня обеспокоено.

— Элис, ты как?

— Похоже у меня тепловой удар.

Я, сморщив нос, смотрю на креветки. Желание их есть отпало напрочь.

— О боже, тебе лучше поехать домой. Или хочешь в больницу?

— Нет-нет, в больницу не надо. Но домой, да.

Мы рассчитываемся и выходим из бара. Но не успеваю я сделать и шага, как в глазах начинает темнеть.

Прихожу в себя я на больничной койке. Надо мной нависает улыбчивая медсестра.

— С возвращением!

— Здравствуйте. Я в больнице, да?

Она снисходительно улыбается, осматривает свою форму и приёмный покой.

— Да, моя хорошая, ты в больнице. Сейчас подойдёт врач и ты сможешь у него всё узнать. Мы уже взяли у тебя кровь на анализ.

— Спасибо.

Я в растерянности. Я никогда ещё не попадала в больницу в Америке. Как всё устроено не представляю. Вокруг меня суетятся медсёстры, ходят врачи. Завозят нового пациента. Темнокожая администратор машет руками что-то объясняя молодому медбрату. Я даже не обращаю внимания, когда рядом со мной садится на стул доктор.

— Мисс Реброва?

Я вздрагиваю от неожиданности. Мужчина в белом халате выглядит весьма добродушным.

— Здравствуйте.

— Ну что ж. Анализы у вас неплохие. В целом все показатели в норме. Но, судя по всему, высокие температуры в городе стали излишней нагрузкой для вас с учётом беременности.

Мне кажется, вся кровь отливает от моего лица и сердца, куда-то в пятки.

— Мисс Реброва? Вам плохо? — сквозь шум в ушах я еле улавливаю голос врача.

Беременна?

Алиса Реброва

Беременна? Я? Рефлекторно кладу руку на живот. Пальцы дрожат, я сжимаю в кулак футболку, пытаясь совладать со своим телом.

— Мисс Реброва?

Я лишь беззвучно шевелю губами.

— Мисс Реброва? Вы слышите меня?

Наконец я всё же беру себя в руки.

— Да. Я в порядке, — я не узнаю собственный голос.

— Вы не знали о беременности?

— Нет, — я отрицательно качаю головой.

— Хотите сделать обследование сейчас? Мы может узнать срок и проверить развитие плода.

Я опускаю взгляд на живот и не могу поверить, что внутри меня сейчас крошечный малыш.

Малыш, отец которого никогда не должен о нём узнать.

— Скажите, я могу сделать это анонимно?

— Простите, но я должен провести вас по документации больницы в любом случае.

— Ладно, хорошо. Да, давайте.

Меня провожают в кабинет, кладут на кушетку. Я оголяю живот и доктор наносит холодный гель на него.

— И так, посмотрим…

Врач прижимает ко мне датчик, а на экране появляется непонятная мне картинка.

— Смотрите сюда, — доктор показывает на маленькую горошинку в центре, — это эмбрион. Сердечко бьётся. Смотреть развитие глубже пока нельзя, так как эмбрион слишком маленький. По срокам…

— Около двух месяцев, — я заканчиваю за врачом.

— Да, примерно так. Вы точно знаете дату зачатия?

— Да. Этот день я отлично помню, — сердце болезненно сжимается.

— Беременность сохраняем?

Наверное, при всех событиях и условиях мне стоит взвесить всё, подумать подольше. У меня не осталось семьи, только я. И этот малыш. И я не смогу отказаться от него ни смотря ни на какие жизненные обстоятельства. Поэтому сдерживая порыв разрыдаться, я шепчу:

— Да, я буду рожать.

Врач звонко хлопает в ладоши.

— Вот и прекрасно. Ну что, мамочка, на сегодня с вас хватит. Идите отдыхайте, и вставайте на учёт по беременности.

— Спасибо…

Я выхожу из клиники глубокой ночью и в удивлении обнаруживаю Энди, которая ждёт меня на парковке.

— Наконец, мне ничего не сказали о тебе, я уже думала уезжать.

— Я в порядке. Подкинешь домой?

— Конечно, а ты рассказывай, почему ты сейчас белее, чем когда тебя привезли без сознания.

Новость о моём новом положении кажется мне такой личной и ещё не осознанной, что хочется скрыть это от всего мира.

— Давление шалит, отосплюсь и всё будет в порядке окончательно.

Через час я сижу в своей комнате напротив зеркала и пытаюсь представить какой я буду с животом. Мне нужно готовиться к родам, копить деньги, решить проблему с жильём. Ну что ж придётся немножко побольше потрудиться. А может быть просто вернуться в Россию? Выглянув в окно, понимаю, что не хочу пока уезжать. Ну что ж, попробуем жить здесь. А если будет плохо получаться, месяца через два или три поеду домой.

Утро начинается снова с тошноты и теперь уже очевидно, что проблема была не аномальной жаре. Сидя на полу туалета, я тихонько разговариваю с ребёнком.

— Малыш, я ещё не привыкла, что ты во мне. А ещё мне нужно работать, чтобы у нас с тобой было всё хорошо.

В этот момент сердце щемит новое чувство. Безусловная любовь к тому, кого ты даже ещё не видел.